Евгений Александрович Васин, более известный как вор в законе «Джем, чье имя в 90-е годы прошлого века стало синоним абсолютной власти над дальневосточным криминальным миром, казался неприкасаемым. Он создал «маленькое Палермо» в районе Дземги, вершил судьбы, и целый остров на Амуре неофициально носил его имя. Но подлинная драма его жизни заключалась не в силе, а в уязвимости, которую порождало его положение. Он был не вершиной пирамиды, а скорее разменной монетой в сложной игре, где у каждого союзника рано или поздно находился свой интерес. Его жизнь – это история одиночества человека, окруженного теми, кто неизбежно должен был стать его врагом.
Государство: от покровителей до судей
Первым и самым могущественным противником «Джема», парадоксальным образом, была сама государственная система. В первые годы становления его власти краевые руководители смотрели на его деятельность «сквозь пальцы». Коррумпированные чиновники видели в организованном, предсказуемом преступном сообществе удобный инструмент – ««Джем» не представлял опасности для коррумпированных чиновников… и является удобным инструментом». Однако это был хрупкий союз.
Перелом наступил в июне 1993 года, когда люди «Джема» избили двух сотрудников милиции. До этого он «терроризировал простых людей», но «как только затронул представителей власти, - оказался в тюрьме». Это ярко показало истинные правила игры: пока криминал обслуживал интересы и не посягал на систему, ему дозволялось существовать. Но любая попытка бросить вызов суверенитету власти немедленно пресекалась. Позже, отбыв за решеткой более полугода, «Джем» вновь понадобился «спецслужбам для контроля дальневосточного криминального мира» и был выпущен. Этот цикл «арест-освобождение» демонстрировал, что государство никогда не было его союзником, а лишь временным и крайне ненадежным партнером.
Конкуренты: «стукачи», авторитеты и молодая кровь
В самой преступной среде у «Джема» не было верных друзей, только конкуренты и те, кто зависел от его силы. Он контролировал ОПГ через подконтрольных ему воров в законе – «Еву», «Стрелу» и «Сахно». Но такая вертикаль власти неизбежно порождала зависть и желание передела сфер влияния. В публицистике упоминается, что хабаровские воры однажды заподозрили в краже из «общака» человека близкого к «Джему» - Владимира Податева, после чего «Джему» пришлось его выручать. Этот эпизод – микроскопическое отражение постоянного внутреннего напряжения, царившего в его империи.
Главной же угрозой становилось новое поколение. В материалах конца 1990-х гг. отмечается, что «Джем», стремясь обеспечить преемственность, организовал на своем острове подобие лагеря, где городские подростки «качали мышцы и учились рукопашному бою». Местные правоохранители считали, что там «почти легально проходят подготовку будущие приспешники криминального авторитета». Воспитывая молодую, агрессивную и амбициозную смену, «Джем» невольно рыл себе яму. Эти подростки, умудренные силой, в будущем неизбежно стали бы оспаривать власть стареющего авторитета, чьи методы и понятия могли казаться им устаревшими.
Общественники и пресса: борьба за репутацию
Еще одно направление противостояния проходило в информационном поле. Когда «Джем» понадобился властям для давления на неугодных общественных деятелей, против него был использован его же имидж. В 1994 году краевое телевидение показало фильм «Малина сладкая, малина горькая», смонтированный из личных видеозаписей «Джема» (свадеб, дней рождения). Власти представили эти кадры как съёмки «мафиозных сходок», чтобы дискредитировать не только его, но и связанных с ним людей.
При этом, как отмечали впоследствии, пока «Джем» был «удобным инструментом», местные СМИ о нем «ничего плохого не писали». Но стоило его «зацепить» в рамках большой игры, как его публичный образ моментально превратился из грозного «хозяина» в объект для осуждения. Это показывало, что даже его репутация, этот главный капитал вора в законе, полностью зависела от конъюктуры и находилась в руках его неявных врагов.
«Единство»: неожиданный идеологический антагонист
Наиболее личный и идеологически заряженный конфликт у «Джема» возник с общественным движением «Единство», которое возглавлял Владимир Податев. Если «Джем» олицетворял традиционный криминальный мир, живущий по «понятиям», то «Единство» позиционировало себя как сила, объединяющая «достойных людей» для борьбы с несправедливостью.
Согласно свидетельствам участников тех событий, коррумпированные власти, желая уничтожить «Единство», натравили на него «Джема», шантажируя его уголовным делом. Таким образом, «Джем, не желая этой вражды, был втянут в нее, став орудием в чужой политической борьбе. Его противник в лице Податева видел в этом противостоянии не просто криминальную разборку, а метафизическую «борьбу сил тьмы со Светом», где «Джем», «устремленный к личному благу в ущерб другим», оказался «в рядах служителей тьмы». Это было противостояние не за территории или деньги, а за умы и души, где у «Джема», человека старой криминальной формации, не было ни малейшего шанса на победу.
Враги Евгения Васина, вора в законе «Джема», были фактически везде: в кабинетах власти, в рядах конкурентов, в лице амбициозной молодёжи, в газетных строках и даже в лагере тех, кто боролся за «справедливость». Он был обречен не потому, что был слаб, а потому, что сама модель его власти – абсолютная, основанная на страхе и договоренностях с системой – была анахронизмом в эпоху перемен. Он пытался быть королем в мире, где трон давно стал электрическим стулом, окруженным теми, кто в любой момент мог нажать на роковую кнопку. Его трагедия – в иллюзии прочности, которую дают сила и авторитет, когда на самом деле они лишь временный кредит, выданный многочисленными и беспощадными врагами.