Двадцать лет назад Инга Леопольдовна швырнула мне в лицо конверт с деньгами и сказала, что такие, как я, рождены, чтобы обслуживать элиту, а не смешивать с ней кровь. Сегодня я паркую свой «Лексус» на месте генерального директора её ресторана. Но она еще не знает главного: тот дерзкий су-шеф, которого она вчера грозилась уволить за «неправильный взгляд», — её единственный внук. И я здесь не для того, чтобы мстить. Я здесь, чтобы смотреть, как они будут извиваться.
***
Дождь лупил по панорамным окнам ресторана «Монарх» так, словно хотел смыть с него весь пафос. Я поправила манжеты блузки за триста евро и усмехнулась своему отражению в стекле.
Двадцать лет.
Тогда я стояла здесь же, у служебного входа, в драном пуховике, прижимая к животу сумку, в которой лежали жалкие копейки — «отступные».
— Марина Викторовна? — голос секретаря дрожал. — Вадим Сергеевич ждет вас.
Я резко развернулась. Каблуки гулко цокнули по мрамору.
— Идем.
Мы прошли через зал. Золото, бархат, хрусталь. Все кричало о деньгах, но я-то знала: «Монарх» тонет. Долги, проверки, скандалы. Им нужен был кризис-менеджер с железной хваткой. Им нужна была я.
Вадим сидел за массивным столом, обхватив голову руками. Постарел. Виски поседели, под глазами залегли тени. Услышав шаги, он поднял голову. В его глазах не мелькнуло узнавания.
Конечно. Разве можно узнать в этой уверенной, жесткой женщине ту перепуганную девочку-официантку Маринку, которой он когда-то клялся в любви, а потом позволил матери выставить за дверь?
— Здравствуйте, — его голос был хриплым. — Вы... Марина Викторовна Ковалева? Та самая, что вытащила сеть «Орион»?
— Она самая, — я села, не дожидаясь приглашения, и положила ногу на ногу. — У вас, Вадим Сергеевич, ситуация патовая.
Он скривился.
— Я знаю ситуацию. Мне не нужны диагнозы, мне нужно лечение. Моя мать... Инга Леопольдовна, она владелец, но сейчас отошла от дел. Я управляю. И у нас... сложности.
— У вас не сложности, Вадим. У вас дыра в бюджете размером с этот ресторан, и персонал ворует так, что скоро вынесут столы.
Он ударил ладонью по столу.
— Откуда такая осведомленность?! Вы еще не приступили к обязанностям!
Я наклонилась вперед.
— Я профессионал. Я знаю все. И у меня есть одно условие.
— Какое? Зарплата? Проценты?
— Полная свобода действий. Ни вы, ни ваша матушка не лезете в мою кадровую политику и управление кухней. Я увольняю кого хочу и нанимаю кого хочу.
Вадим прищурился.
— Вы жесткая.
— Жизнь научила, — холодно отрезала я. — Ну так что? Подписываем контракт или я ухожу к конкурентам? Они, кстати, зовут.
Он колебался секунду. Потом схватил ручку.
— Подписываем. Спасите мой бизнес, Марина.
«Я спасу, — подумала я, глядя, как он ставит размашистую подпись. — Но цена тебе не понравится».
***
Кухня встретила меня привычным грохотом, жаром и матом. Это была моя стихия. Я прошла вдоль столов, отмечая грязь в углах и расхлябанность поваров.
— Стоп! — рявкнула я так, что повар уронил сотейник. — Кто отвечает за эту станцию? Почему готовая продукция стоит рядом с сырой рыбой? Вы хотите отравить гостей и закрыть ресторан под суд? Это что за свинарник?
Из подсобки вышел высокий парень в белом кителе...
Денис. Мой сын.
Он не знал, что я приду. Я устроила его сюда полгода назад через подставное агентство, чтобы он набрался опыта в «лучшем месте города». Знал бы он, чей это ресторан...
— Это мое рабочее место, — дерзко ответил он, вытирая руки полотенцем. — И здесь порядок. А вы кто? Новая любовница босса?
По кухне пронесся смешок.
Я подошла к нему вплотную. Он был выше меня на голову. Весь в отца. Те же глаза, тот же разворот плеч.
— Я твой новый управляющий, — тихо сказала я. — И если я еще раз увижу нарушение товарного соседства или просроченную маркировку, вылетишь отсюда быстрее, чем приедет санэпидемстанция. Понял?
Денис вспыхнул.
— Понял.
— Работать! — крикнула я остальным. — И чтобы через час все накладные по списанию были у меня на столе!
В этот момент двери кухни распахнулись. На пороге стоял Вадим.
— Что здесь происходит? — он поморщился от шума. — Марина Викторовна, можно потише? У нас в зале ВИП-гости.
Он перевел взгляд на Дениса.
— А ты, Ковалев... Опять огрызаешься? Я же сказал: еще одна жалоба от шефа, и ты уволен. Ты бездарность, парень. Руки не из того места растут.
Денис скомкал кухонное полотенце в тугой, жесткий жгут, словно сворачивал кому-то шею.
— У меня самый низкий процент возврата блюд на кухне, — процедил он.
— Ты готовишь то, что утверждено в техкартах! — заорал Вадим...
Я шагнула между ними.
— Вадим Сергеевич, — ледяным тоном произнесла я. — Вы нарушаете наш договор. Управление персоналом — моя зона ответственности. Выйдите из кухни.
Вадим опешил.
— Что? Вы меня выгоняете? Из моего ресторана?
— Из моей кухни, — поправила я. — Или вы хотите, чтобы я разорвала контракт сейчас же?
Он побагровел, но, взглянув на меня, развернулся и вылетел, хлопнув дверью.
Денис смотрел на меня с изумлением.
— Спасибо... Марина Викторовна.
— Не обольщайся, — бросила я, скрывая дрожь в руках. — Марш работать. И приведи форму в порядок, у тебя китель в пятнах. В моем ресторане повара не выглядят как грузчики.
***
Прошла неделя. Я перекроила работу ресторана, уволила воров, наладила поставки. Выручка поползла вверх. Вадим ходил вокруг меня кругами, пытаясь понять, кто я такая, но не решался спросить прямо.
Гром грянул в пятницу вечером.
В ресторан вплыла Она. Инга Леопольдовна. За двадцать лет она превратилась в сухопарую старуху с лицом хищной птицы, обвешанную бриллиантами, как новогодняя елка.
Она села за лучший столик, даже не глянув на меню.
— Вадим! — её голос был скрипучим, как несмазанная телега. — Почему утка пересушена? Кто у тебя на кухне? Опять набрал сброд с улицы?
Вадим подбежал к ней, лебезя.
— Мама, у нас новый управляющий, она привела команду в порядок...
— Позови её. И повара позови, который испортил мне вечер.
Я вышла в зал. Следом, мрачный как туча, вышел Денис.
Инга Леопольдовна медленно, с театральной паузой, водрузила на нос очки в массивной золотой оправе. Её взгляд скользнул по мне без интереса и впился в Дениса.
— Ты? — она скривила губы. — Я же говорила тебе, Вадим, уволь этого хама. У него на лице написано — плебей.
Денис дернулся.
— Моя утка идеальна, — жестко сказал он. — Если у вас проблемы со вкусовыми рецепторами, это вопрос к геронтологу, а не к повару.
В зале повисла мертвая тишина. Вадим побелел.
— Вон! — взвизгнула Инга. — Уволен! Сейчас же! Чтобы духу твоего здесь не было!
— Нет, — громко сказала я.
Инга медленно повернула голову ко мне.
— Что ты сказала, милочка?
— Я сказала «нет», — я подошла ближе. — Денис останется. Утка — лидер продаж в этом месяце, и на нее ноль возвратов от гостей, кроме вашего. Я не увольняю сотрудников, которые генерируют основную прибыль ресторана, только из-за вашего плохого настроения.
А вы, Инга Леопольдовна, если хотите командовать, сначала вернитесь в состав учредителей. По документам вы здесь — никто. Просто гостья.
— Ты кто такая?! — задохнулась она. — Вадим! Уволь эту хамку!
Вадим переводил растерянный взгляд с матери на меня.
— Мама, подожди... Марина Викторовна спасла нам выручку...
— Мне плевать на выручку! Она меня оскорбила! — Инга вскочила, опрокинув бокал с вином. Красное пятно расплылось по скатерти. — Ты выбираешь между матерью и этой девкой?
— Я выбираю бизнес, — вдруг тихо, но твердо сказал Вадим.
Инга замерла. Её глаза сузились. Она всмотрелась в мое лицо.
— Постой... — прошептала она. — Эти глаза... Я тебя знаю.
Я улыбнулась.
— Здравствуйте, Инга Леопольдовна. Маринка-официантка. Помните? «Порода не та», «грязь под ногтями». А теперь я управляю вашим наследием. Ирония судьбы, правда?
***
В кабинете Вадима пахло корвалолом. Инга сидела в кресле, хватаясь за сердце. Вадим мерил шагами комнату.
— Это невозможно... — бормотал он. — Марина? Та самая Марина? Но ты же... ты уехала. Мама сказала, ты взяла деньги и сделала аборт.
— Аборт? — я рассмеялась, и смех этот был страшным. — Это она тебе сказала? Что я избавилась от ребенка ради карьеры?
Я повернулась к Инге. Старуха вжалась в кресло.
— Ты взяла деньги! — прошипела она. — Ты продалась!
— Я взяла деньги, чтобы не сдохнуть с голоду, когда вы меня вышвырнули! — рявкнула я. — Ты угрожала посадить меня за кражу, которую я не совершала! Ты сказала Вадиму, что ребенок не от него!
— Вадим... — она повернулась к сыну. — Она врет. Она всегда была лживой дрянью.
— Заткнись! — заорал Вадим. — Мама, заткнись хоть на минуту!
Он подошел ко мне. Его руки тряслись.
— Ребенок... Он родился? Где он?
Дверь распахнулась. На пороге стоял Денис. Он слышал крики и пришел разбираться.
— Что здесь происходит? Марина Викторовна?
Вадим обернулся. Он посмотрел на Дениса. Потом на меня. Потом снова на Дениса.
Пазл сложился.
— Боже мой... — выдохнул Вадим. — Денис?
Денис переводил взгляд с меня на Вадима.
— Мам? — спросил он тихо. — О чем они?
Я закрыла глаза. Момент настал. Рано. Слишком рано и слишком грязно.
— Денис, — я шагнула к сыну. — Познакомься. Это Вадим Сергеевич. Твой отец. А эта женщина в бриллиантах — твоя бабушка, которая двадцать лет назад хотела, чтобы ты не родился.
***
Денис попятился. Его лицо стало серым.
— Ты врала мне... — прошептал он. — Ты говорила, отец погиб. Летчиком был. Героем.
— Я хотела, чтобы у тебя был герой, а не трус, который позволил мамочке решать за него! — выкрикнула я.
— Я не знал! — Вадим кинулся к сыну. — Денис, поверь, я не знал! Мне сказали, что Марина избавилась от ребенка и уехала с другим! Я искал ее месяц, но мать...
— Не подходи ко мне! — Денис оттолкнул его руку. — Вы все... Вы все мне противны. Ты, — он ткнул пальцем в Вадима, — унижал меня полгода. Говорил, что я ничтожество. А теперь «сынок»?
Он повернулся ко мне. В глазах стояли слезы.
— А ты... Ты притащила меня сюда, чтобы что? Чтобы доказать им что-то? Я для тебя кукла? Инструмент мести?
— Денис, нет! Я хотела, чтобы ты знал правду, но не так...
— Пошли вы все, — он сорвал с себя поварской китель и швырнул его на пол. — Я ухожу.
— Денис!
Он выбежал. Я рванулась за ним, но Вадим схватил меня за руку.
— Оставь его! Ему нужно остыть!
Я вырвала руку и влепила Вадиму пощечину. Звонкую, отрезвляющую.
— Никогда. Не смей. Меня. Трогать.
— Вы уничтожили мою семью! — взвизгнула Инга.
— Вашу семью вы уничтожили сами двадцать лет назад, — бросила я на ходу. — А сейчас я иду спасать свою.
***
Я нашла его на набережной. Дождь кончился, но ветер пробирал до костей. Денис сидел на парапете, глядя на черную воду.
Я села рядом. Молчала.
— Почему ты не сказала? — спросил он, не поворачиваясь.
— Боялась.
— Чего? Что я побегу к богатому папочке?
— Что они снова сломают нам жизнь. Инга — страшный человек. А Вадим... он слабый. Был слабым.
— А сейчас?
— Сейчас не знаю.
Денис достал сигарету. Я не стала запрещать, хотя обычно гоняла его за курение.
— Знаешь, что самое смешное? — он усмехнулся. — Я ведь восхищался им. Ну, как профессионалом. Он реально круто разбирается в бизнесе. И я хотел доказать ему, что чего-то стою. А оказалось, я доказывал отцу.
— Ты уже доказал, Ден. Ты талантливее его. И ты сильнее.
У него зазвонил телефон. На экране высветилось «Босс».
Денис сбросил.
— Он не отстанет, — сказала я. — Вадим потерял все: жену (она ушла пять лет назад), уважение партнеров, теперь вот узнал про сына. Он будет цепляться за тебя.
— А мне это надо?
— Это тебе решать. Не мне. Не Инге. Тебе.
Он помолчал.
— Мам, а ты его любила?
— Любила. До безумия. Пока он не предал.
— А сейчас?
Я посмотрела на огни города.
— Сейчас я люблю только тебя. И свою работу. Поехали домой, сынок. Я жутко замерзла.
***
Прошел месяц.
Ресторан «Монарх» гудел. Полная посадка. Я стояла у кухонного монитора, сверяя тайминг заказов. Среднее время отдачи горячего — 15 минут. Идеально. Кухня работала как швейцарские часы.
— Заказ на четвертый стол забрать! — крикнул Денис, вытирая руки.
Он вернулся. На своих условиях.
Дверь кухни открылась. Вошел Вадим. Теперь он заходил сюда только с разрешения.
— Марина... можно тебя на минуту?
Мы вышли в коридор.
— Мама улетает в Швейцарию. В санаторий, — сказал он, глядя в пол. — Надолго. Может, навсегда.
— Счастливого пути, — равнодушно ответила я.
— Я переписал завещание. И... я хочу отдать Денису долю в бизнесе.
— И контракт шеф-повара я подписал.
— Ты уволил Маркова?
— Марков воровал. А после того, как Денис временно встал на его место, у нас фудкост снизился на 15%. Ты была права. Он справляется лучше.
Вадим поднял на меня глаза. В них было столько боли и надежды, что мне стало почти жаль его.
— Марин... А у нас есть шанс? Не сейчас, потом. Когда-нибудь?
Я поправила бейдж на груди.
— Вадим, мы партнеры. У нас общий бизнес и общий сын. Это больше, чем у многих семей. Давай пока остановимся на этом.
Он грустно улыбнулся и кивнул.
— Спасибо, что не прогнала совсем.
Я вернулась на кухню. Денис виртуозно украшал десерт. Увидев меня, он подмигнул.
— Что хотел «инвестор»?
— Предлагал тебе империю.
— Пф-ф, — фыркнул сын, не отрываясь от декора. — Пусть для начала научится в закупки не лезть и счета вовремя оплачивать. А с империей мы потом разберемся.
Он резко ударил ладонью по звонку раздачи:
— Сервис! Четвертый стол, забираем! Живее!
Официанты метнулись к окну выдачи, подхватывая тарелки. Я одобрительно кивнула сыну, поправила пиджак и развернулась к залу, окидывая взглядом свои владения.
Жизнь продолжалась. И на этот раз правила диктовала я.
Как вы считаете, стоило ли Марине вообще возвращаться в этот змеиный клубок и знакомить сына с отцом, или нужно было оставить прошлое в прошлом и гордо идти своей дорогой?