Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Смешно но Правда

Что официанты думают о клиентах. Рассказал друг

Мой друг детства рассказал, что восемь лет смеялся надо мной. Не со мной, а надо мной. И над такими, как я. Но обо всём по порядку. В субботу я зашёл пообедать в кафе недалеко от дома. Сел у окна, открыл меню. Подошёл официант. Я поднял глаза и бац: обомлел. — Лёха? Лёша. Мы вместе учились до девятого класса. Потом он переехал, и я потерял его из виду. Двадцать лет прошло. Или девятнадцать? Не важно. — О, привет. Ты что тут делаешь? — Обедаю. — А я работаю. Восемь лет уже. Он записал мой заказ с видом человека, который видел всё. Вернулся через час, у него начался перерыв. Плюхнулся на стул через стол от меня. Кстати, забыл сказать: Лёша в детстве был философом. Мог час рассуждать, почему небо синее и зачем люди врут. Теперь он стал, вроде как, философом общепита. Хотя нет, погоди, не философом. Психотерапевтом с блокнотом для заказов. Мы вышли покурить. Лёша затянулся и выдохнул: — Восемь лет в этой сфере, это как три войны и два развода. Начинаешь видеть людей насквозь. Прямо через м

Мой друг детства рассказал, что восемь лет смеялся надо мной. Не со мной, а надо мной. И над такими, как я.

Но обо всём по порядку.

В субботу я зашёл пообедать в кафе недалеко от дома. Сел у окна, открыл меню. Подошёл официант. Я поднял глаза и бац: обомлел.

— Лёха?

Лёша. Мы вместе учились до девятого класса. Потом он переехал, и я потерял его из виду. Двадцать лет прошло. Или девятнадцать? Не важно.

— О, привет. Ты что тут делаешь?

— Обедаю.

— А я работаю. Восемь лет уже.

Он записал мой заказ с видом человека, который видел всё. Вернулся через час, у него начался перерыв. Плюхнулся на стул через стол от меня.

Кстати, забыл сказать: Лёша в детстве был философом. Мог час рассуждать, почему небо синее и зачем люди врут. Теперь он стал, вроде как, философом общепита. Хотя нет, погоди, не философом. Психотерапевтом с блокнотом для заказов.

Мы вышли покурить. Лёша затянулся и выдохнул:

— Восемь лет в этой сфере, это как три войны и два развода. Начинаешь видеть людей насквозь. Прямо через меню.

— В смысле?

— В прямом. Хочешь, расскажу профессиональные секреты?

Я хотел.

-2

— Вот смотри. Кто просит долить кипяточку в чайник, тот и в жизни экономит на счастье. Это не жадность. Это типа мировоззрение. Человек верит, что всё можно разбавить и получится так же.

Я вспомнил, что просил долить кипяточку всю сознательную жизнь. Лет с пятнадцати точно. Промолчал. Как Шурик из «Кавказской пленницы», которого поймали с поличным.

— Дальше. Если клиент щёлкает пальцами, чтобы подозвать, то дома его не слушают. Жена, дети, собака. Все игнорируют. А тут он платит. Тут обязаны реагировать.

Я вспомнил, что пару раз щёлкал. Когда официант долго не подходил. Сглотнул. Меня бесит, когда про меня говорят правду. Особенно когда я не просил.

— А если человек фотографирует еду дольше, чем ест, у него, как бы это сказать, проблемы с реальностью. Ему важнее показать, что он был счастлив, чем по-настоящему быть счастливым.

Я посмотрел на свой телефон. На заставке стояло фото пасты из этого же кафе. Трёхлетней давности. Типичный я.

— Лёш, — начал я осторожно. — А какой клиент самый тяжёлый?

Он затянулся. Выдохнул. Посмотрел куда-то вдаль. Прямо как Штирлиц перед важной фразой.

— Самый страшный? Который всё знает лучше. Он не смотрит в меню, он смотрит сквозь меню. Он спрашивает, свежая ли рыба, хотя мы в Рязани. Он просит заменить гарнир, соус, способ приготовления. Потом жалуется, что невкусно. И вечно говорит: «Я тут часто бываю». Хотя я его вижу первый раз.

Я почувствовал, как уши становятся горячими. Узнал себя.

-3

Лёша сощурился, помолчал и добавил:

— И ещё. Он всегда выбивает скидку. Не потому что денег нет. А потому что хочет победить систему.

К слову, я считаю себя человеком скромным. Но это был мой портрет. Точь-в-точь. Вплоть до фразы про «я тут часто бываю», которую я говорил вообще везде. В кафе, в магазинах, в поликлинике. Везде я «часто бываю». Хотя иногда это первый раз.

— Лёш, — выдавил я. — Ты специально?

— Что специально?

— Меня описал.

Он посмотрел на меня. Потом засмеялся.

— Не, ну ты чего. Это собирательный образ. Таких по десять штук на день.

Легче не стало. Вообще ни капли.

Мы посидели ещё немного. Он рассказал, что женился, развёлся, снова женился. Что сын пошёл в первый класс. Что хочет открыть своё место, но не хватает денег. Обычная жизнь, в общем-то.

Я слушал и думал. За пятнадцать лет сколько официантов закатывали глаза, когда я уходил? А повара вздыхали, когда видели мой заказ «без лука, но с чесноком, но чеснок отдельно»? По моему опыту, я ведь вроде нормальный клиент. Ну, точнее, я так думал. Теперь не уверен.

Я оставил двадцать процентов чаевых. Как извинение. За всё.

Лёша посмотрел на сумму. Потом на меня.

-4

— Ого. Ты чего?

— Да так. Захотелось.

— Ну ладно. Спасибо. Заходи ещё.

— Зайду, — усмехнулся я. — Я тут часто бываю.

И мы оба засмеялись.

P.S. Вечером рассказал жене. Она спросила: «Ты правда щёлкал пальцами?»

«Иногда», — буркнул я. — «Когда хотел почувствовать себя важным».

Она помолчала. Потом выдала: «Ты и без щелчков важный. Просто странный».

Честно? Это лучший комплимент за год. А может, и за всю жизнь.

___

Если вам понравился этот рассказ, поставьте нам лайк. 🙏

___

Подписывайтесь на наш канал тут, мы будем рады всем.😉