«Справедливость» пахнет бензином и крупой.
Ужин. Запах гречки и едкий дух старого гаража. Я считаю в уме: ипотека, садик, коммуналка. Он светится, как новогодняя ёлка, и тычет пальцем в экран.
— Смотри, «Урал» восьмидесятых! Коллега продаёт — чистая удача!
Я молча ковыряю вилкой в тарелке. Всё просто. Моя зарплата с завода идёт в наш общий котёл. Его — на его пыльную мечту в гараже. И это у нас называется «справедливо».
— Нужно всего сорок тысяч, — говорит он с восторгом. — Половину я отложил, половину... ну, ты поняла.
Я поняла. Его «половину» — это снова мой бонус, который я копила на зимние вещи детям. «Справедливо» — значит, моё на быт, его — на мечту. Так мы договорились. Так живём пять лет.
Пять лет. А вы слышите этот треск?
Романтика с чётким договором.
Всё начиналось как в кино. Знакомство на заводской ёлке в Череповце. Свадьба в Вологодском загсе. Молодые, влюблённые, с чёткими планами.
И с чётким договором. Обсуждали за ужином на нашей первой съёмной квартирке.
— Давай честно, — сказал он тогда. — Твоя зарплата полностью в общий котёл. Ипотека, коммуналка, продукты. А я — половину своей. Остальное — на наши личные мечты. Справедливо же?
Я тогда увидела в этом романтику. Не «я и ты», а «мы». Общий быт, общие цели. А его мечты — это ведь и мои мечты, правда?
— Справедливо, — кивнула я.
Так и повелось. Мои деньги растворялись в общих тратах. Его «половина» покрывала часть счетов. А вторая половина его зарплаты утекала в загадочную «копилку мечты».
Сначала это были инструменты для гаража. Потом — запчасти. Потом — сам мотоцикл. Я смотрела на его счастливые глаза и верила, что это и правда вклад в наше общее будущее. Мол, вот закончит проект, продаст байк с наценкой, и мы вложим в ремонт.
Мы жили как в сказке. Пока сказка не потекла, как дешёвая подтекающая крыша.
Когда котёл даёт течь.
Казалось, всё наладилось. Он даже стал помогать по дому — повесил полку, собрал шкаф. Я вздыхала с облегчением: ну вот, взрослеет, становится настоящим главой семьи. А потом...
Потом я получила бонус за квартал. Вся сумма ушла на три пуховика в «Детском мире» и оплату кружка для старшего. В тот же день он пришёл и радостно сообщил: взял отгул, едет в Москву на курсы для предпринимателей.
— Это инвестиция в будущее! — говорил он, собирая сумку.
Инвестиция. На которую ушла вся его последняя премия. На которую, как выяснилось, он даже не взглянул как на наш общий ресурс.
Я молчала. А внутри кипело, как самый большой заводской котёл перед плавкой. Я стала считать. Не эмоции — цифры.
Вот она, наша «справедливость».
Моя — это ипотека, садик, гречка, вечные кроссовки детям вместо модных кед. Его — это половина коммуналки, а всё остальное: байк «Урал», новый телефон, «вдохновляющие» курсы.
В январе я принесла в котёл 80 тысяч — всю зарплату. Он в тот месяц вложил 20 тысяч в новую краску для мотоцикла. В декабре мой бонус (те самые 90 тысяч) стал тремя пуховиками и квитанцией за кружок. Его премия в том же декабре «инвестировалась» в будущее. В наше? Или только в его?
Я закрыла приложение с расходами. Руки дрожали. В голове стучало: «Справедливо? Это справедливо?»
А потом я взяла его телефон, чтобы посмотреть время. Он забыл его заблокировать. И мир, который и так трещал по швам, разлетелся вдребезги.
Счёт предъявлен.
На экране его телефона — не сообщения от другой. Было бы проще. Там была целая жизнь, о которой я не знала.
Чеки из строительного магазина. Квитанции на дорогую автохимию. Переписка с каким-то «партнёром»: «Деньги скоро будут, жду перевод, дело выгорит».
Я стояла с этим телефоном в руках, как истукан. Он вышел из ванной и всё понял с одного взгляда.
— Ты что, в мой телефон лазишь? — его голос был тихим и опасным.
— А что, есть что скрывать? — мой собственный голос прозвучал чужо. — Кто этот партнёр? Какое дело?
Всё выплыло наружу. Как чёрная, липкая нефть.
Оказалось, его «мечта» уже давно не мотоцикл. Его мечта — свой бизнес. Маленький автосервис в гараже. Тот самый гараж. И все эти месяцы, пока я считала гречку, он вкладывал в него не только свои «половинки», но и вытаскивал деньги из нашего котла. Под предлогом «срочных нужд по работе», «подарка начальнику», «непредвиденного штрафа».
— Ты должен был полмиллиона?! — голос у меня сорвался в крик. — Наш общий полмиллиона! И даже не сказал?!
— Я бы всё вернул! — закричал он в ответ. — Это же для нас! Для семьи! Ты должна меня поддержать сейчас, или... или развод!
В ушах зазвенело. «Или развод».
В эту секунду зазвонил телефон. Его мама. Словно вела репортаж с поля боя.
— Дочка, не ссорьтесь вы! — голос сладкий, как сироп. — Мужчина должен расти, реализовываться! Хорошая жена — это тыл. Потерпи, поддержи. Все жёны жертвуют!
Я посмотрела на его лицо. Он не отводил взгляд, ждал моего решения. Ждал, что я, как всегда, кивну. Соглашусь. Прощу. Возьму ещё одну кредитку, чтобы закрыть его долги.
Я замерла. И сделала выбор.
— Хорошо, — тихо сказала я.
На его лице расцвела улыбка облегчения. Он думал, что победил.
— Хорошо. Развод.
Мой котёл. Мои правила.
Тишина после этих слов была оглушительной. Он не верил. Думал, это шантаж. Пока не увидел, как я выкладываю на стол распечатки чеков и переводов, которые успела найти.
— Ты... ты что делаешь?
— Считаю, — ответила я. Голос не дрожал. Внутри наконец-то стало тихо и холодно, как в цеху после окончания смены. — Считаю, сколько из нашего общего котла ушло в твой тайный бизнес. Он же убыточный, я всё прочитала. Пятьсот тысяч. Моих пятисот тысяч.
Он пытался кричать, оправдываться, звонила свекровь с воплями о «предательстве». Но я перестала слышать этот шум. Включился тот самый заводской, стальной стержень, который когда-то помог мне выстоять на тяжёлой работе.
Я наняла юриста. Мы подали на раздел. Несмотря на его вопли о «семейном вкладе», суд встал на мою сторону. Долги по его «делу» остались его долгами. А я через месяц получила свою долю от продажи нашей общей, но такой чужой, квартиры.
На эти деньги я не стала покупать новую клетку. Я купила себе тур в Петербург. Ту самую поездку, о которой шепталась в девятнадцать, но отложила «на потом». На «когда-нибудь». На «когда устроимся».
Стоя на Дворцовой площади, я вдруг поняла. Котёл семьи справедлив только тогда, когда в него вдвоём кладут не только деньги, но и мечты. И уважение. Иначе это не котёл, а дыра. Трещина в твоей собственной жизни, через которую утекает всё: силы, деньги, годы.
Я рассталась не с мужем. Я рассталась с иллюзией справедливости, которая была выгодна только ему.
И это оказалось самым лёгким расставанием в моей жизни.