Светлана собирала разбросанные вещи дочери и в очередной раз вздыхала. Катя всегда выглядела безупречно — ни единого пятнышка на блузке, ни помятой складки на юбке. Но стоило ей выйти из дома, как комната превращалась в хаос: учебники вперемешку с недоеденными бутербродами, одежда на стуле.
Убирая очередную кофту, Светлана замерла — в руках оказался незнакомый свитер. Явно новый и недешёвый.
«Откуда?» — нахмурилась она.
Денег дочери не давала последнее время. Значит, взяла у кого-то. Девочки так делают, обмениваются одеждой.
Вечером за ужином Светлана спросила:
— Катюш, я сегодня убиралась и видела там чужие вещи. Ты у подруги взяла?
— Не надо рыться в моих вещах! — огрызнулась дочь. — Что за обыски?
— Я просто уборку делала. Если бы ты сама убирала, я бы не заходила. Так откуда?
— Неважно. Мне ещё уроки делать.
Катя ушла в комнату, оставив грязную посуду.
«Переходный возраст», — попыталась успокоить себя Светлана.
Но в последнее время дочь вела себя странно. Раньше они были близки, делились всем. А теперь Катя грубила, захлопывала дверь и часами шептала по телефону.
Утром дочь надела новую юбку. Не разбираясь в брендах, Светлана понимала — вещь дорогая.
— Катенька, а это откуда?
— Подруга дала! Ты мне ничего не покупаешь нормального! Хватит допрашивать! — дочь хлопнула дверью.
По дороге на работу в поликлинику Светлана думала: «Что происходит?»
Девочке только четырнадцать. Подозревать страшное рано. Но тревога не отпускала, особенно если вспомнить, что Катя не была кровной дочерью...
Они со Степаном мечтали о большой семье. Но вскоре стало ясно — с рождением детей проблемы. Врачи говорили о дорогом лечении без гарантий.
Однажды вечером супруги взвесили всё. Им за тридцать. Сколько времени займёт лечение? Откуда деньги у медсестры и электрика? Можно взять кредит, отдавать годами...
Зато были плюсы: здоровье, двухкомнатная квартира, стабильная работа. Причин отказать в усыновлении не было.
Сначала хотели младенца, но грудничков не оказалось.
— Все хотят маленького и здорового, — развела руками заведующая. — Зато есть чудесная Катюша, скоро четыре годика. Мама отказалась, когда девочке два исполнилось. Умненькая, красивая. Даже на вас похожа. И четыре года — не так много. Мало что запомнит и полюбит вас как родных.
Так они стали родителями Кати. Девочка приняла их с первого дня. Соседи знали об удочерении, но родители не придавали значения. Главное, что втроём счастливы.
Светлана окончила курсы парикмахеров, стригла знакомых. Степан подрабатывал таксистом.
— Не делай этого, — просила Светлана. — В шесть встаёшь, весь день работаешь, потом ещё вечером. Отдыхать надо.
— Я же не каждый день. Мы к морю хотели. К тому же где-то второй наш малыш ждёт.
Не получилось ни к морю, ни за вторым ребёнком. Степан заснул за рулём. Светлана осталась вдовой, а Катя без папы.
Если бы не дочка, Светлана не пережила бы горя. Девочка обнимала маму, утешала как могла.
В семь лет правда открылась.
— То есть у меня была другая мама? — спросила Катя. — Почему я её не помню?
— Потому что она ушла, когда ты была совсем маленькой. А мы с папой тебя забрали. Теперь ты моя дочка, самая родная.
— Ещё как! — обняла её девочка. — Не знаю я никаких других мам. Мама — ты.
Два года назад вопрос вновь всплыл:
— Мам, а ты видела ту, которая меня родила?
— Нет. Мне только заявление показали. Валерия её зовут. Зачем спрашиваешь?
— Интересно, похожа ли я на неё. И почему отказалась.
— Разные бывают обстоятельства. Может, молодая была. Хотела бы встретиться?
— Не то чтобы... Она мне не нужна, но спросить хотелось бы. Может, со мной что-то не так?
— Всё с тобой так, дочка. Или ты не рада, что стала моей дочкой?
— Да ну тебя, мам, — засмеялась Катя. — Очень рада.
Поговорили и забыли. А теперь, когда Светлана почувствовала отдаление, она даже не вспомнила про разговор.
В свободную минуту она притаилась у школьных ворот. Несколько раз ничего необычного — Катя выходила с подругами, смеялась, шла к дому.
Больно кольнуло: давно не видела дочь такой весёлой. Дома она всё чаще была надутой.
На третий день увидела тревожное. У Кати зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и засветилась от радости.
Вскоре Катя вышла с подругами, но увидела кого-то и побежала навстречу молодой симпатичной женщине.
Светлана никогда не видела биологическую мать, но узнала безошибочно. Сердце подсказало — дочка встретилась с ней.
— Что вы здесь делаете? Кто дал право? — подбежала Светлана.
— Вообще-то это моя дочь, — спокойно ответила Валерия.
— У вас нет никакой дочери! Вы отказались много лет назад!
— Хочу исправить ошибку молодости. Катюша взрослая, поймёт. Нам хорошо вместе.
— Катя, пошли домой, — Светлана схватила дочь за руку.
Но девочка отстранилась:
— Уходи. Ты не моя мама.
Словно пощёчина. А мать с дочерью, взявшись за руки, пошли в сторону парка.
Светлана брела домой, не видя дороги.
«Вот и кончились десять лет материнства».
Но дома, оглядевшись, подумала иначе:
«Встретила родную мать — и что? Любопытно стало. Женщина красивая, молодая. Накупила тряпок. Надолго ли хватит такой любви?»
Но Катя не пришла ни вечером, ни ночью. Телефон отключила.
Вечером дочь явилась:
— Я тебе не доченька. Пришла только за вещами. Буду жить с родной мамой. Она меня любит и понимает лучше.
— Бери всё. Иди куда угодно, но помни — я буду любить и ждать, — вздохнула Светлана.
Месяц Светлана не знала, как живёт Катюша. Девочка отказывалась разговаривать. Свободное время она подъезжала к школе, но если Катя видела мать, убегала.
«Ей стыдно за поведение, — думала Светлана. — Она вернётся. Катя умная. Поймёт, что для Валерии она новая игрушка, которая скоро надоест».
Это произошло через месяц.
Вечером в дверь позвонили. Открыв, Светлана увидела дочку — несчастную, заплаканную, такую маленькую.
— Мамочка! — воскликнула она. — Прости меня. Это ты моя настоящая мама. А Валерия притворялась.
— Деточка, — плача и смеясь, ответила мать. — Я знала, что придёшь. Входи. Твоя комната ждёт.
— Сначала радовалась, а потом кричать начала, ругается. Мешаю я ей, вещи трогаю. Ударила сегодня по лицу. Ты меня никогда не била. Это, - говорит, за то, что я долго собиралась.
Светлана обняла дочь, гладила по волосам.
— Всё хорошо теперь. Ты дома.
Они сидели на диване, и Катя рассказывала. О том, как сама нашла Валерию в соцсетях. Как та плакала на первой встрече, рассказывала про тяжёлую жизнь. Как покупала подарки, водила в кафе. Как девочка поверила, что обрела настоящую маму.
— А потом она начала раздражаться. Говорила, что я мешаю, всё трогаю, не так хожу, не так сижу. Кричала, что у неё личная жизнь. Что какой-то Игорь Петрович не должен узнать про меня. Я поняла — я ей не нужна. Просто захотелось поиграть в мамочку.
— Прости меня, мама. Я была дурой. Ты всю жизнь любила меня, а я...
— Тише, — Светлана прижала дочь к себе. — Всё хорошо. Ты дома. Это главное.
Они сидели долго, обнявшись. Светлана понимала — путь к прежним отношениям не будет быстрым. Но они пройдут его вместе.