Вот, допустим, человек встречает кого-то, кто его понимает. Или находит работу, где наконец можно дышать. Впервые за долгое время - что-то похожее на надежду.
Первые недели - облегчение. Люди адекватные - никто не орёт, не манипулирует. А потом начинается странное.
Сначала - тоска. Потом - хуже. Люди вокруг начинают меняться. Тот понимающий партнёр вдруг срывается из-за ерунды. Коллеги становятся раздражительными. Конфликты возникают будто из ниоткуда.
Мир вокруг снова заражается Болью, Яростью и Пустотой.
И самое жуткое - часть души чувствует облегчение. Вот, мол, оно! Знакомо. Наконец-то можно дышать.
Если это работа - через полгода-год либо уходишь, либо оказываешься в центре драмы. Если партнёр - начинаются ссоры, будто вы всегда это делали.
Это знакомый паттерн - каждый раз, когда находишь что-то хорошее, мир превращается обратно в знакомый кошмар.
Что обычно говорят (и почему это не вполне работает)
Человеку говорят:
Ты притягиваешь токсичных людей
У тебя нет границ
Ты боишься близости и саботируешь хорошее
Тебе нужно поработать с созависимостью
Ты не веришь, что достоин любви
Человек пытается работать с этим. Учится говорить "нет". Ставит границы. Работает с самооценкой. Учится "выбирать здоровые отношения".
И это хорошо! Это, вроде, помогает...
Помогает, да не помогает!
Потому что проблема не столько в том, что выбираешь не тех людей. И не в том, что нет границ.
Проблема в том, что несёшь в себе определённый климат.
!Дисклеймеры!
В этой статье я использую термин "пограничное расстройство личности" (ПРЛ), но говорю о "пограничности". Важно понимать: в современной классификации (МКБ-11) такого диагноза больше нет. Вместо этого есть понятие паттерна пограничности - устойчивого способа организации опыта и отношений. Пограничность - не болезнь, которую нужно "вылечить". Это способ быть в мире, который сформировался в определённых условиях. И речь не о том, чтобы стать "нормальным", а о том, чтобы научиться дышать в другом климате.
И еще:
Эта статья - не обвинение. в том, что "человек сам во всём виноват" или "специально портит хорошее".[p]Речь о том, как работает механизм, который сформировался не по его выбору. О том, как детский опыт калибрует способ быть в мире. И о том, что это можно понять и изменить - но сначала нужно увидеть, как это устроено.
Почему вообще так происходит? Мать-среда и заражённый мир
Когда человек был младенцем, он не встречал мать как отдельную личность. Он был погружён в среду.
Мать - не только она сама. Весь мир вокруг:
- То, как пахнет дом.
- Как звучат голоса за стеной.
- Какая плотность в воздухе, когда родители молчат.
Психоаналитики называют это мать-среда. Не мать как личность, а мать как климат существования.
И вот что важно: если в этом мире постоянное напряжение - ребёнок дышит им. Если родители на грани развода, но делают вид, что всё нормально - он чувствует эту плотность невысказанного. Если в доме всегда кто-то на взводе - живёт в этой наэлектризованности. Если семья пропитана яростью - пусть даже никто не бьёт, не орёт - растёт в заражённом мире. Нет конкретных воспоминаний. Нельзя указать: "Вот тогда-то, вот это меня травмировало". Но тело помнит плотность этого воздуха.
И вот что происходит: эта плотность становится способом чувствовать, что жив.
Напряжение, тревога, готовность к взрыву - не стресс. Выходит, что это базовая настройка. Это Дом, пусть и адский.
Механика заражения - как это работает сейчас
Спокойствие как сенсорная депривация
Когда вокруг спокойно, начинаешь чувствовать не облегчение, а отсутствие ориентиров.
Как если бы человек, выросший в шумном городе, попал в абсолютную тишину. Не умиротворение - паника.
Э! Алё! Где все? Что происходит? Я здесь вообще есть?
Ощущение себя калибровано под определённый уровень адреналина. Под определённую интенсивность дистресса.
Когда этого нет - не чувствуешь себя живым.
Смотришь на понимающего человека и не понимаешь, что с ним делать. Он и неплохой, вроде... Хороший даже! Но что с ним делать? От него же мухи дохнут от тоски!В этой тишине начинаешь теряться. Границы размываются. Не знаешь, где ты, кто ты, зачем ты здесь.
Воссоздание знакомой плотности - не намеренно
Никто не хочет портить хорошее. Человек правда хочет, чтобы на этот раз всё было по-другому. Но внутри живёт что-то, что не может дышать в этой разреженной атмосфере. И это что-то начинает воссоздавать знакомую плотность. Нет никаких "мазохистских планов" разрушить свою жизнь или сделаться "Drama-queen/king". Никто осознанно не желает себе плохой жизни. Но мир вокруг искажается и принимает черты как в Silent Hill.
Пограничный договор - взаимное узнавание
Иногда встречаешь человека, который понимает тебя слишком хорошо. С ним легко с первых минут - будто всю жизнь друг друга знали, как разлучённые и встретившиеся соул-мейты. Оба человека знают, как жить в этом климате - оба дышат одним воздухом.
И тогда происходит что-то странное: они как бы заключают договор - на то, что вместе будут воссоздавать этот мир. И даже будут причинять друг другу боль - не из садизма или жестокости, ни в коем случае! Но из желания очутиться Дома. И если Дом был Адом, что ж...
Почему это не просто привычка
Нельзя переучить это силой воли, дисциплиной и сжатыми зубами
Потому что речь не о привычке. Речь о том, как устроен внутренний мир.
Человек рос в среде, где:
- Близость = напряжение ("мы вместе, потому что конфликтуем")
- Покой = опасность ("тишина перед бурей")
- Интенсивность = жизнь ("хоть что-то происходит")
Эти уравнения записаны не в голове. Они записаны в теле, в способе организации опыта.
Спокойствие - не отдых, а разрыв с единственным известным способом существования. Предательство того мира, из которого пришёл и того климата, который был домом.
И поэтому так сложно "просто выбрать нормального человека" или "просто начать жить спокойно": В спокойствии человек теряет ощущение границ собственного существования. Потому что твоё "я" никогда не было просто "я". Оно всегда было "я-в-урагане". "Я-после-взрыва". "Я-в-заражённом-мире".
Цена выхода - пограничное горевание
Допустим, человек всё-таки начинает привыкать к спокойствию. Терапия работает. Он учится пресекать заражение самого себя болью.
И тогда приходит горевание.
Не о конкретных людях или ситуациях (хотя по тоска по бывшим - нормальная классика, даже если там была полная жесть). Но тут тоска, скорее, о способе быть в мире.
Та плотность, то напряжение, те эмоциональные бури - было не просто страдание, а способ чувствовать в себе живое сердце Пограничная близость, где двое постоянно причиняют друг другу боль - была близостью.
Новая жизнь становится объективно лучше, но часть души скорбит. Скорбит о потерянной возможности быть настоящим - потому что "настоящий" всегда означало "в урагане".
Что с этим делать?
Волшебной кнопки "начать комфортно жить в спокойствии" не существует. Как и упражнения, которое за три недели перенастроит тело на другой климат. Но есть путь, проходящий через несколько болезненных открытий.
1. Признать, что спокойствие пугает
Это чужая среда, в которой он не ориентируется. Нормально бояться того, в чём не умеешь существовать.
Первый шаг - не пытаться себя переубедить, что "всё нормально". Первый шаг - сказать себе: "Мне страшно, потому что я не знаю, как быть собой без урагана".
2. Учиться переносить пустоту
Пустота, возникающая без знакомого напряжения, ощущается не как смерть, а как непривычное пространство. В нём можно научиться дышать, но требуется время - много времени. И требуется согласие какое-то время не чувствовать себя живым. Согласие быть в вакууме, в тишине, в отсутствии ориентиров.
Похоже на сенсорную депривацию наоборот: человек не лишается стимулов извне, а лишается внутреннего шторма, который всегда был компанией.
3. Материализовать мир через детали
Люди с пограничной адаптацией привыкли жить в абстракциях - "всё плохо", "опять то же самое", "меня это бесит". Эти сгустки аффекта помогают оставаться верным первичному миру, где не было конкретных объектов, только атмосфера.
Путь наружу лежит через конкретику. Не "мне дискомфортно", а "у меня сжимается грудь и я хочу уйти". Не "он меня достаёт", а "он сказал вот это, и я почувствовал вот это".
Детали работают как якоря, помогая построить другой мир - менее плотный, менее насыщенный адреналином, но более устойчивый.
4. Понять, что выздоровление будет ощущаться как предательство
Самое важное.
Когда человек перестанет чувствоать столько боли - часть личности будет чувствовать, что бросает что-то важное.
Ведь человеку свойственна верность.
- тому миру, в котором научился выживать.
- тем людям, с которыми делил этот заражённый климат.
- той версии себя, которая умела существовать только в урагане.
И нормально горевать о том, что больше не можешь вернуться домой, даже если дом был адом.
Терапия как обучение другому климату
В гештальт-терапии мы работаем именно с этим - с тем, как человек организует свой мир. С тем, как научиться дышать в другой атмосфере, не теряя себя. Не быть в тревоге и пустоте.
Терапия становится безопасным пространством, где можно практиковать спокойствие.
Я работаю с людьми 20-30 лет, для которых спокойствие ощущается как смерть, а близость без боли кажется невозможной. Мы учимся переносить пустоту, горевать о потерянном аде и строить новый способ быть живым. Онлайн и офлайн в Ставрополе.
Финал
Человек не ищет драм. Не саботирует хорошее и вовсе не боится счастья. Он просто дышит в той атмосфере, где научился дышать.Мир был заражён яростью, напряжением, болью. И он научился жить в этом заражённом мире. Более того - научился чувствовать себя живым только в нём. Выход - не в том, чтобы "полюбить себя" или "поверить в хорошее". Не в том, чтобы "выбирать правильных людей" или "ставить границы", хотя это отнюдь не вредно и надо этому учиться! Выход в том, чтобы смело взлянуть на ад, через который человек проходил. И научиться дышать другим воздухом.
Автор: Сергей Сивирский
Психолог, Гештальт-подход
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru