- Ты сегодня опять не позвонила матери?
Анна замерла у плиты. Ложка в её руке застыла над кастрюлей с борщом. За окном уже смеркалось, хотя было только пять вечера. Январь.
- Я после работы забежала в поликлинику с Полиной.
- А мать? Ей семьдесят два года! Ей плохо было сегодня!
Дмитрий стоял в дверях кухни. Сорок пять лет, высокий, худощавый. Колено у него болело после вчерашнего футбола, он чуть прихрамывал. Но голос звучал твёрдо.
- Ты был дома. Почему сам не помог?
Он не ответил. Прошёл к холодильнику, достал воду, выпил прямо из бутылки. Анна вернулась к борщу. Помешала, добавила сметану. Руки двигались сами собой. Сорок два года ей было. Двадцать лет замужем. Четырнадцать лет сыну Максиму, десять дочери Полине. И вот так каждый вечер.
- Мама говорит, ты не оплатила ей лекарства за этот месяц.
- Оплатила. Позавчера перевела.
- Она не видит денег.
- Дмитрий, я тебе скриншот отправлю. Восемь тысяч триста рублей. «Кардиокомфорт» и всё остальное.
Он махнул рукой и вышел из кухни. Анна услышала, как хлопнула дверь в комнату. Потом включился телевизор. Сериал «Берёзовая аллея». Дмитрий любил его смотреть по вечерам.
Она накрыла кастрюлю крышкой. Сняла фартук. Присела на табурет у окна. За стеклом мелькали огни машин. Улица Лесная, город Владимир. Двухкомнатная квартира. Тесная, но своя. Вернее, ипотечная ещё на пять лет.
Телефон завибрировал в кармане халата. Анна достала, посмотрела на экран. Валентина Петровна.
- Алло.
- Анечка, здравствуй. Ты как, доехала хорошо?
Голос свёкрови звучал слабо, с придыханием. Как всегда, когда она хотела что-то попросить.
- Здравствуйте, Валентина Петровна. Я дома уже два часа.
- Ой, совсем память плохая стала. Анечка, у меня тут кран в ванной капает. Мастера можно вызвать? Только чтобы хороший был, а то в прошлый раз такого нахала прислали.
- Хорошо. Завтра договорюсь.
- И ещё, милая. Мне врач выписал новое лекарство. «Суставкомфорт» называется. Дорогое, конечно. Но что делать, колени совсем не ходят.
Анна закрыла глаза. Посчитала про себя до десяти.
- Сколько стоит?
- Четыре с половиной тысячи. Но на месяц хватит.
- Хорошо.
- Спасибо тебе, родная. Ты у нас такая заботливая. Не то что некоторые. Вот у Светки Морозовой невестка, та вообще в глаза не смотрит. А ты вся в меня, хозяйственная.
Анна положила трубку на стол. Встала. Подошла к плите. Борщ кипел, пена поднималась к краям. Она сбавила огонь. Вытерла руки о полотенце. На полотенце было пятно от вчерашнего варенья. Полина пролила, когда ела блины.
Максим вышел из своей комнаты. Высокий, уже почти с неё ростом. Волосы длинные, до плеч. Гитара в руках.
- Мам, ужин скоро?
- Через десять минут. Позови отца и Полину.
Он кивнул и ушёл. Анна достала тарелки из шкафа. Четыре штуки. Поставила на стол. Разложила ложки. Хлеб нарезала. Всё как обычно.
За столом ели молча. Полина что-то рисовала на салфетке акварельными карандашами. Максим листал телефон. Дмитрий жевал медленно, задумчиво.
- Мама сегодня опять про ремонт говорила.
Анна подняла голову.
- Какой ремонт?
- В коридоре у неё обои отклеились. Говорит, надо переклеить.
- Мы два года назад весь коридор переклеивали.
- Ну вот опять отклеились.
Анна положила ложку в тарелку. Борщ был горячий, вкусный. Она сама варила его с утра, до работы. Встала в шесть, чтобы успеть.
- Дмитрий, я зарабатываю сто восемьдесят тысяч в месяц. Ты шестьдесят пять. Из моих денег мы платим ипотеку, коммуналку, школу детям, еду, одежду. Плюс я плачу за коммуналку твоей матери, лекарства, продукты ей покупаю. В прошлом году делала ей ремонт в спальне и на кухне. Два года назад в коридоре и ванной. Это уже седьмой год подряд.
- И что?
- Ничего. Просто хочу понять, когда это закончится.
Максим поднял глаза от телефона. Полина перестала рисовать. Дмитрий вытер рот салфеткой.
- Это моя мать. Ей семьдесят два года. Она вдова восемь лет. Кто ей поможет, если не мы?
- Я не говорю, что не помогать. Я говорю про то, что это только мои деньги.
- Мои денег не хватает. Ты же знаешь.
Анна встала из-за стола. Убрала свою тарелку в раковину. Открыла кран. Вода полилась горячая, обжигающая. Она мыла тарелку долго, хотя та уже была чистая.
Ночью не спалось. Анна лежала на спине, смотрела в потолок. Рядом Дмитрий похрапывал. Он всегда засыпал быстро. Пять минут, и он уже спал.
Она повернулась на бок. Часы на тумбочке показывали половину третьего. Завтра, то есть уже сегодня, вставать в шесть. На работу к восьми. Совещание в девять. Потом встреча с клиентами. Потом отчёты.
Логистическая компания «ТранзитПлюс». Она работала там руководителем отдела уже одиннадцать лет. Начинала простым менеджером. Выросла. Зарплату подняли три раза. Последний раз полгода назад.
Анна закрыла глаза. Попыталась уснуть. Не получилось. Встала тихо, чтобы не разбудить Дмитрия. Прошла на кухню. Включила свет. Поставила чайник. Достала мяту из шкафа. Она всегда пила чай с мятой по утрам. И по ночам, когда не спалось.
Чайник закипел. Она налила воду в чашку, бросила щепотку мяты. Запах поднялся сразу, свежий, холодящий. Села на табурет у окна. За окном темнота. Только фонари светили вдоль дороги.
Телефон лежал на столе. Она взяла его, открыла банковское приложение. Посмотрела на счёт. После всех выплат оставалось тридцать две тысячи до конца месяца. А месяц только начался. Двадцать шестое января.
Она выпила чай. Вернулась в постель. Легла. Закрыла глаза. Уснула только под утро.
В пятницу Анна ушла с работы пораньше. Совещание отменили, клиенты перенесли встречу. Она села в свою машину, поехала домой. Было три часа дня.
Подъехала к дому, припарковалась. Поднялась на лифте на пятый этаж. Достала ключи, открыла дверь. В квартире пахло свежим кофе. Странно. Дмитрий на работе должен быть. Завод «МеханПром» работает до шести.
Она сняла туфли, прошла в коридор. Из гостиной доносился голос. Дмитрий разговаривал по телефону. Громко, эмоционально.
- Мама, я понимаю. Но что я могу сделать?
Анна замерла у двери. Не хотела подслушивать. Но шагнуть дальше не могла.
- Она зарабатывает больше меня. Это факт. И она помогает тебе. Это тоже факт.
Голос Валентины Петровны был слышен плохо, но Анна различала интонацию. Резкая, недовольная.
- Нет, мама. Я не могу ей это сказать.
Пауза.
- Мама, ну ты же понимаешь...
Ещё пауза. Потом Дмитрий вздохнул.
- Хорошо. Я поговорю.
Анна тихо прошла обратно в прихожую. Надела туфли. Вышла из квартиры. Спустилась вниз. Села в машину. Руки дрожали. Она положила их на руль, сжала крепко.
Поехала к свёкрови. Проспект Ленина, дом двадцать три. Трёхкомнатная квартира на третьем этаже. Большая, светлая. Старая мебель, но добротная. На полках фарфоровые кошки. Валентина Петровна коллекционировала их всю жизнь.
Анна припарковалась у подъезда. Поднялась на третий этаж. Позвонила в дверь. Валентина Петровна открыла быстро. Одета была в домашний халат, волосы убраны под платок.
- Анечка! Какая неожиданность!
- Здравствуйте, Валентина Петровна. Можно войти?
- Конечно, конечно. Проходи.
Квартира пахла пирогами. На кухне на столе стояла тарелка с ещё тёплыми булочками.
- Садись, чай будешь?
- Нет, спасибо. Я ненадолго.
Валентина Петровна села напротив. Руки сложила на коленях. Лицо приветливое, но глаза настороженные.
- Валентина Петровна, я хотела спросить. Вам чего-то не хватает? Может, я что-то не так делаю?
- В смысле?
- Вы довольны тем, как я помогаю?
Свекровь помолчала. Потом улыбнулась.
- Анечка, ты хорошая девочка. Заботливая. Но иногда мне кажется, что ты слишком много работаешь. Дети без матери растут. Дмитрий один дома сидит. Это неправильно.
Анна кивнула.
- То есть вы считаете, что я должна меньше работать?
- Ну, не совсем так. Просто женщина должна быть рядом с семьёй. Карьера, деньги, это всё хорошо. Но семья важнее.
- Понятно.
Анна встала.
- Спасибо за разговор.
- Ты куда? Посиди ещё, булочку возьми.
- Нет, спасибо. Мне пора.
Она вышла из квартиры. Спустилась вниз. Села в машину. Завела мотор. Поехала куда-то. Куда угодно, только не домой.
Остановилась у кафе «Родные окна». Зашла внутрь. Заказала кофе. Села у окна. Смотрела на улицу. Люди шли мимо, торопились. У всех были дела, заботы. А у неё что? Работа, дом, свекровь, муж, дети. И всё это как-то не складывается в одну картину.
Телефон зазвонил. Дмитрий.
- Где ты?
- В кафе.
- В каком кафе? Почему не дома?
- Просто хотела побыть одна.
- Анна, что происходит?
- Ничего. Всё хорошо.
- Мама звонила. Сказала, ты заходила.
- Да. Заходила.
- Зачем?
- Поговорить.
Он помолчал.
- Ладно. Приезжай домой. Поговорим здесь.
- Хорошо.
Она допила кофе. Расплатилась. Поехала домой.
Дома Дмитрий встретил её в коридоре. Лицо напряжённое.
- Ты зачем к матери ездила?
- Я же сказала, поговорить.
- О чём?
- О том, как я помогаю. Хотела узнать, всё ли её устраивает.
Он прошёл в гостиную, сел на диван. Анна села напротив, в кресло.
- Мама расстроилась после твоего визита.
- Почему?
- Она думает, ты намекаешь, что помогаешь ей из милости.
Анна засмеялась. Тихо, без радости.
- А разве нет?
- Что?
- Разве я помогаю не из милости? Валентина Петровна мне не мать. Она мать тебе. Ты её сын. Почему я должна содержать её?
Дмитрий встал.
- Потому что она пожилой человек! Потому что ей больше некому помочь! Потому что так принято!
- Так принято у кого? У тебя? У твоей семьи?
- У нормальных людей!
Анна тоже встала.
- Дмитрий, за семь лет я потратила на твою мать больше миллиона рублей. Два ремонта. Лекарства. Еда. Коммуналка. Мастера. Мебель. Техника. Это не считая подарков на праздники. И при этом она считает, что я плохая жена, потому что работаю. Потому что зарабатываю. Потому что не сижу дома и не пеку пироги каждый день.
- Она так не говорит.
- Говорит. Просто не тебе.
Он замолчал. Сел обратно на диван.
- Что ты хочешь?
- Я хочу, чтобы ты начал помогать матери из своих денег. Хотя бы частично.
- У меня не хватит.
- Тогда найди подработку. Или попроси мать продать квартиру, купить поменьше, на разницу жить.
Дмитрий посмотрел на неё так, будто она предложила что-то немыслимое.
- Продать квартиру? Ты с ума сошла?
- Почему? Она одна живёт в трёхкомнатной квартире. Могла бы купить однокомнатную, остались бы деньги.
- Это квартира отца. Он всю жизнь работал, чтобы купить её.
- Отца нет уже восемь лет. Валентина Петровна могла бы решить этот вопрос сама.
Дмитрий встал и вышел из комнаты. Хлопнула дверь. Анна осталась одна.
Прошла неделя. Дмитрий молчал. Валентина Петровна звонила каждый день, но Анна не брала трубку. Дети чувствовали напряжение, но не спрашивали ничего. Максим больше времени проводил в своей комнате, играл на гитаре. Полина рисовала в альбоме акварелью, тихо, сосредоточенно.
В субботу утром Анна проснулась поздно. Было уже десять. Дмитрий и дети уже встали. Она вышла на кухню. Никого. В гостиной тоже пусто. Она подошла к окну, посмотрела вниз. Их машины нет.
Телефон лежал на столе. Сообщение от Дмитрия: «Поехали к маме. Вернёмся вечером».
Анна налила себе чай с мятой. Села у окна. За окном снег падал крупными хлопьями. Тихо, спокойно.
Она сидела и думала. О чём? Ни о чём конкретном. Просто мысли текли, одна за другой. Работа. Деньги. Семья. Дмитрий. Дети. Валентина Петровна. Всё это было как замкнутый круг, из которого нет выхода.
Вечером они вернулись. Дмитрий молчал. Дети тоже. Полина подошла к Анне, обняла.
- Мама, бабушка спрашивала, почему ты не приехала.
- А ты что ответила?
- Сказала, что ты устала.
Анна поцеловала дочь в макушку.
- Умница.
Максим зашёл в кухню, достал из холодильника сок.
- Мам, бабушка сказала, что ты на неё обиделась.
- Нет, Максим. Я не обижаюсь.
- Тогда почему не приехала?
Анна посмотрела на сына. Четырнадцать лет. Почти взрослый.
- Потому что мне нужно было побыть одной.
Он кивнул и ушёл.
Ночью Анна опять не спала. Встала, пошла на кухню. Заварила чай. Села у окна. Снег перестал. Небо было чистое, звёзды яркие.
Дверь скрипнула. Вошёл Дмитрий.
- Не спишь?
- Не спится.
Он сел рядом.
- Анна, мы не можем так жить.
- Я знаю.
- Что делать?
Она посмотрела на него.
- Я не знаю, Дмитрий. Честно.
Он взял её руку.
- Давай попробуем договориться. Я найду подработку. Буду помогать матери сам. Хотя бы частично.
- Хорошо.
- Но ты не бросай её совсем. Она пожилая женщина. Ей нужна помощь.
Анна вздохнула.
- Ладно.
Они сидели молча. Потом Дмитрий встал, ушёл. Анна допила чай. Вернулась в постель.
Прошёл месяц. Дмитрий нашёл подработку. По вечерам ездил на такси. Два, три раза в неделю. Возвращался поздно, усталый. Анна продолжала помогать Валентине Петровне, но меньше. Только самое необходимое.
Свекровь звонила реже. Но когда звонила, голос был холодный, натянутый.
В марте Анна вернулась с работы раньше. Было четыре часа дня. Она подъехала к дому, вышла из машины. Поднялась на лифте. Достала ключи. И тут услышала голос из квартиры. Дмитрий разговаривал по телефону. Громко.
Анна открыла дверь тихо. Прошла в коридор. Голос Дмитрия доносился из гостиной.
- Мама, я понимаю тебя. Но она же кормит всех...
Пауза.
- Нет, мама. Я не могу ей это сказать.
Ещё пауза.
- Ты же понимаешь, если я сейчас с ней поссорюсь...
Голос Валентины Петровны был слышен плохо, но Анна поняла интонацию. Злая, настойчивая.
- Хорошо, мама. Я подумаю.
Анна прошла дальше в коридор. Сняла туфли. Зашла в гостиную. Дмитрий сидел на диване, телефон в руке.
- Привет.
Он вздрогнул.
- Привет. Ты рано.
- Да. Отпустили.
Она прошла на кухню. Поставила чайник. Дмитрий вошёл следом.
- Что мать хотела?
- Ничего особенного. Спрашивала, как дела.
Анна кивнула. Достала чашку. Заварила чай.
- Дмитрий, я слышала, что вы говорили.
Он замолчал.
- Что именно?
- Что она говорила про меня. Что я кормлю всех, но это не даёт мне права на уважение.
- Она так не говорила.
Анна повернулась к нему.
- Говорила. Не сейчас, так в прошлые разы. Я слышала.
Он отвёл взгляд.
- Она пожилая женщина. У неё свои взгляды.
- И ты с ней согласен?
- Нет. Но она моя мать.
Анна поставила чашку на стол.
- Знаешь, Дмитрий. Я устала.
- От чего?
- От того, что я всегда виновата. Работаю, значит плохая мать. Зарабатываю, значит нос задрала. Помогаю твоей матери, но недостаточно. Не помогаю, значит бессердечная.
Он подошёл ближе.
- Анна, ты преувеличиваешь.
- Нет. Я просто вижу то, что есть.
Она взяла чашку и вышла из кухни.
В апреле Анна приняла решение. Она позвонила Валентине Петровне.
- Здравствуйте. Мне нужно с вами поговорить.
- Слушаю, Анечка.
- Я больше не буду оплачивать ваши расходы. С этого месяца всё, что касается вашей квартиры, лекарств, продуктов, будет оплачивать Дмитрий.
Пауза. Долгая, тяжёлая.
- Что?
- Вы меня услышали.
- Анечка, ты шутишь?
- Нет.
- Но почему? Что я сделала?
- Ничего. Просто я считаю, что сын должен помогать матери. Я не обязана это делать.
- Но Дмитрий не сможет! У него денег не хватит!
- Тогда пусть найдёт способ заработать больше. Или пусть вы продадите квартиру.
- Продать квартиру? Это квартира моего мужа! Как ты смеешь!
Анна положила трубку. Руки дрожали. Она села на диван. Закрыла глаза.
Через час позвонил Дмитрий.
- Ты с ума сошла?
- Нет.
- Мать в истерике! Говорит, ты бросаешь её!
- Я не бросаю. Я просто перестаю платить за неё.
- Это одно и то же!
- Нет, Дмитрий. Это разные вещи.
- Анна, ты не можешь так поступить!
- Могу. И поступила.
Он приехал домой через час. Лицо красное, глаза злые.
- Ты понимаешь, что делаешь?
- Да.
- Ты бросаешь больную пожилую женщину!
- Я не бросаю. Ты можешь помогать ей сам.
- На мою зарплату это невозможно!
- Тогда найди подработку. Или пусть она продаст квартиру.
Он замолчал. Потом сел на диван.
- Я не ожидал от тебя такой жестокости.
Анна села рядом.
- Дмитрий, я семь лет помогала твоей матери. Я потратила больше миллиона рублей. Я делала ремонты, покупала лекарства, продукты, оплачивала коммуналку. И при этом она постоянно говорила, что я плохая жена. Что я должна сидеть дома. Что я зарываюсь. Это не жестокость. Это справедливость.
- Она не говорила, что ты плохая жена.
- Говорила. Просто не при тебе.
Он встал.
- Я не верю.
- Твоё право.
Он вышел из комнаты. Анна осталась одна.
Прошла неделя. Валентина Петровна звонила каждый день. Сначала просила, потом требовала, потом угрожала.
- Ты пожалеешь об этом!
- Я вижу, какая ты на самом деле!
- Дмитрий разведётся с тобой!
Анна не отвечала. Просто слушала и клала трубку.
Дмитрий тоже давил. По вечерам, когда дети спали, он говорил долго, настойчиво.
- Подумай о детях. Они видят, как ты поступаешь с бабушкой.
- Подумай о семье. Это разрушает нас.
- Подумай о матери. Ей семьдесят два года.
Анна слушала. И молчала. Внутри что-то менялось. Медленно, но верно.
В мае Валентина Петровна разыграла приступ. Позвонила Дмитрию, сказала, что ей плохо, что сердце болит, что она умирает. Дмитрий примчался к ней. Через час позвонил Анне.
- Ты довольна? Мать в больнице!
- Что случилось?
- Сердечный приступ! Из-за стресса! Из-за тебя!
Анна приехала в больницу через полчаса. Валентина Петровна лежала в палате, подключённая к капельнице. Врач вышел в коридор. Молодая женщина в белом халате, усталое лицо.
- Вы родственники?
- Да, - ответил Дмитрий. - Я сын. Это моя жена.
- Ваша мама в порядке. Это был не приступ. Просто высокое давление на фоне стресса. Мы поставили капельницу, она полежит пару часов и можете забирать.
Дмитрий посмотрел на Анну. Она молчала.
Они вошли в палату. Валентина Петровна лежала на кровати, глаза закрыты. Но когда они приблизились, открыла их.
- Димочка, сынок. Хорошо, что ты приехал.
Она посмотрела на Анну. Взгляд холодный, колючий.
- И ты тоже здесь.
- Здравствуйте, Валентина Петровна.
Свекровь отвернулась к стене.
- Уходи. Не хочу тебя видеть.
Анна вышла из палаты. Дождалась Дмитрия в коридоре. Он вышел через двадцать минут.
- Поедешь домой?
- Да.
- Я останусь с матерью.
- Хорошо.
Она уехала. Дома было тихо. Максим и Полина смотрели телевизор. Полина подбежала к ней.
- Мама, что с бабушкой?
- Всё хорошо, солнышко. Просто немного плохо было. Сейчас уже лучше.
Максим не отрывался от экрана.
- Она опять упала?
Анна замерла.
- Что ты имеешь в виду?
Максим пожал плечами.
- Ну, она часто падает. Когда хочет, чтобы папа приехал.
Полина кивнула.
- Да. Один раз я видела, как она упала. А потом встала и пошла нормально.
Анна села рядом с дочерью.
- Когда это было?
- В прошлом месяце. Мы с папой приезжали. Бабушка сказала, что ей плохо, упала на пол. Папа испугался, хотел скорую вызвать. А она говорит, нет, не надо, сейчас пройдёт. Полежала немного и встала.
Максим повернулся к ним.
- Мам, а ты правда перестала ей деньги давать?
- Да.
- Почему?
Анна помолчала.
- Потому что это должен делать папа. Это его мама.
Максим кивнул.
- Понятно.
Вечером Дмитрий вернулся поздно. Анна уже легла спать, но не спала. Он вошёл в комнату, разделся, лёг рядом.
- Мать успокоилась. Я отвёз её домой.
- Хорошо.
- Анна, врач сказал, что это из-за стресса.
- Я слышала.
- Ты понимаешь, что это ты довела её до такого состояния?
Анна повернулась к нему.
- Дмитрий, дети рассказали мне про её падения.
Он замолчал.
- Что именно?
- Что она падает специально. Чтобы ты приезжал. Чтобы испугаться заставить.
- Это не так.
- Дети не врут.
Он отвернулся.
- Ты всё равно виновата. Если бы ты не бросила её, она бы не нервничала.
Анна встала с кровати. Взяла подушку и одеяло. Вышла из комнаты. Легла на диване в гостиной.
Утром встала рано. Шесть часов. Заварила чай с мятой. Села у окна. Смотрела на рассвет. Небо меняло цвет, от серого к розовому, потом к голубому.
Дмитрий вышел в семь. Оделся молча. Позавтракал стоя. Ушёл на работу без слов.
Дети встали позже. Анна приготовила им завтрак. Проводила в школу. Поехала на работу.
В офисе было спокойно. Совещание прошло быстро. Клиенты довольны. Отчёты сданы вовремя. Начальник похвалил. Но внутри у неё всё равно было пусто.
Вечером она вернулась домой. Дмитрия не было. На кухне записка: «Уехал к матери. Вернусь поздно».
Анна приготовила ужин. Поела с детьми. Помогла Полине с домашним заданием. Послушала, как Максим играет на гитаре новую мелодию. Помыла посуду. Легла спать на диване в гостиной.
Так прошёл ещё месяц. Они почти не разговаривали. Дмитрий проводил всё свободное время у матери. Анна работала, занималась детьми, жила своей жизнью.
В июне Валентина Петровна позвонила соседке по лестничной площадке. Анна узнала об этом от Дмитрия.
- Соседка говорит, мать жалуется на тебя. Говорит, что ты бросила её, что она голодает.
Анна подняла глаза от тарелки.
- Голодает?
- Да.
- Дмитрий, ты же помогаешь ей. Покупаешь продукты.
- Покупаю. Но денег не хватает на всё.
- А подработка?
- Я устаю. Не могу каждый день таксовать.
Анна положила вилку.
- Понятно.
Она встала из-за стола. Ушла в комнату. Закрыла дверь. Села на кровать. Руки легли на колени сами собой, безвольно.
Она сидела и смотрела в стену. На стене висела фотография. Их свадьба. Двадцать лет назад. Она в белом платье, он в костюме. Оба улыбаются. Счастливые.
Анна встала. Подошла к фотографии. Сняла её со стены. Положила в ящик комода. Закрыла ящик.
На следующий день она пошла к юристу. Женщина лет пятидесяти, строгая, но доброжелательная.
- Чем могу помочь?
- Хочу подать на развод.
- Расскажите ситуацию.
Анна рассказала. Не всё, только главное. Юрист слушала внимательно, записывала.
- Понятно. Дети с кем останутся?
- Со мной. Если захотят.
- Имущество как делить будете?
- Квартира в ипотеке. Пусть остаётся ему. Я сниму другую.
- Хорошо. Документы подготовим за неделю.
Анна расплатилась. Вышла на улицу. Было жарко. Июнь в самом разгаре. Солнце пекло, асфальт плавился.
Она села в машину. Поехала на работу. Весь день работала на автомате. Голова была занята другим.
Вечером пришла домой. Дмитрий сидел на кухне. Пил пиво. Лицо мрачное.
- Нам нужно поговорить.
Он посмотрел на неё.
- О чём?
- Я подаю на развод.
Он засмеялся. Громко, резко.
- Что?
- Ты слышал.
Он поставил бутылку на стол.
- Ты шутишь?
- Нет.
- Из-за чего? Из-за матери?
- Не только. Из-за всего.
Он встал.
- Анна, ты не можешь так просто взять и развестись.
- Могу.
- А дети?
- Дети решат сами, с кем жить.
Он подошёл ближе.
- Ты понимаешь, что творишь? Ты разрушаешь семью!
- Нет, Дмитрий. Семья разрушилась давно. Я просто признаю это.
Он замолчал. Сел обратно. Взял бутылку. Допил.
- Ты вернёшься. Через неделю вернёшься.
- Нет.
- Вернёшься. Куда ты денешься? Одной с детьми?
Анна вышла из кухни.
Через три дня она сняла однокомнатную квартиру на улице Солнечной. Небольшая, но светлая. С балконом. На пятом этаже. Вид на парк.
Она поговорила с детьми. Сначала с Максимом.
- Максим, я съезжаю от папы.
Он отложил гитару.
- Насовсем?
- Да.
- Из-за бабушки?
- Не только.
Он помолчал.
- Я с тобой.
- Ты уверен?
- Да.
Потом с Полиной.
- Полиночка, мама переезжает в другую квартиру.
- А папа?
- Папа останется здесь.
- А я?
- Ты можешь выбрать, где хочешь жить.
Полина задумалась. Потом обняла Анну.
- С тобой, мамочка.
Анна прижала дочь к себе. Крепко, сильно.
Через неделю они переехали. Взяли только самое необходимое. Одежду, книги, игрушки Полины, гитару Максима.
Дмитрий молчал. Помог донести вещи до машины. Не смотрел в глаза.
Когда они уезжали, он стоял у подъезда. Один. Руки в карманах.
В новой квартире было тихо. Полина сразу устроилась на балконе с красками. Максим настроил гитару, играл тихую мелодию.
Анна стояла у окна. Смотрела на парк. Деревья качались на ветру. Дети играли на площадке. Люди гуляли с собаками.
Она вдохнула глубоко. Впервые за долгое время грудь не сжимало.
Прошёл месяц. Июль. Жара стояла нестерпимая. Анна работала, дети привыкали к новой квартире. Иногда они ездили к отцу на выходные. Возвращались тихие, задумчивые.
- Как папа? - спрашивала Анна.
- Нормально, - отвечал Максим. - Много работает.
- Он устал, - добавляла Полина. - И грустный.
Валентина Петровна звонила Дмитрию каждый день. Анна знала это от детей. Они слышали, как он разговаривает с ней. Голос усталый, раздражённый.
В августе Дмитрий позвонил Анне.
- Мне нужно с тобой поговорить.
- Слушаю.
- Не по телефону. Встретимся?
- Хорошо.
Они встретились в кафе «Родные окна». То самое, где она сидела тогда, весной.
Дмитрий выглядел плохо. Похудел, под глазами синяки. Одет небрежно.
- Спасибо, что пришла.
- Не за что.
Он заказал кофе. Она чай с мятой.
- Анна, я продаю квартиру матери.
Она подняла голову.
- Что?
- Не справляюсь. Ипотека, коммуналка за две квартиры, еда, лекарства. Не хватает денег. Даже с подработкой.
- И что дальше?
- Куплю ей двушку поменьше. На окраине. Подешевле.
Анна кивнула.
- Мать не хочет. Кричит, плачет, говорит, что это квартира отца. Но выбора нет.
Он помолчал. Потом посмотрел ей в глаза.
- Я понял, что ты была права.
Анна ничего не ответила.
- Прости меня. За всё.
Она допила чай.
- Спасибо за извинения.
Он протянул руку через стол. Она не взяла её.
- Анна, может, попробуем ещё раз?
- Нет.
- Почему?
- Потому что сейчас тебе тяжело, и ты ищешь помощь. А когда станет легче, всё вернётся на круги своя.
- Не вернётся. Я изменился.
Анна встала.
- Может быть. Но я не хочу рисковать.
Она вышла из кафе. Он не пошёл за ней.
Сентябрь начался с дождей. Дети пошли в школу. Максим в девятый класс, Полина в пятый.
Анна продолжала работать. Зарплату подняли ещё раз. Сто девяносто тысяч теперь. Она сняла квартиру побольше. Двушку на той же улице Солнечной. У каждого ребёнка своя комната.
Дмитрий звонил редко. В основном по поводу детей. Голос был спокойный, ровный. Они общались вежливо, без эмоций.
Валентина Петровна переехала в новую квартиру в октябре. Двухкомнатная на окраине города. Дмитрий остался в их старой квартире на улице Лесной. Один.
Однажды вечером Максим вернулся от отца задумчивый.
- Мам, папа совсем один теперь. Даже грустно на него смотреть.
- Ты хочешь вернуться к нему?
- Нет. Просто жалко его.
Полина села рядом с братом.
- А мне бабушку жалко. Она плачет всё время. Говорит, что папа предал её.
Анна обняла обоих детей.
- Взрослые сами делают свой выбор. И сами отвечают за него.
- Но это же несправедливо, - сказала Полина. - Бабушка старенькая.
- Справедливость, солнышко, это когда каждый получает по своим поступкам. Бабушка всю жизнь требовала от людей того, что не давала сама. Теперь она осталась одна.
Максим кивнул.
- Понял.
В ноябре Дмитрий позвонил снова. Голос дрожал.
- Анна, мать легла в больницу. Сердце.
- Серьёзно?
- Да. На этот раз серьёзно.
- Что говорят врачи?
- Нужна операция. Дорогая. Двести пятьдесят тысяч.
Анна помолчала.
- У меня нет таких денег.
- Я не прошу. Просто хотел сказать.
Она положила трубку. Села на диван. Двести пятьдесят тысяч. У неё были накопления, но не такие большие.
Она подумала. Долго. Потом взяла телефон. Позвонила Дмитрию.
- Я дам половину. Сто двадцать пять тысяч.
Он замолчал.
- Правда?
- Да. Остальное найди сам.
- Спасибо. Спасибо тебе.
Она перевела деньги на следующий день. Дмитрий взял кредит на остальную сумму. Операцию сделали через неделю. Успешно.
Валентина Петровна восстанавливалась медленно. Дмитрий ездил к ней каждый день. Дети тоже навещали иногда.
Анна не ездила. Не звонила. Но спрашивала у детей, как дела у бабушки.
- Нормально, - отвечал Максим. - Ругается на врачей.
- Говорит, что у них руки кривые, - добавляла Полина.
Анна улыбалась.
В декабре Дмитрий снова позвонил.
- Анна, спасибо тебе. За деньги. За то, что помогла.
- Не за что.
- Я хотел сказать... Мать поняла. Она просила передать тебе спасибо.
- Хорошо.
- И ещё. Она сказала... Что была не права. Что зря так с тобой.
Анна замолчала.
- Скажи ей, что я услышала.
- Может, приедешь? Поговорите?
- Нет. Не хочу.
- Почему?
- Потому что мне это больше не нужно. Я живу своей жизнью. И мне хорошо.
Он вздохнул.
- Понятно.
Они попрощались.
Новый год встречали дома. Анна, Максим, Полина. Готовили вместе. Салаты, запекали курицу. Полина украшала стол рисунками. Максим играл на гитаре новогодние песни.
В полночь они вышли на балкон. Смотрели на салют. Город сверкал огнями. Было холодно, но красиво.
- Мама, ты счастлива? - спросила Полина.
Анна обняла дочь.
- Да, солнышко. Я счастлива.
Максим положил руку ей на плечо.
- Мам, а ты папу совсем не любишь больше?
Анна задумалась.
- Я его не ненавижу. Просто мы разные люди. И нам лучше порознь.
Он кивнул.
Они вернулись в квартиру. Пили чай с тортом. Смотрели комедии по телевизору. Смеялись.
В январе, двадцать шестого числа, Анна проснулась рано. За окном был рассвет. Она встала, заварила чай с мятой. Села у окна.
Телефон зазвонил. Дмитрий.
- Доброе утро.
- Доброе. Что случилось?
- Ничего. Просто хотел поговорить.
- Слушаю.
Он помолчал.
- Анна, я тут подумал. Может, нам... Не знаю. Может, попробуем дружить? Ради детей.
- Мы и так нормально общаемся.
- Да. Но я имею в виду... Ближе. Как друзья. Без обид, без претензий.
Анна посмотрела в окно. Солнце поднималось над городом. Небо было чистое, голубое.
- Посмотрим. Время покажет.
- Хорошо.
Пауза.
- Анна, я правда изменился. Понял многое. Жалею о том, что было.
- Я верю.
- Прости меня. Ещё раз.
Она допила чай.
- Дмитрий, я тебя простила. Давно. Но вернуться не могу. И не хочу.
- Понимаю. Просто хотел сказать.
Они помолчали.
- Как мать? - спросила Анна.
- Лучше. Восстанавливается. Характер, правда, не изменился.
Анна усмехнулась.
- Это было ожидаемо.
- Да. Но я научился ставить границы. Говорю нет, когда нужно. Не позволяю собой манипулировать.
- Молодец.
- Спасибо тебе. За урок.
Анна встала. Подошла к окну. Положила руку на стекло. Оно было холодное.
- Дмитрий, я не хотела тебя учить. Я просто хотела дышать.
Он замолчал. Потом тихо сказал:
- Я понял это слишком поздно.
Она услышала в его голосе то, чего не слышала давно. Искренность. Боль. Раскаяние.
- Да. Слишком поздно.
За окном полетели первые снежинки. Медленно, лениво. Оседали на деревьях, на крышах машин.
Полина вышла из своей комнаты. Заспанная, в пижаме с единорогами.
- Мама, с кем ты разговариваешь?
- С папой. Хочешь поздороваться?
Полина взяла трубку.
- Привет, пап! Когда приедешь? Я тебе рисунок нарисовала!
Анна вышла на балкон. Закрыла дверь за собой. Холод обжёг лицо сразу. Она вдохнула глубоко. Воздух был чистый, морозный.
Внизу люди спешили по своим делам. Машины ехали в разные стороны. Жизнь продолжалась. У каждого своя.
Она постояла ещё немного. Потом вернулась в квартиру.
Полина протянула ей телефон.
- Папа хочет с тобой ещё поговорить.
Анна взяла трубку.
- Да?
- Анна, я хотел сказать... Ты молодец. Что выдержала. Что не сломалась.
Она улыбнулась.
- Спасибо.
- И ещё. Я рад, что ты счастлива.
- И я рада, что ты понял.
Пауза.
- Ладно. Не буду тебя больше отвлекать. Хорошего дня.
- И тебе.
Она положила трубку на стол. Налила ещё чаю. Села на диван.
Максим вышел из своей комнаты. Взъерошенный, в футболке и спортивных штанах.
- Мам, а мы сегодня к папе поедем?
- Если хотите.
- Хочу. Он обещал мне новые струны для гитары купить.
Полина подскочила.
- И я хочу! Он обещал в магазин игрушек зайти!
Анна кивнула.
- Хорошо. После обеда поедете.
Дети убежали одеваться. Анна осталась сидеть на диване. В квартире было тепло, уютно. За окном падал снег. Тихо, спокойно.
Она подумала о том, что было год назад. Крики, слёзы, обиды. Валентина Петровна с её требованиями. Дмитрий с его молчанием. Она сама, загнанная в угол.
Теперь всё по-другому. Она одна. Вернее, с детьми. Но это не одиночество. Это свобода.
Телефон зазвонил снова. Незнакомый номер.
- Алло.
- Здравствуйте. Это Валентина Петровна.
Анна замерла.
- Здравствуйте.
Молчание. Долгое, неловкое.
- Я... Хотела поговорить.
- Слушаю.
- Спасибо вам. За деньги на операцию.
- Не за что.
Ещё молчание.
- И ещё. Я хотела сказать... Извините меня. За всё.
Анна закрыла глаза.
- Я вас услышала.
- Я была не права. Понимаю это теперь.
- Хорошо.
- Вы меня простите?
Анна открыла глаза. Посмотрела в окно. Снег падал всё сильнее.
- Валентина Петровна, я вас не виню. Просто живу дальше.
- Понимаю. Можно я иногда буду звонить? Спрашивать про внуков?
- Можно.
- Спасибо.
Валентина Петровна положила трубку. Анна отложила телефон в сторону.
Максим и Полина вышли из комнаты. Одетые, причёсанные.
- Мам, мы готовы!
- Хорошо. Поехали.
Она довезла их до старой квартиры на улице Лесной. Дмитрий ждал у подъезда. Помахал рукой.
Дети выбежали из машины, побежали к нему. Он обнял обоих. Потом посмотрел на Анну. Она сидела в машине, смотрела на них через стекло.
Он подошёл ближе. Постучал в окно. Она опустила стекло.
- Спасибо, что привезла.
- Не за что.
- Заберёшь их вечером?
- Да. Часов в семь.
Он кивнул. Потом наклонился ближе.
- Анна, я правда рад, что ты дышишь.
Она посмотрела на него. Сорок пять лет. Усталое лицо. Седина в волосах. Но глаза живые, честные.
- Спасибо.
Он выпрямился. Отошёл от машины. Она закрыла окно. Завела мотор. Поехала.
По дороге домой она включила радио. Играла какая-то старая песня. Про любовь, про расставание. Она слушала и улыбалась.
Дома она легла на диван. Взяла книгу. Открыла на закладке. Читала медленно, вдумчиво.
За окном продолжал падать снег. Город засыпал под белым одеялом. Было тихо.
Анна читала. Потом отложила книгу. Закрыла глаза. Просто лежала. Дышала.
Вечером она забрала детей. Они были весёлые, разговорчивые. По дороге домой рассказывали, что делали у папы.
- Мы ходили в магазин!
- Папа купил мне струны!
- И мне игрушку!
Дома они поужинали. Потом Полина рисовала. Максим играл на гитаре с новыми струнами. Звук был чистый, звонкий.
Анна сидела на балконе. Укуталась в плед. Старый, потёртый, но тёплый. Пила чай с мятой. Смотрела на звёзды.
Небо было чистое. Звёзды яркие. Луна полная.
Она думала о будущем. О работе. О детях. О себе.
Страшно ли ей было? Немного. Одиночество пугало иногда. Особенно по ночам, когда дети спали, а за окном была тишина.
Но это было другое одиночество. Не то, что раньше. Не то, когда рядом муж, но ты всё равно один. А то, когда ты сам по себе. И это нормально.
Телефон завибрировал. Сообщение от коллеги с работы. Марина, начальник соседнего отдела.
«Аня, привет! Завтра вечером девочки собираются в кино. Пойдёшь с нами?»
Анна подумала. Раньше она бы отказалась. Сказала бы, что дома дела, что дети, что устала. А теперь?
«Да, пойду. Во сколько?»
«В семь. Встречаемся у кинотеатра».
«Хорошо».
Она отложила телефон. Допила чай. Вернулась в квартиру.
Максим лежал на диване, листал телефон. Полина сидела за столом, раскрашивала новую картинку.
- Ребята, завтра вечером я с коллегами в кино пойду. Вы справитесь?
Максим поднял голову.
- Конечно, мам. Мы уже не маленькие.
Полина кивнула.
- Я с Максимом посижу. Он мне мультики включит.
Анна улыбнулась.
- Хорошо. Тогда договорились.
На следующий вечер она оделась красиво. Джинсы, свитер, туфли на небольшом каблуке. Немного косметики. Давно она так не наряжалась.
Максим посмотрел на неё.
- Мам, ты красивая.
- Спасибо, сынок.
Полина подбежала, обняла.
- Мамочка, ты как принцесса!
Анна засмеялась.
- Ну, принцесса, это слишком.
Она поехала в кинотеатр. Марина уже ждала у входа. С ней ещё три женщины из компании. Все примерно её возраста, сорок с небольшим.
- Привет, Аня! Как мы рады, что ты пришла!
Они посмотрели комедию. Смешную, лёгкую. Анна смеялась вместе со всеми. Потом они пошли в кафе. Заказали чай, пирожные.
Болтали о работе, о жизни, о детях. Марина рассказывала про своего мужа, как он забыл про их годовщину. Света жаловалась на тёщу, которая приезжает без предупреждения. Ольга делилась планами на отпуск.
Анна слушала. Иногда вставляла своё слово. Ей было легко, комфортно.
- А ты, Аня, как? - спросила Марина. - Мы слышали, ты развелась?
Анна кивнула.
- Да. Полгода уже.
- Как оно? - Света наклонилась ближе. - Тяжело?
Анна задумалась.
- Знаете, сначала было страшно. Потом привыкла. Теперь даже хорошо.
- Муж звонит? Просит вернуться? - Ольга подперла подбородок рукой.
- Звонил. Несколько раз. Но я отказала.
- Правильно, - Марина хлопнула ладонью по столу. - Нечего возвращаться туда, где тебя не ценили.
Остальные закивали.
Анна улыбнулась.
- Я так и думаю.
Они просидели в кафе до десяти. Потом разошлись. Анна ехала домой и чувствовала внутри тепло. Приятное, уютное.
Дома дети уже спали. Максим в своей комнате, Полина в своей. Анна заглянула к каждому. Поправила одеяло. Поцеловала в лоб.
Потом прошла на кухню. Заварила чай. Села у окна. За окном темнота. Город спал.
Телефон завибрировал. Дмитрий.
«Аня, извини, что поздно пишу. Хотел спросить, дети нормально себя чувствуют? Максим сегодня говорил, что у него горло болит».
Анна написала:
«Да, всё хорошо. Сегодня уже не жаловался. Спасибо, что волнуешься».
«Хорошо. Спокойной ночи».
«И тебе».
Она отложила телефон. Выпила чай. Пошла спать.
Февраль пришёл с морозами. Минус двадцать каждый день. Анна возила детей в школу на машине, чтобы не мёрзли.
Работы было много. Новый проект, крупный клиент. Она сидела над отчётами до поздна. Но это было приятно. Она видела результат своего труда. Видела цифры, графики, успех.
В середине февраля позвонил Дмитрий.
- Анна, можно я зайду? Надо кое-что обсудить.
- Приезжай.
Он приехал вечером. Выглядел неплохо. Даже лучше, чем раньше. Похудел, подтянулся. Одет аккуратно.
- Проходи.
Они сели на кухне. Анна поставила чайник.
- Что хотел обсудить?
Он помолчал.
- Я хочу продать нашу старую квартиру. На Лесной.
Анна подняла брови.
- Зачем?
- Ипотеку не тянуть больше. Куплю поменьше, без кредита. Останутся деньги.
- И?
- И я хочу половину отдать тебе. Это справедливо. Ты вложила в эту квартиру больше меня.
Анна замолчала.
- Дмитрий, ты уверен?
- Да. Я долго думал. Это правильно.
Она налила чай. Поставила чашку перед ним.
- Хорошо. Спасибо.
Он взял чашку. Выпил глоток.
- Ещё хотел сказать. Мать переехала ко мне.
Анна замерла.
- В квартиру на Лесной?
- Да. Временно. Пока не продадим. Ей одной на окраине тяжело. Да и мне так удобнее, помогать ей.
- Как вы уживаетесь?
Он усмехнулся.
- По-разному. Но я научился говорить нет. Когда она начинает, я просто ухожу. Или говорю, что не буду это обсуждать. Работает.
Анна кивнула.
- Молодец.
Они помолчали. Потом он спросил:
- Как ты? Работа, жизнь?
- Хорошо. Работы много, но интересно. Дети привыкли к новой квартире. Полина в художественную школу записалась. Максим в музыкальную студию ходит.
- Молодцы. Я рад за вас.
Он допил чай. Встал.
- Ладно. Не буду тебя задерживать. Спасибо за разговор.
- Пожалуйста.
Он ушёл. Анна осталась на кухне. Смотрела в окно. За окном падал снег. Опять.
Квартиру на Лесной продали в марте. Дмитрий купил однокомнатную квартиру на другом конце города. Валентина Петровна вернулась в свою двушку на окраине. Анне он перевёл полтора миллиона. Её половина.
Она положила деньги на депозит. На будущее детям. На образование, на жизнь.
В апреле Анна поехала с детьми на море. Отпуск на две недели. Сочи, маленький отель у воды.
Они гуляли по набережной. Купались, хотя вода была ещё холодная. Ели мороженое. Полина собирала ракушки. Максим фотографировал закаты.
Однажды вечером они сидели на пляже. Солнце садилось в море. Небо было красное, оранжевое, фиолетовое.
- Мама, а ты жалеешь, что развелась с папой? - спросила Полина.
Анна обняла дочь.
- Нет, солнышко. Не жалею.
- А я иногда жалею, - Полина прижалась к ней. - Мне бы хотелось, чтобы мы все были вместе.
Максим сел рядом.
- Пол, но так же лучше. Раньше дома всегда была напряжённая атмосфера. Папа и мама ругались. Бабушка звонила. Все были недовольные. А теперь спокойно.
Полина задумалась.
- Да. Наверное, ты прав.
Анна поцеловала обоих.
- Главное, что вы знаете, мы оба вас любим. И папа, и я. Просто мы не можем быть вместе.
Дети кивнули.
Они ещё долго сидели на пляже. Смотрели, как солнце уходит за горизонт. Как темнеет небо. Как зажигаются первые звёзды.
Вернулись домой в конце апреля. Город встретил их тёплой погодой. Деревья зеленели. Птицы пели.
Анна вышла на работу. Дети в школу. Жизнь вернулась в обычное русло.
В мае позвонила Валентина Петровна. Голос был слабый.
- Анечка, здравствуй.
- Здравствуйте.
- Как дела?
- Хорошо. У вас как?
- Да вот, здоровье не очень. Ноги болят, давление скачет.
Анна слушала. Не перебивала.
- Анечка, можно я тебя кое о чём попрошу?
- Слушаю.
- Можно я иногда буду видеться с внуками? У вас. Сама доеду на такси. Просто очень скучаю.
Анна подумала.
- Хорошо. Но с одним условием.
- Каким?
- Никаких разговоров про то, как я живу. Никаких замечаний, никаких советов. Если вы нарушите это правило хоть раз, больше не приедете.
Валентина Петровна помолчала.
- Хорошо. Договорились.
Она приезжала раз в две недели. По субботам. Привозила пирожки, булочки. Играла с Полиной, слушала, как Максим играет на гитаре.
Анна готовила чай. Сидела рядом. Молчала. Валентина Петровна тоже молчала. Просто смотрела на внуков. Глаза были влажные.
Однажды, когда дети ушли в свои комнаты, Валентина Петровна сказала тихо:
- Анечка, спасибо тебе.
- За что?
- За то, что разрешила видеться с детьми. Ты могла бы запретить.
Анна покачала головой.
- Я не такая.
Валентина Петровна взяла её руку.
- Я знаю. Ты хорошая. Я была дурой, что не видела этого раньше.
Анна не ответила. Просто сидела.
Свекровь вытерла глаза платком.
- Мой муж, царство ему небесное, он тебя любил. Говорил мне, что Дмитрию повезло. Что ты умная, работящая, хорошая жена. А я не слушала. Думала, что лучше знаю.
Анна посмотрела на неё.
- Почему вы мне это рассказываете?
- Потому что хочу, чтобы ты знала. Николай, мой муж, он бы гордился тобой. Тем, как ты справилась. Как выстояла.
Валентина Петровна встала. Надела пальто.
- Ладно. Я пойду. Спасибо за чай.
Анна проводила её до двери.
- До свидания.
- До встречи, Анечка.
Свекровь ушла. Анна закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Стояла так несколько минут.
Потом пошла на кухню. Заварила чай с мятой. Села у окна. Смотрела на улицу. Люди гуляли, дети играли на площадке.
Жизнь шла своим чередом. У каждого своя. У неё. У Дмитрия. У Валентины Петровны. У детей.
Анна пила чай и думала. О прошлом, о настоящем, о будущем. Всё переплеталось, складывалось в одну картину.
Было ли ей легко? Нет. Было ли страшно? Да. Жалела ли она? Иногда. Но в целом она чувствовала себя правильно.
Она дышала. Свободно, глубоко. И это было главное.
Вечером позвонил Дмитрий.
- Привет. Как дела?
- Нормально. Твоя?
- Мать говорит, была у вас сегодня.
- Да. Была.
- Как прошло?
- Хорошо. Она держалась молодцом.
Он засмеялся.
- Это прогресс. Она мне тоже говорит, что старается. Хочет исправиться.
- Похвально.
Пауза.
- Анна, я вот тут подумал. Может, нам иногда встречаться всем вместе? Ты, я, дети, мать. По праздникам, например.
Анна задумалась.
- Не знаю, Дмитрий. Не уверена, что это хорошая идея.
- Почему?
- Потому что мы уже не семья. И пытаться изображать семью, это странно.
Он вздохнул.
- Наверное, ты права.
- Но я не против, если дети будут видеться с тобой и с бабушкой вместе. У вас. Или где-то ещё.
- Хорошо. Спасибо.
Они попрощались.
Анна легла спать поздно. Лежала и смотрела в потолок. Думала о том, что говорил Дмитрий. Про встречи всей семьёй.
Нет. Это было бы неправильно. Они прошли этот путь. Каждый свой. И вернуться назад нельзя.
Можно ли двигаться вперёд? Да. Но порознь. Каждый сам.
Она закрыла глаза. Уснула.
Июнь принёс жару. Дети закончили учебный год. Максим перешёл в десятый класс. Полина в шестой.
Анна взяла отпуск. Они поехали в деревню к её родителям. Маленькая деревня в Суздальском районе. Дом с огородом, речка рядом.
Дети бегали босиком по траве. Купались в речке. Помогали дедушке в огороде. Анна сидела на крыльце с мамой. Пили чай, разговаривали.
- Как ты, доченька? - мама гладила её по руке.
- Хорошо, мам.
- Правду говоришь?
- Правду.
Мама посмотрела на неё внимательно.
- Я вижу, ты спокойная. Раньше всегда была напряжённая. А теперь расслабленная.
Анна кивнула.
- Да. Я наконец могу дышать.
Мама обняла её.
- Я горжусь тобой. Ты смелая.
Анна прижалась к матери. Как в детстве.
Они просидели на крыльце до вечера. Смотрели, как заходит солнце. Как темнеет небо. Как зажигаются звёзды.
Максим и Полина сидели у костра с дедушкой. Жарили хлеб на палочках. Смеялись.
Анна смотрела на них и улыбалась.
Вернулись в город в середине июля. Дмитрий встретил их на вокзале. Обнял детей.
- Как съездили?
- Отлично! - Полина запрыгала. - Мы в речке купались! И клубнику собирали!
Максим кивнул.
- Деревня классная. Надо ещё поехать.
Дмитрий посмотрел на Анну.
- Спасибо, что взяла их.
- Не за что. Они мои дети тоже.
Он улыбнулся.
- Да. Наши.
Они разошлись. Анна повезла детей домой. Дмитрий уехал к себе.
Дома Анна разобрала чемоданы. Постирала бельё. Приготовила ужин. Всё как обычно.
Вечером она вышла на балкон. Взяла с собой чай с мятой. Села в кресло. Укуталась в плед.
Город внизу жил своей жизнью. Машины ехали, люди гуляли. Где-то играла музыка. Где-то смеялись дети.
Анна сидела и смотрела. Просто смотрела. Ни о чём не думала.
Телефон завибрировал. Сообщение от Дмитрия.
«Аня, я наконец дышу».
Она улыбнулась. Написала:
«Я знаю».
Отложила телефон. Допила чай. Посмотрела на звёзды. Их было много. Ярких, мерцающих.
Она вспомнила тот день. Когда стояла за дверью и слышала разговор Дмитрия с матерью. Когда поняла, что дальше так нельзя. Когда решила.
Было страшно. Очень. Но она сделала это.
И теперь она здесь. Одна. Со своими детьми. Со своей жизнью. Со своим дыханием.
Было ли это счастье? Наверное. Или что-то близкое к нему.
Она встала. Вернулась в квартиру. Закрыла балконную дверь. Прошла по комнатам. Проверила, спят ли дети. Спят. Крепко, спокойно.
Она вернулась на кухню. Налила ещё чаю. Села у окна. Смотрела на ночной город.
Завтра будет новый день. Работа, заботы, дела. Но это её жизнь. Её выбор. Её дыхание.
И этого было достаточно.
Телефон завибрировал. Дмитрий снова.
«Прости, что пишу опять. Просто хотел сказать. Ты была права. Во всём».
Она посмотрела на экран. Написала:
«Я знаю».
Потом добавила:
«Но ты понял слишком поздно».
Отправила. Положила телефон.
Через минуту пришёл ответ:
«Да. Слишком поздно. Но я наконец дышу».