— Ты что творишь?! — крик Дениса разорвал утреннюю тишину. — Куда ты, мать, собралась?!
Нина стояла в прихожей с потрёпанной сумкой в руке. Пятьдесят восемь лет, седые волосы, дешёвая куртка. На пороге — её средний сын, красный от ярости.
— Я ухожу, Денис.
— Как — уходишь?! — он схватил её за плечо. — Ты что, совсем?! Кто за Димкой смотреть будет?! Кто обед готовить?!
Нина молча высвободилась.
— Мам! — из кухни выскочила Оксана, жена Дениса. — Мам, вы чего? Мы же вчера нормально разговаривали!
— Вчера я молчала, — тихо сказала Нина. — Как всегда.
— О чём ты?! — Денис загородил дверь. — Какого чёрта вообще происходит?!
— Отойди, Денис.
— Не отойду! Ты никуда не пойдёшь, пока не объяснишь!
Нина посмотрела ему в глаза:
— Тридцать лет объяснений. Хватит. Отойди.
— Мама! — из комнаты вышел старший сын, Максим. Костюм, начищенные ботинки, дорогие часы. — Что за цирк?
— Твоя мать сбрендила, — Денис не отходил от двери. — Собралась куда-то идти. С сумкой.
Максим нахмурился:
— Мам, в чём дело?
— Я ухожу, Макс.
— Куда?
— К чужим людям. Няней.
Тишина.
***
Неделю назад. Понедельник.
Нина сидела на кухне и чистила картошку. Девять вечера. Спина болела — за день она постирала, погладила, приготовила обед, убрала квартиру, забрала пятилетнего Димку из садика, покормила, уложила.
— Мам, а завтра можешь раньше встать? — Денис листал телефон. — Мне рубашку нужно погладить. На совещание.
— Хорошо.
— И Оксанке кофе свари. Она устала.
Нина кивнула. Оксана работала администратором в салоне красоты. Четыре часа в день. Три раза в неделю.
— И мам, — Денис оторвался от экрана. — Двадцатого у меня день рождения. Приготовишь что-нибудь? Человек пятнадцать придёт.
— Приготовлю.
— Только постарайся, а? В прошлый раз салат был так себе.
Он ушёл. Нина посмотрела на картошку. Потом на свои руки — опухшие суставы, выступающие вены, старые шрамы от ножа.
Когда-то она мечтала работать с детьми. Окончила педучилище, устроилась воспитателем. Любила свою работу. Но родился Максим. Потом Денис. Потом Игорь, младший. Муж пил, бил, ушёл, когда Игорю было три.
Нина осталась с тремя детьми в двухкомнатной хрущёвке на окраине Магнитогорска. Работала на двух работах. Растила сыновей одна. Терпела их хамство, их вечные требования, их "мам, сделай".
Максим вырос, женился, развёлся, завёл новую семью. Денис женился на Оксане, родился Димка. Игорь уехал в Москву, звонил раз в месяц, присылал пять тысяч "на расходы".
Пять лет назад Денис сказал:
— Мам, мы с Оксаной решили — переезжай к нам. Поможешь с ребёнком. А то няня дорого.
Нина согласилась. Она всегда соглашалась.
***
Неделю назад. Вторник.
Нина шла с Димкой из садика. Мальчик капризничал:
— Хочу мороженое!
— Димочка, холодно. Заболеешь.
— Хочу! Купи!
— Хорошо. Только дома, ладно?
— Нет! Сейчас!
Он остановился посреди улицы и заплакал. Прохожие оглядывались. Нина присела перед ним:
— Димуля, не плачь. Пойдём домой, я тебе дам мороженое и мультики включу.
— Ты плохая бабушка! Бабушка Оксаны всегда покупает!
Нина молча взяла его за руку.
Дома Оксана листала журнал:
— Ну наконец-то. Я уже собиралась идти. У меня маникюр через час.
— Извини, в садике задержались.
— Мам, вы не забыли, что вечером надо прийти на собрание? По поводу утренника?
— Не забыла.
— И оплатить костюм Димке. Восемьсот рублей.
Нина кивнула. Её пенсия — двадцать три тысячи. Денис не давал денег. "Мам, ты же живёшь у нас бесплатно. Это и есть оплата".
Вечером, на собрании в садике, воспитательница сказала:
— Нина Сергеевна, а вы не хотели бы подработать у нас? Нам нужна помощница воспитателя. Неполный день, но оплата приличная.
Нина замерла:
— Я... не знаю. Мне нужно спросить.
— Конечно. Подумайте.
Дома Нина сказала Денису:
— Мне предложили работу. В садике.
Денис даже не поднял глаз от телефона:
— Какую работу? Тебе пятьдесят восемь.
— Помощницей воспитателя.
— Мам, ты чего? Кто за Димкой смотреть будет?
— Но это же в его садике. Я буду рядом.
— А кто готовить будет? Убирать? Стирать?
Нина молчала.
— Мам, не неси чушь. Тебе уже не до работы. Ты нам нужна дома.
***
Неделю назад. Четверг.
Нина лежала ночью без сна. Думала о предложении воспитательницы. Восемнадцать тысяч в месяц. Её собственных денег. Работа с детьми. Хоть какая-то жизнь вне этих стен.
Утром она сказала Денису:
— Я решила. Пойду работать.
Он оторвался от завтрака:
— Серьёзно? Мам, мы же обсудили.
— Ты обсудил. Я промолчала.
— То есть как?
— Я хочу работать, Денис.
— А нам что делать?!
— Наймите няню. Как все.
— На какие деньги?! — он повысил голос. — Мы еле концы с концами сводим!
Нина посмотрела на него. На новый телефон в его руке. На дорогие кроссовки Оксаны в прихожей. На огромный телевизор в гостиной.
— Найдёте, — тихо сказала она.
— Не найдём! — Денис встал. — И вообще, как ты могла! Мы тебя приютили!
— Приютили?
— Да! Дали крышу над головой! Кормим! А ты!
— А я, — Нина медленно поднялась, — бесплатная рабыня.
— Что?!
— Ты слышал.
Денис побагровел:
— Да как ты смеешь! Мы семья!
— Семья, — повторила Нина. — Когда ты последний раз спросил, как я себя чувствую? Что мне нужно? Хочу ли я жить так?
— Ты моя мать! Ты должна!
— Должна.
Она повернулась и вышла из кухни.
***
Неделю назад. Пятница.
Нина встретилась с воспитательницей:
— Я готова работать.
— Чудесно! Только, Нина Сергеевна... я должна вас предупредить. Это тяжело. Вы справитесь?
— Справлюсь.
Вечером она сказала Денису:
— В понедельник выхожу на работу.
Он не ответил. Просто встал и хлопнул дверью.
Максим приехал вечером:
— Мам, Ден мне позвонил. Сказал, ты бунтуешь.
— Я работать пошла.
— В твоём возрасте?
— В моём.
Максим помолчал:
— Мам, ты понимаешь, что подставляешь брата?
— Подставляю?
— Ну да. Ему теперь няню искать. Деньги тратить.
— Макс, а ты когда-нибудь подумал, что я тоже человек? Что у меня тоже есть желания?
— О каких желаниях речь? — он нахмурился. — Тебе же нормально живётся. Тепло, сытно, внук рядом.
— Значит, нормально.
— Ну?
— Макс, уйди, пожалуйста.
— Мам!
— Уйди.
***
Воскресенье. День исчезновения. Утро.
Нина сидела на кровати и смотрела на объявление в телефоне. Нашла его случайно вчера.
"Требуется няня для девочки 6 лет. Проживание. 30 000 + питание и отдельная комната. Семья живёт за городом. Срочно".
Она позвонила. Ответила женщина, усталый голос:
— Алло?
— Здравствуйте. По поводу няни.
— О, вы откликнулись! Можете приехать сегодня познакомиться?
— Сегодня?
— Да. Нам очень срочно. Пожалуйста.
Нина задумалась на секунду:
— Хорошо. Приеду.
Она повесила трубку и посмотрела на свою комнату. Девять квадратных метров. Узкая кровать, тумбочка, вешалка, шкаф. Её личное пространство — сумка под кроватью.
Нина достала сумку. Положила туда документы, две смены одежды, фотографию — она сама, молодая, с тремя маленькими сыновьями.
Написала записку. Короткую.
"Ухожу. Работать няней. Устала быть вашей прислугой. Не ищите. Мама".
Оставила на кухонном столе.
***
Воскресенье. Сейчас.
— К чужим людям?! — Максим смотрел на мать, как на сумасшедшую. — Ты бросаешь семью ради чужого ребёнка?!
— Я не бросаю, — спокойно ответила Нина. — Я ухожу на работу.
— Это не работа! — Денис всё ещё загораживал дверь. — Это предательство!
— Предательство, — повторила Нина. — Интересное слово. А вы меня не предавали? Когда использовали как бесплатную прислугу? Когда не спрашивали, чего я хочу? Когда говорили "ты должна"?
— Мы семья! — крикнул Денис.
— Семья, — Нина подошла к нему вплотную. — Денис, назови хоть одну мою любимую книгу. Хоть один фильм, который я люблю. Хоть одно блюдо, которое я люблю есть.
Он молчал.
— Вот именно, — она посмотрела на Максима. — Макс, скажи, когда у меня день рождения?
Максим растерянно моргнул:
— Э... летом?
— Двадцать третье марта. Три месяца назад. Никто не поздравил.
Тишина.
— Вы не знаете меня, — тихо сказала Нина. — Вы знаете функцию. Мама, которая готовит, убирает, сидит с ребёнком. А человека внутри — не знаете. И не хотели знать.
— Мам, — Оксана подошла ближе. — Ну хорошо, мы были не правы. Но так же нельзя! Просто взять и уйти!
— Почему нельзя?
— Ну... это же... мы же не готовы!
— А я была готова? — Нина посмотрела на неё. — Когда вы сказали "переезжай к нам, поможешь"? Я была готова стать вашей бесплатной няней?
Оксана опустила глаза.
— Отойди, Денис, — Нина снова повернулась к сыну.
— Не отойду, — упрямо повторил Денис. — Ты никуда не пойдёшь!
— Значит, вызову полицию, — Нина достала телефон. — И скажу, что меня удерживают против воли.
— Ты спятила! — Денис схватил её за руку. — Какую полицию?! Ты моя мать!
— И именно поэтому, — Нина вырвала руку, — я имею право на свою жизнь.
Максим шагнул вперёд:
— Мам, давай спокойно. Ты расстроена, это понятно. Давай сядем, обсудим. Может, тебе отпуск нужен? Съезди куда-нибудь. Отдохни.
— Макс, мне не нужен отпуск, — Нина посмотрела на него. — Мне нужна жизнь. Своя. Понимаешь?
— Но не так же! — он развёл руками. — Уйти к чужим людям! Это унизительно!
— Унизительно? — Нина усмехнулась. — А жить здесь — не унизительно? Когда твой собственный сын говорит "салат был так себе"? Когда тебе выделяют каморку в девять метров? Когда ты встаёшь в шесть утра, чтобы всех накормить, и ложишься в полночь, когда все уснут?
— Но мы не просили! — выкрикнула Оксана.
— Не просили, — кивнула Нина. — Вы требовали. "Мам, сделай". "Мам, приготовь". "Мам, забери". "Мам, погладь". Вы даже "пожалуйста" забыли говорить.
Из комнаты вышел заспанный Димка:
— Баба? Почему все кричат?
Нина присела перед ним:
— Димочка, бабушка уезжает.
— Куда? — он потер глаза.
— На работу. К другой девочке.
— А ко мне приедешь?
— Приеду. Обещаю.
— А кто мне кашу будет варить?
Нина посмотрела на Оксану:
— Мама научится.
Оксана побледнела.
Денис вдруг сорвался:
— Всё! Хватит этого цирка! Мама, если ты уйдёшь — больше не приходи! Не звони! Ты для меня умрёшь!
Тишина.
Нина медленно поднялась. Посмотрела сыну в глаза:
— Хорошо, Денис. Как скажешь.
Она взяла сумку и шагнула к двери. Денис отступил — не от желания пропустить, а от шока. Он не ожидал, что она согласится.
— Мам! — Максим метнулся следом. — Мам, стой!
Нина обернулась на пороге:
— Макс, у тебя есть мой номер. Когда захочешь поговорить — как с человеком, а не как с прислугой — позвони.
Она вышла и закрыла дверь.
***
Воскресенье. Полдень.
Автобус трясло на ухабах. Нина сидела у окна и смотрела на проплывающие мимо дома. В руках — листок с адресом. Посёлок Солнечный, дом 14.
Рядом села пожилая женщина:
— Далеко едете?
— За город. К новым хозяевам.
— Работать?
— Да. Няней.
Женщина с любопытством посмотрела на неё:
— А внуки свои есть?
— Есть.
— И что, к чужим детям идёте?
Нина помолчала:
— Иногда чужие дети относятся лучше, чем свои взрослые.
Женщина задумалась, потом кивнула:
— Понимаю.
Они ехали молча.
***
Воскресенье. Два часа дня.
Дом оказался старым, но крепким. Двухэтажный, с верандой, заросший заснеженный сад. Нина постучала.
Дверь открыла женщина лет тридцати пяти. Худая, измученная, с синяками под глазами.
— Нина Сергеевна?
— Да.
— Проходите, пожалуйста. Я Алёна. Мы говорили по телефону.
Внутри было чисто, но холодно. Видно, экономили на отоплении. В гостиной — скромная мебель, старый ковёр, детские игрушки в углу.
— Проходите, садитесь. Чаю хотите?
— Не надо, спасибо.
Алёна села напротив. Руки дрожали.
— Я сразу объясню ситуацию, — она глубоко вдохнула. — Мой муж... умер три месяца назад. Рак. Быстро. Я осталась с дочкой и кредитом на дом. Работаю в городе, врачом. Две смены подряд, иначе не выжить. Девочку не на кого оставить. Соседка помогала, но у неё своя семья, она больше не может.
— Понимаю, — кивнула Нина.
— Мне нужна няня, которая будет жить здесь. С Машей. Я уезжаю в понедельник утром, возвращаюсь в среду вечером. Потом дома до субботы. Потом снова на две смены. Я могу платить тридцать тысяч. Плюс еду покупаю. Плюс у вас будет своя комната. Небольшая, но тёплая.
— А девочка?
— Маша... ей шесть. Она... — Алёна запнулась. — Она после смерти папы замкнулась. Почти не разговаривает. Психолог сказал — время нужно. И терпение. Много терпения.
Нина молчала.
— Я понимаю, это сложно, — Алёна сжала руки. — Но я не знаю, что делать. Если я брошу работу — нас выселят. Если оставлю Машу одну — её заберут органы опеки. Я в тупике.
— Можно увидеть девочку?
— Конечно.
Алёна поднялась и позвала:
— Машенька, иди, пожалуйста.
Из коридора вышла маленькая худенькая девочка. Тёмные волосы, большие серые глаза, бледное лицо. Держала плюшевого медведя.
— Маша, это Нина Сергеевна. Она будет с тобой, когда я на работе.
Девочка молча смотрела на Нину.
Нина присела на корточки:
— Привет, Маша. Меня зовут Нина.
Молчание.
— А это кто? — Нина кивнула на медведя.
— Мишка, — тихо, еле слышно.
— Красивый. А как его зовут?
— Папа.
Нина почувствовала, как сжалось сердце.
— Папа, — повторила она. — Очень хорошее имя.
Маша смотрела на неё изучающе.
— Нина, — вдруг сказала девочка. — Ты добрая?
— Стараюсь быть.
— А ты не уйдёшь?
Нина посмотрела ей в глаза:
— Не уйду, Маша.
Девочка кивнула и вернулась в коридор.
Алёна вытерла слёзы:
— Это первый раз за месяц, когда она заговорила с кем-то.
— Я остаюсь, — сказала Нина.
***
Понедельник. Утро.
Алёна уехала на рассвете. Нина осталась наедине с Машей.
Девочка сидела на кровати с медведем и смотрела в окно.
— Маша, будешь завтракать?
Молчание.
— Что ты любишь? Кашу? Яичницу?
— Папа делал блинчики, — тихо.
— Хорошо. Я тоже умею.
Нина пошла на кухню. Нашла муку, яйца, молоко. Замесила тесто. Жарила блины, а в голове прокручивались вчерашние крики.
*"Ты для меня умрёшь!"*
Рука дрогнула. Блин упал мимо сковороды.
— Нина?
Она обернулась. Маша стояла в дверях.
— Всё хорошо, солнышко. Просто промахнулась.
— Ты плачешь?
Нина вытерла глаза:
— Немножко.
— Почему?
— Вспомнила своих детей.
Маша подошла ближе:
— А где они?
— Далеко.
— Они умерли?
— Нет. Просто... мы поссорились.
Маша задумалась:
— Мама говорит, что нельзя ссориться. Потом человек может умереть. И ты не успеешь помириться.
Нина присела перед ней:
— Твоя мама права. Очень права.
— Я не успела, — прошептала Маша. — Мы с папой поссорились. Я хотела планшет. Он сказал "нет". Я сказала "ты плохой". А потом он... он...
Она заплакала. Нина обняла её:
— Маша, милая, это не твоя вина. Совсем не твоя.
— Но я же сказала плохое!
— Все дети так говорят. Все взрослые тоже. Твой папа знал, что ты его любишь.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я мама. И я знаю — дети могут сердиться, кричать, обижаться. Но любовь всё равно остаётся.
Маша уткнулась ей в плечо и плакала. Нина гладила её по голове и тоже плакала. За эту девочку. За своих сыновей. За себя.
***
Вторник.
Нина гуляла с Машей по заснеженному саду. Девочка робко держалась за её руку.
— Нина, а ты останешься навсегда?
— Не знаю, Маша. Пока твоя мама нуждается в помощи — останусь.
— А потом уйдёшь?
— Не знаю.
Маша помолчала:
— Все уходят.
— Не все. Твоя мама осталась.
— Но она уезжает на работу.
— Чтобы у вас были еда и тепло.
— Я знаю, — вздохнула Маша. — Но я всё равно скучаю.
Нина сжала её руку:
— Это нормально — скучать.
Они дошли до старых качелей. Маша посмотрела на них:
— Папа меня качал здесь.
— Хочешь, я покачаю?
Девочка кивнула.
Нина усадила её на качели и осторожно толкнула. Маша закрыла глаза. На губах появилась еле заметная улыбка.
— Выше! — вдруг попросила она.
— Не страшно?
— Нет! Папа говорил — если страшно, значит, ты живой!
Нина раскачивала сильнее. Маша смеялась. Впервые за всё это время — смеялась.
***
Среда. Вечер.
Вернулась Алёна. Усталая, но с облегчением в глазах.
— Как она?
— Хорошо, — Нина налила ей чай. — Сегодня даже смеялась.
Алёна всхлипнула:
— Правда? Она смеялась?
— На качелях. В саду.
— Господи, — Алёна закрыла лицо руками. — Я уже забыла, как это — слышать её смех.
Они сидели на кухне. Алёна пила чай. Нина молчала.
— Нина Сергеевна, — наконец сказала Алёна. — А у вас... есть дети?
— Трое сыновей.
— Они взрослые?
— Да.
— И... внуки?
— Один.
— Наверное, скучаете?
Нина помолчала:
— Знаете, Алёна... Я только сейчас понимаю — я скучала по ним всю жизнь. Даже когда жила рядом. Потому что они видели во мне не человека. А удобство.
Алёна задумалась:
— Моя мама так говорила перед смертью. Что мы с сестрой использовали её. Я тогда обиделась. А теперь... теперь я понимаю, что она была права.
— Не вините себя.
— Но ведь правда же. Мы приезжали, когда нужно было посидеть с детьми. Или занять денег. Или...
— Алёна, — Нина взяла её за руку. — Вы сейчас другая. Вы просите помощи не потому, что считаете это должным. А потому, что не можете иначе. Это разница.
***
Четверг.
Телефон Нины зазвонил утром. Неизвестный номер.
— Алло?
— Мам, это Игорь.
Младший сын. Тот, что в Москве.
— Мам, что происходит? Денис говорит, ты ушла из дома?
— Да.
— Как — да?! Почему?
— Устала, Игорь.
Молчание.
— Устала от чего? — осторожно.
— От того, что меня не видят. Не слышат. Используют.
— Мам, но... Ден говорит, ты к чужим людям подалась. Это правда?
— Правда. Работаю няней.
— Господи, — Игорь вздохнул. — Мам, ну зачем? Я же присылаю деньги!
— Пять тысяч в месяц?
— Ну... я больше не могу. Москва дорогая.
— Игорь, — Нина посмотрела на заснеженный сад. — Ты звонишь раз в месяц. По пять минут. Спрашиваешь "как дела" и сразу "ладно, мам, мне пора". Когда ты последний раз приезжал?
Молчание.
— Два года назад, — тихо. — На Новый год.
— На три дня. И все три дня ты сидел в телефоне.
— Мам, у меня работа!
— Работа, — повторила Нина. — Всегда работа. Игорь, знаешь, что я поняла? Вы все, мои дети, научились оправдывать себя. Работа. Усталость. Семья. Нехватка времени. Но на самом деле — просто не хотели тратить время на меня.
— Это не так!
— Так, Игорь. И ты знаешь, что это так.
Он молчал. Потом:
— Мам, что ты хочешь услышать?
— Ничего. Просто живи дальше. Как жил.
— То есть?
— То есть звони раз в месяц. Присылай пять тысяч. Приезжай раз в два года на три дня. Ничего не меняй.
— Мам, ты обижаешься?
— Нет, — Нина усмехнулась. — Я просто перестала ждать.
— Перестала ждать чего?
— Что вы станете другими.
Она повесила трубку.
***
Пятница.
Маша нарисовала рисунок. Дом, мама, девочка. И рядом — ещё одна женщина с серыми волосами.
— Это кто? — спросила Нина.
— Ты.
— Я?
— Ты же живёшь с нами.
Нина почувствовала тепло в груди:
— Маша, а можно я этот рисунок себе оставлю?
— Конечно! — девочка улыбнулась. — Можно повесить на холодильник!
Вечером из магазина приехала Алёна. Увидела рисунок на холодильнике. Заплакала.
— Она не рисовала после смерти мужа, — прошептала она. — Три месяца. А теперь...
— Маша сильная, — сказала Нина. — Просто ей нужно время.
— Нина Сергеевна, — Алёна повернулась к ней. — Спасибо. Спасибо, что вы здесь.
***
Суббота. Вечер.
Нина сидела в своей комнате. Маленькая, но уютная. Алёна постаралась — чистое постельное бельё, ночник, даже вазочка с сухоцветами на столе.
На телефоне — пропущенные от Дениса. Семнадцать звонков. Двадцать три сообщения.
Нина открыла переписку.
*"Мам, ну хватит уже дуться"*
*"Мам, Димка тебя спрашивает"*
*"Мам, ты где вообще?"*
*"Мам, Оксана не может одна с ребёнком справиться"*
*"Мам, я извиняюсь, ладно? Возвращайся"*
*"Мам, ну что ты как маленькая"*
*"Мам, ОТВЕТЬ"*
Нина набрала ответ:
*"Денис, я не дуюсь. Я живу. Своей жизнью. Привыкай".*
Отправила. Через минуту — звонок. Она сбросила.
Ещё звонок. Ещё.
Нина выключила телефон.
***
Воскресенье.
Утром Маша забралась к Нине на кровать:
— Нина, а можно я тебя бабушкой буду звать?
Нина замерла:
— Почему?
— Ну ты же старенькая. И добрая. И с тобой хорошо. Как с бабушкой.
— Маша, у тебя есть бабушки?
— Были. Но они умерли. Обе. До того, как я родилась. Мама говорит, мне не повезло.
Нина обняла её:
— Машенька, конечно можно. Буду тебе бабушкой.
— По-настоящему?
— По-настоящему.
Девочка прижалась к ней:
— Тогда я тебе внучкой буду.
— Тогда будешь.
Они лежали в тишине. За окном падал снег.
— Баба Нина, — тихо сказала Маша. — А я тебя люблю.
У Нины навернулись слёзы:
— И я тебя, солнышко. Очень люблю.
***
Прошло три недели.
Максим нашёл Нину через соцсети. Приехал без предупреждения.
Нина открыла дверь и замерла:
— Макс?
— Привет, мам.
Они стояли на пороге. Максим — в дорогой куртке, с букетом цветов. Нина — в домашнем халате, с мукой на руках.
— Можно войти?
Нина пропустила его.
— Пекла? — он кивнул на кухню.
— Пирог. Маша любит с яблоками.
— Маша — это девочка, за которой ты смотришь?
— Да.
Максим огляделся. Скромный дом. Старая мебель. Детские рисунки на стенах.
— Мам, ты серьёзно? Вот так живёшь?
— Вот так.
— Но почему? — он опустился на стул. — У нас было лучше. Удобнее.
— Было удобнее вам, — Нина вытерла руки. — Не мне.
Максим молчал. Потом:
— Ден сходит с ума. Димка каждый день плачет. Оксана наняла няню, но та через неделю сбежала. Вторая — через три дня.
— И?
— И... мам, нам плохо без тебя.
Нина посмотрела ему в глаза:
— Макс, вам плохо без удобства. Не без меня.
— Как ты можешь так говорить!
— Легко. Потому что это правда. Ты приехал не потому, что соскучился. А потому что Денису нужна помощь.
— Нет! — Максим встал. — Я приехал, потому что ты моя мать!
— Тогда ответь на вопрос, — Нина подошла ближе. — Какой мой любимый цвет?
Он растерялся:
— Э... синий?
— Зелёный. Какая моя любимая книга?
— Не знаю.
— "Мастер и Маргарита". Перечитываю каждый год. Ты никогда не замечал. Что я мечтала делать в жизни?
Максим опустил глаза:
— Не знаю, мам.
— Работать с детьми. Воспитателем. Учителем. Я окончила педучилище. Хотела посвятить жизнь этому. Но потом родились вы. И я посвятила жизнь вам. А вы даже не поинтересовались — кем я хотела быть.
Тишина.
— Мам, — Максим сел обратно. — Прости.
— Максим, мне не нужны извинения. Мне нужно, чтобы ты понял — я не вещь. Не функция. Я человек. С желаниями, мечтами, усталостью.
— Я понимаю.
— Нет. Ты начинаешь понимать. Это разные вещи.
Он кивнул.
— Мам, а что теперь?
— Теперь ты живёшь своей жизнью. Я — своей.
— То есть мы больше не семья?
Нина помолчала:
— Семья — это не те, кто живёт рядом. Семья — это те, кто видит тебя. Слышит. Ценит. Вы меня не видели. Может, когда-нибудь научитесь.
— А ты... вернёшься?
— Не знаю, Макс. Честно — не знаю.
Он встал. Положил цветы на стол.
— Можно я буду приезжать? Просто так. Навестить тебя. Поговорить.
Нина улыбнулась:
— Можно.
Максим обнял её. Крепко. По-настоящему.
— Прости, мам. За всё.
— Я не сержусь, Макс. Просто больше не могу жить по-старому.
Он уехал.
Нина вернулась к пирогу.
***
Вечер.
Маша помогала накрывать на стол:
— Баба Нина, а кто это приезжал?
— Мой сын.
— А почему он не остался?
— У него своя жизнь.
— А ты грустная?
Нина присела перед ней:
— Немножко. Но знаешь что? Я впервые за долгое время чувствую себя живой.
— Живой — это хорошо?
— Очень хорошо, солнышко.
Маша обняла её:
— Тогда я рада.
Они сидели за столом втроём — Нина, Алёна, Маша. Ели пирог, пили чай, смеялись.
И впервые за много лет Нина почувствовала — она дома.
Не там, где её ждут услуги.
А там, где её ценят.
Подписывайтесь. Делитесь своими впечатлениями и историями в комментариях , возможно они кому-то помогут 💚