Марина открыла дверь и увидела на пороге незнакомую женщину с двумя чемоданами.
— Вы к кому? — удивилась она.
— К сыну. Я Галина Петровна, мать Виктора. А вы, наверное, та самая Марина, — женщина окинула её холодным взглядом. — Можно войти?
Марина растерянно отступила. Свекровь прошла в прихожую, оглядываясь по сторонам.
— Витя на работе, — сказала Марина. — Он не предупреждал, что вы приедете.
— А зачем предупреждать? Я же мать. Или мне теперь разрешения спрашивать, чтобы сына навестить?
Галина Петровна сняла пальто и прошла в комнату. Марина пошла следом, чувствуя себя гостьей в собственном доме.
— Ну и как тут живёте? — свекровь критически осмотрела однокомнатную квартиру. — Тесновато.
— Пока да. Копим на двушку.
— Копите? — Галина Петровна усмехнулась. — А Витя мне говорил, что у вас денег особо нет. Получается, есть на квартиру, а матери помочь нечем?
Марина почувствовала, как щёки загорелись.
— Мы помагаем, когда можем...
— Помогаете? Когда в последний раз Витя мне деньги присылал? Месяц назад! Пятнадцать тысяч! На что мне прожить?
— У вас же пенсия...
— Двенадцать тысяч! — свекровь повысила голос. — Как на двенадцать тысяч прожить? Квартплата, еда, лекарства — на что хватает?
Марина не знала, что ответить. Действительно, двенадцать тысяч — это очень мало. Но и у них самих денег особо не было.
— Садитесь, — предложила она. — Чай будете?
— Буду. — Галина Петровна опустилась на диван. — Слушай, Марина. Я приехала не в гости. Приехала жить.
— Как жить?
— Совсем. Насовсем. Продала свою квартиру в деревне. Денег от продажи хватит на похороны, не больше. А жить мне негде.
У Марины задрожали руки.
— Но мы же... у нас однушка...
— Ну и что? Разместимся как-нибудь. Я на диване буду спать. Витя — мой единственный сын. Больше мне идти некуда.
Марина прошла на кухню ставить чайник и тихо набрала номер мужа.
— Витя, твоя мама приехала, — прошептала она в трубку.
— Какая мама? Моя мама?
— Да. С чемоданами. Говорит, что переезжает к нам жить.
Пауза.
— Сейчас приеду, — сказал Виктор.
Через полчаса он был дома. Галина Петровна встретила сына объятиями.
— Витенька! Сыночек! Как же я соскучилась!
— Мам, что происходит? — Виктор осторожно высвободился из объятий. — Марина говорит, ты хочешь у нас жить?
— Не хочу, а буду. Квартиру продала. Больше мне идти некуда.
— Как продала? Зачем?
— А зачем мне пустая четырёхкомнатная квартира в деревне? Отопление дорогое, налоги растут. Решила продать.
— Но почему не посоветовалась?
— А что советоваться? Моя квартира, как хочу, так и поступаю.
Виктор сел рядом с матерью.
— Мам, понимаешь... у нас тут и так тесно. Мы с Мариной только год женаты, ещё не устроились толком.
— Зато теперь устроитесь! — Галина Петровна хлопнула в ладоши. — У меня от продажи квартиры полтора миллиона! Мы на них трёшку купим! Будем жить все вместе, большой семьёй!
Марина и Виктор переглянулись.
— Мам, а если мы хотим жить отдельно? — осторожно спросил сын.
Лицо Галины Петровны изменилось.
— Отдельно? От матери? — голос её стал холодным. — Ясно. Значит, жена важнее родной матери.
— Дело не в этом...
— А в чём? Я всю жизнь одна жила! Папа твой умер, когда тебе десять было. Я одна тебя растила! На двух работах пахала! А теперь, когда состарилась, ты меня бросаешь!
— Никто тебя не бросает, мам.
— Бросаешь! — глаза свекрови наполнились слезами. — Я думала, мы будем жить дружно. Я Марине по хозяйству помагать буду, с внуками нянчиться. А вы меня выгоняете!
— Мам, мы никого не выгоняем, — вмешалась Марина. — Просто давайте подумаем. Может, лучше рядом квартиру найти?
— На какие деньги? Полтора миллиона только на трёшку хватит! А на две квартиры что, у меня три миллиона?
Виктор потёр лоб.
— Хорошо. Давайте пока так. Поживёшь с нами временно, а там посмотрим.
— Не временно! — Галина Петровна вскочила. — Совсем! У меня больше нет дома! Понятно?
Вечером, когда свекровь наконец легла спать на диване, Марина с мужем вышли на балкон.
— Витя, я не могу так жить, — тихо сказала она. — Понимаешь?
— Понимаю. Но что делать? Она права — ей больше идти некуда.
— А как же мы? Нам что т, на кухне жить?
— Не знаю. — Виктор выглядел растерянным. — Не знаю, что делать.
Первую неделю Марина пыталась приспособиться. Галина Петровна вставала в шесть утра, включала телевизор, готовила завтрак. К тому времени, как Марина просыпалась, свекровь уже успела прибрать всю квартиру и сделать замечания по поводу их образа жизни.
— Марина, а почему у вас сковородки такие грязные? — спрашивала она. — Надо сразу после готовки мыть.
— Я мою, — оправдывалась Марина.
— Плохо моете. Видите, нагар остался.
Или:
— А почему вы продукты так храните? Хлеб в пакете черствеет быстро. Его в хлебницу надо.
— У нас нет хлебницы.
— Надо купить. Хозяйка должна следить за порядком.
Или:
— Витя, а почему ты так поздно приходишь? Я ужин в семь готовлю, а ты в девять являешься.
— Мам, у меня работа.
— Какая работа до девяти? В моё время в шесть все заканчивали.
Через неделю Марина поняла, что сходит с ума. Каждое её движение комментировалось, каждое решение обсуждалось. Свекровь считала себя старшей в доме и имела мнение по любому поводу.
— Витя, — сказала Марина однажды вечером, — нам надо поговорить.
Они снова вышли на балкон.
— Я не выдержу, — призналась она. — Твоя мама меня с ума сводит.
— Что она делает?
— Всё! Контролирует каждый мой шаг! Учит, как готовить, как убирать, как одеваться! Я чувствую себя прислугой!
— Ну, она же не со зла...
— Витя! — Марина схватила его за руку. — Она сегодня мне сказала, что я неправильно бельё развешиваю! Что мужские рубашки надо гладить сразу, а не ждать!
— И что в этом такого?
— То, что это МОЙ дом! МОЁ бельё! МОИ рубашки! — голос Марины сорвался. — Понимаешь?
Виктор молчал.
— И ещё она постоянно намекает, что я плохая жена. Что готовлю невкусно, что не слежу за собой, что тебе со мной несладко.
— Мам так не говорила.
— Говорила! Вчера сказала: "Хорошая жена должна мужу настроение поднимать, а не жаловаться постоянно".
Виктор вздохнул.
— Что ты предлагаешь?
— Найти ей отдельную квартиру. Пусть живёт рядом, но отдельно.
— На какие деньги? У неё полтора миллиона, этого только на трёшку хватит.
— Тогда пусть однушку купит, а остальные деньги в банк положит. Проценты получать будет.
— Марин, она хочет с нами жить. Она одинокая, старая...
— Ей шестьдесят два! Это не старость!
— Ну, пожилая. И она моя мама.
Марина посмотрела на мужа и поняла — он не готов идти против матери.
Через месяц ситуация стала критической. Галина Петровна окончательно освоилась и начала открыто выражать недовольство невесткой.
— Витя, а почему Марина на работе до семи сидит? — спрашивала она. — Жена должна дома быть, ужин готовить.
— Мам, у неё работа.
— Какая работа важнее семьи? Вот я в своё время...
— В твоё время зарплаты одной хватало, — не выдержала Марина. — А сейчас без двух зарплат не проживёшь.
— Ах, вот как? — свекровь сузила глаза. — Значит, мой сын не может жену обеспечить?
— Может. Но не в роскоши.
— А кто просит роскошь? Нормальной жизни хочется. Вот возьмём мои деньги, купим трёшку...
— Не возьмём, — твёрдо сказала Марина.
— Как это не возьмём?
— Не хочу жить на ваши деньги.
Галина Петровна выежжали покраснела.
— Не хочешь? Принципиальная? А жить в однушке втроём — это нормально?
— Лучше в своей однушке, чем в чужой трёшке.
— Чужой?! — свекровь вскочила. — Да как ты смеешь! Это будет квартира МОЕГО сына!
— Купленная на ВАШИ деньги! — Марина тоже встала.
— И что с того?
— То, что вы будете напоминать об этом каждый день! Что это будет ваш дом, где мы живём по вашим правилам!
— Ну и правильно! Кто платит, тот и заказывает музыку!
— Вот именно! — Марина развернулась и ушла в ванную.
Вечером Виктор пытался сгладить конфликт.
— Мам, не надо так с Мариной.
— А что я такого сказала? Правду? Мы покупаем квартиру, мы и решаем, как в ней жить.
— Мы — это кто?
— Ты и я. Семья.
— Мам, моя семья — это я и Марина.
Лицо Галины Петровны скривилось.
— Ясно. Год женитьбы, и уже мать не семья. Хорошо меня воспитал.
— Мам, не надо так.
— А как надо? Радоваться, что сын меня отрекается?
— Я никого не отрекаюсь!
— Отрекаешься! Выбираешь жену против матери!
Виктор устало потёр лицо.
— Я не выбираю. Просто хочу, чтобы все жили в мире.
— Тогда объясни жене, кто в доме старший.
— Мам...
— Нет, ты объясни! Она себя ведёт, как хозяйка! А хозяйка — я! Потому что деньги мои!
Месяц спустя Галина Петровна объявила, что нашла подходящую трёшку.
— В новом доме, — сообщила она за ужином. — Хороший район, рядом поликлиника, магазины. Ровно полтора миллиона.
— Мам, мы уже говорили...
— Говорили, говорили! А жить как? В этой скворечнике? — она презрительно обвела рукой комнату. — Мне уже надоело на диване спать!
— Тогда снимите отдельную квартиру, — предложила Марина.
— За двадцать тысяч в месяц? Да я за два года все деньги потрачу!
— Ваше право.
— Моё право — жить с сыном! И покупать ему нормальное жильё!
— Не покупать, а дарить, — поправила Марина. — Большая разница.
— Какая разница? Результат один!
— Результат разный. Дарёное — это ваше великодушие. А купленное на ваши деньги — это вечная зависимость.
Галина Петровна стукнула кулаком по столу.
— Да что ты мне мозги пудришь! Хочешь — хорошо живи! Не хочешь — твоё дело! Но Витя — мой сын, и я ему помочь хочу!
— Помогайте. Но не так.
— А как?
— Дайте денег в долг. Мы вам потом вернём.
— В долг? — свекровь расхохоталась. — На твои зарплаты? Сто лет возвращать будете!
— Будем возвращать постепенно.
— Не дождётесь! Я лучше сама квартиру куплю и сама в ней жить буду!
Марина и Виктор переглянулись.
— Отличная идея, — сказала Марина.
— Как это отличная? — возмутилась свекровь. — Я что, зря сына растила, чтобы в старости одной жить?
— Галина Петровна, вам шестьдесят два года. Вы здоровы, активны. Какая старость?
— А если заболею? Кто ухаживать будет?
— Мы будем помагать, — сказал Виктор.
— Помогать! — фыркнула мать. — Как сейчас помогаете! Раз в месяц позвонить — и всё!
— Мы живём в другом городе!
— А теперь не живём! Теперь я здесь!
Разговор зашёл в тупик.
На следующий день Марина пришла домой и обнаружила, что свекровь разбирает их шкаф.
— Вы что делаете? — ошалело спросила она.
— Вещи сортирую. Многое можно выбросить, места больше станет.
— Это НАШ шкаф! НАШИ вещи!
— Ну и что? Я же не выбрасываю, а сортирую. Вот эта кофта совсем старая, её можно выкинуть.
Марина выхватила кофту из рук свекрови.
— Это моя любимая кофта!
— Любимая? Да она вся в катышках! Стыдно такое носить!
— ЭТО МОЁ ДЕЛО!
— Витя на тебе женился, думал, что жену красивую получил, а ты как оборванка ходишь!
Марина почувствовала, что сейчас закричит. Она схватила телефон и выбежала из квартиры.
Виктор нашёл её через два часа в кафе возле дома.
— Марин, ну что ты...
— Всё. — Марина даже не подняла глаза. — Я больше не могу.
— Что случилось?
— Твоя мама разбирала наш шкаф. Решила, что носить, а что выбросить.
— Она хотела помочь...
— Витя! — Марина посмотрела на него. — Она перешла все границы! Понимаешь?
— Понимаю. Но...
— Никаких "но"! Либо она, либо я!
Виктор побледнел.
— Ты ставишь ультиматум?
— Ставлю. Больше я так жить не буду.
Они сидели молча. Потом Виктор тихо сказал:
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Поговори с ней. Объясни, что так нельзя. Пусть купит отдельную квартиру.
— А если не согласится?
— Тогда я уезжаю к родителям. Надолго.
Вечером Виктор попытался поговорить с матерью.
— Мам, нам надо что-то решать.
— Что решать? — Галина Петровна смотрела сериал.
— Квартирный вопрос. Марина не хочет больше так жить.
— А мне что, на улицу идти?
— Купи отдельную квартиру.
— За полтора миллиона? Да там однушка получится! В спальном районе!
— Но своя.
— А вам что, моя компания так не нравится?
Виктор вздохнул.
— Мам, понимаешь... мы молодые, нам хочется побыть вдвоём.
— Вдвоём! — свекровь выключила телевизор. — А я что, мешаю?
— Немного мешаешь.
— Понятно. — Лицо Галины Петровны стало каменным. — Значит, мать — помеха.
— Мам, не так...
— Так! Год назад ты мне говорил, что места всем хватит. Что будем жить дружно. А теперь выгоняешь!
— Никто тебя не выгоняет!
— Выгоняешь! Под благовидным предлогом! — она встала. — Хорошо. Завтра начну искать квартиру. Только знай — я это запомню.
— Что запомнишь?
— То, что сын меня предал ради жены.
— Мам...
— Всё сказано. Иди к своей Маринке. Радуйтесь.
На следующий день Галина Петровна действительно начала искать квартиру. Но каждый день устраивала сцены.
— Смотрела сегодня однушку, — говорила она за ужином. — Двадцать восемь квадратов. Кухня — четыре метра. Унитаз в коридоре почти.
Виктор и Марина молчали.
— А могли бы в трёшке жить. Семьдесят квадратов. Каждому своя комната.
Молчание.
— Но нет. Принципы важнее. Гордость.
Через неделю она объявила:
— Нашла квартиру. Покупаю.
— Какую? — спросил Виктор.
— Однушку. Тридцать квадратов. За миллион четыреста. Остается сто тысяч — на мебель.
— Хорошо, — сказала Марина.
— Хорошо? — Галина Петровна повернулась к ней. — Тебе хорошо, что свекровь в однушке будет жить?
— Вы сами решили.
— Сама? Меня заставили!
— Вас попросили.
— Одно и то же!
Ещё через неделю свекровь съехала. Перед отъездом она устроила прощальную сцену.
— Ну что, довольна? — спросила она у Марины. — Выжила старуху?
— Я никого не выживала.
— Выживала! С первого дня! Показывала, что я здесь лишняя!
— Галина Петровна...
— Молчи! — свекровь взмахнула рукой. — Испортила мне сына! Настроила против матери!
— Мам, хватит, — вмешался Виктор.
— Не хватит! Она эгоистка! Думает только о себе!
— А вы — нет? — не выдержала Марина.
— Я о сыне думаю! О его благе!
— Вы думаете о себе! О своём комфорте!
Галина Петровна схватила сумку.
— Увидимся ещё! И запомни — я всё помню!
Дверь хлопнула.
Первые дни после отъезда свекрови были райскими. Марина и Виктор снова могли спокойно поговорить, посидеть на диване, обнявшись, приготовить что хотели.
— Наконец-то дома тишина, — сказала Марина.
— Угу, — согласился Виктор, но выглядел он невесёлым.
— Ты что, грустишь?
— Нет. Просто... она же одна теперь. В чужой квартире.
— Витя, это её выбор.
— Я знаю. Но всё равно жалко.
Марина обняла мужа.
— Мы же не запрещаем ей приходить в гости. Просто теперь у каждого свой дом.
Но Галина Петровна в гости не приходила. Зато звонила. Каждый день. И жаловалась.
То соседи шумные. То вода плохо течёт. То в квартире холодно. То одиноко ей.
— Витя, приезжай, — просила она. — Кран на кухне подтекает.
Виктор ехал, чинил кран.
— Витя, приезжай. У меня телевизор плохо показывает.
Виктор ехал, настраивал телевизор.
— Витя, приезжай. Мне плохо.
Виктор ехал — оказывалось, что просто скучно.
Через месяц он выглядел измученным.
— Она меня с ума сводит, — признался он Марине. — Каждый день какая-то проблема.
— Не езди.
— Как не ездить? Она же мать.
— Витя, она манипулирует тобой.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я женщина. Мы чувствуем такие вещи.
Но Виктор продолжал ездить. И возвращался всё более мрачным.
— Она говорит, что мы её бросили, — рассказывал он. — Что она одинокая старушка, которую сын выгнал.
— Не выгнал, а попросил жить отдельно.
— Для неё это одно и то же.
— Тогда почему она сама не предложила жить вместе по-другому?
— Как по-другому?
— Не лезть в наши дела. Не учить меня жизни. Не комментировать каждый шаг.
Виктор промолчал.
Через два месяца Галина Петровна начала новую атаку. Она стала рассказывать соседям и знакомым, что сын её бросил.
— Представляешь, Анна Ивановна из соседнего подъезда спрашивает, правда ли, что ты мать выгнал из дому? — рассказывал Виктор.
— И что ты ответил?
— Что не выгонял. Просто попросил жить отдельно.
— Правильно.
— Но мне неприятно. Люди косо смотрят.
Марина понимала — это только начало. Свекровь не собирается сдаваться.
Действительно, вскоре Виктору стали звонить дальние родственники.
— Витя, это тётя Лида. Галя мне рассказала, что ты её из дому выгнал. Это правда?
Виктор объяснял, убеждал, оправдывался. Но родственники слушали наполовину.
— Сын должен мать уважать, — говорила тётя Лида.
— Я уважаю.
— Тогда почему она одна живёт?
— Она сама захотела.
— Не может быть. Какая мать откажется с сыном жить?
— Та, которую попросили не вмешиваться в чужую жизнь.
— Ах, вот как. Значит, жена заставила.
И разговор заканчивался упрёками в адрес Марины.
Через три месяца ситуация стала критической. Виктор похудел, осунулся, стал раздражительным.
— Мне надоело оправдываться, — сказал он однажды. — Все считают меня плохим сыном.
— А ты что думаешь?
— Не знаю. Может, они правы?
Марина почувствовала тревогу.
— Витя, ты же понимаешь, что мы правильно поступили?
— Понимаю. Но... может, стоило по-другому?
— Как?
— Ну... потерпеть. Приспособиться.
— Виктор! — Марина взяла его за руки. — Мы не могли так жить! Твоя мать нас сжирала!
— Не сжирала. Просто... была активной.
— Активной? Она контролировала каждый наш шаг!
— Хотела помочь.
— Хотела управлять!
Виктор вырвал руки.
— Не знаю! Не понимаю уже ничего!
И вышел из дома.
В тот вечер Марина долго думала. Она видела, что Галина Петровна добивается своего.
***
Через полгода после переезда свекрови Марина думала, что самое сложное позади. Но звонок в семь утра всё изменил. "Витя, это больница. Вашу маму привезли... упала дома, сломала ногу. Родственников нет, только ваш номер в записной книжке." Галина Петровна лежала в палате одна, маленькая и беспомощная. "Марина? Ты приехала?" И в её голосе не было привычного высокомерия...
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...