Найти в Дзене
Летопись живой природы

Каждый медведь бывает сеголетком и лончаком, но не каждый становится пестуном

После публикации видео о медведицах Маше и Нюше, живущих в непосредственной близости центральной усадьбы Дарвинского заповедника, у читателей и подписчиков возникли вопросы, связанные с размерами и возрастом медвежат. Высказывались сомнения, действительно ли на фотографиях и видео медвежата-сеголетки, или может быть это двухлетние медвежата? К тому же, не все понимают охотничью терминологию, которую я использую для обозначения возрастных групп. Так что в этой статье, постараюсь все объяснить. Сначала о терминах. Медвежонок считается сеголетком с момента рождения в берлоге зимой до залегания вместе с медведицей в берлогу поздней осенью этого же года. Медведица в полудреме рожает детеныша в берлоге в январе-феврале. Кормит его молоком, ухаживала за ним, обогревает. А медвежонок этой зимой в спячку не впадает, хотя по малолетству, как и все малыши, спит много. Подросшие медвежата, если их несколько, в берлоге могут играть, а когда потеплеет, выглядывать из неё, и даже выходить наружу
Медвежья семья на лесной поляне
Медвежья семья на лесной поляне

После публикации видео о медведицах Маше и Нюше, живущих в непосредственной близости центральной усадьбы Дарвинского заповедника, у читателей и подписчиков возникли вопросы, связанные с размерами и возрастом медвежат. Высказывались сомнения, действительно ли на фотографиях и видео медвежата-сеголетки, или может быть это двухлетние медвежата? К тому же, не все понимают охотничью терминологию, которую я использую для обозначения возрастных групп. Так что в этой статье, постараюсь все объяснить. Сначала о терминах.

Медвежонок считается сеголетком с момента рождения в берлоге зимой до залегания вместе с медведицей в берлогу поздней осенью этого же года.

Медведица в полудреме рожает детеныша в берлоге в январе-феврале. Кормит его молоком, ухаживала за ним, обогревает. А медвежонок этой зимой в спячку не впадает, хотя по малолетству, как и все малыши, спит много. Подросшие медвежата, если их несколько, в берлоге могут играть, а когда потеплеет, выглядывать из неё, и даже выходить наружу, знакомясь с окружающим миром. Такие данные были получены в Дарвинском заповеднике при наблюдениях за берлогами весной. Покинув берлогу вместе с матерью, сеголетки весь теплый период года живут под защитой медведицы, до середины июля питаясь материнским молоком, постепенно переходя на обычную медвежью диету с преобладанием растительных кормов.

При выходе из берлоги в которой он родился сеголеток весит 3-5 кг, а осенью, перед залеганием в берлогу – уже 35-37 кг. Размер следа (ширина пальмарной мозоли передней лапы) сеголетков соответственно меняется от 4-5 до 8-10 см.

Осенью подросшие сеголетки ложатся в берлогу вместе с матерью, и с этого момента считаются лончаками. Название это происходит от старинного, ныне утраченного русского слова лонись, отвечающего на вопрос когда?

Лонись – значит в прошлом году. В наше время на вопрос когда, если дело было в прошлом году, мы вот этими тремя словами и отвечаем: "в прошлом году", а раньше люди произносили одно слово: "лонись», и все всем было понятно. То есть лончак – медвежонок (или жеребенок, к лошадям это тоже относится), рожденный не в нынешнем, а в прошлом, предыдущем году. Дело в том, что охотники в одних берлогах находили совсем маленьких, недавно родившихся детёнышей, в возрасте не более пары месяцев, а в других достаточно больших и самостоятельных двухлетних медвежат. Первые были названы сеголетками, а вторые - лончаками.

Лончак – медвежонок второго года жизни, залегающий вместе с матерью в сделанную ею берлогу. Ложится в берлогу сеголеток, а спит в ней, и выходит из неё лончак. Иными словами, лончаком медвежонок называется с момента залегания в берлогу с матерью по завершении первого летнего сезона своей жизни, а также весь следующий теплый сезон до залегания в новую, берлогу, которую он делает самостоятельно и спит в ней в одиночестве.

К этому времени лончак становится довольно большим и может весить до девяноста килограммов. На следующий год из берлоги выходит не лончак, а трёхлетний молодой медведь, к которому название «лончак» уже не применяется. Понятно, что эти названия условны и придуманы людьми для обозначения возрастных периодов медвежат.

Нередко можно встретить информацию, когда трехлетнего медведя называют пестуном. Происходит это название от слова пестовать, то есть нянчить, ухаживать за младшими в семье. Нередко, что на мой взгляд совершенно неправильно, применяют этот термин к медвежонку двухлетнему. Можно ли так их называть? Давайте разберемся.

Дело в том, что в составе медвежьей семьи, наряду с медведицей и сеголетками, иногда действительно встречается великовозрастный отпрыск третьего года жизни. Размером он почти с мамашу. Вполне вероятно, что он на самом деле помогает матери следить за малышами. Медвежата-сеголетки очень шустрые и любопытные, и когда их трое, а тем более четверо, за ними нужен глаз да глаз.

Но откуда и почему в составе медвежьей семьи появляется пестун? Необходимо сразу же оговориться, что явление это не частое и далеко не обязательное. То есть он может быть далеко не у каждой медведицы, и не при каждом её выводке. Долгие годы объяснения этому явлению не находилось. На сегодняшний день наиболее убедительную гипотезу появления пестуна высказал Валентин Сергеевич Пажетнов.

На эту тему статья на канале уже была, но думаю не лишним будет повторить основные положения В.С. Пажетнова.

Необходимо подчеркнуть, что данная схема действительна для медведей европейской части России, а в Сибири, на Дальнем Востоке и особенно, на Камчатке отношения между членами медвежьей семейной группы могут складываться иначе. Наблюдая всю жизнь медведей в Центрально-Лесном заповеднике Тверской области , В.С. Пажетнов установил, что покинутые матерью лончаки, если их несколько, обычно двое или трое, первое время живут группой, общаясь и поддерживая друг друга. А затем уже расстаются и переходят к самостоятельной жизни. Для каждого из них мать не была центром его мира, они не были зациклены на постоянном контакте с ней. Расставшись с матерью, они её не ищут, а если случайно встретят, то пугаются и убегают, потому что после встречи с самцом она пропитывается его запахом. Поскольку самец медведя весьма опасен для медвежат, вполне вероятно, что страх перед его запахом записан в генетических программах медвежат.

По иному ситуация складывается в случае, когда у медведицы рождается (или сохраняется) один медвежонок. Как единственный ребенок, он очень сильно привязан к матери. У него кроме неё никогда не было друзей по играм, он не знал компании ровесников, братьев и сестер. Мать безраздельно принадлежала только ему. Она была для него центром мироздания, без которого он свою жизнь не представлял. И когда она его покидает, он долгое время живет в состоянии сильного стресса, с которым он, конечно же, постепенно справляется. Но если ему удается совершенно случайно её встретить, то преодолев врожденный страх перед запахом самца, которым пропитана её шкура, он может вновь к ней присоединиться. И если медведица его принимает, то отношения матери и детеныша восстанавливаются и по лесам бродит медвежья семья, состоящая из медведицы и двухлетнего медвежонка-лончака, который по размеру ей лишь немного уступает (не забываем, что лончак к концу осени второго года своей жизни, перед залеганием в берлогу, весит около девяносто килограммов!).

Осенью медведица ложится в берлогу, но медвежонка туда не пускает, потому что зимой у неё должны родиться новые детеныши. Есть данные по сибирским медведям, что там лончак всё-таки может лечь в берлогу с беременной матерью. Но для медведей европейской части Росси прекрасный знаток медведей и охоты на них, А.А. Ширинский-Шихматов, это категорически отрицал. По данным В.С. Пажетнова, такой медвежонок может устроить берлогу неподалёку от материнской. В Дарвинском заповеднике несколько раз находили две берлоги в непосредственной близости (10-20 м) друг от друга. Вероятно, это как раз были берлоги матери-медведицы и зимовавшего рядом с ней лончака.

Весной, когда из берлоги выходит медведица с маленькими сеголетками, зимовавший рядом трехлетний медведь может к ним присоединиться. Вот в этом случае и образуется медвежья семья, состоящая из медведицы, сеголетков и пестуна.


Насколько же допустимо называть пестуном всякого трехлетнего медведя? На мой взгляд, исходя даже из смысла самого этого термина, это неправильно. Слово пестун всё-таки обозначает не возрастную категорию, а социальную роль, функцию этого переростка в составе семьи, ведь оно образовано от глагола пестовать, то есть няньчить. Но далеко не каждый трехлетний медведь живет с матерью и сеголетками! Подавляющее большинство трехлеток живет самостоятельно и никаких сеголеток-малышей не пестует! Называя пестунами всех трехлетних медведей, мы допускаем классическую логическую ошибку деления по нескольким основаниям. Потому что делить надо либо по возрасту, и тогда мы имеем дело с медвежатами первого, второго или третьего года жизни, либо по роли в семье, пестун и сеголетки.

Логически верным будет следующее умозаключение: каждый пестун – это трёхлетний медведь, но не каждый трехлетний медведь пестун.

Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, пишите комментарии, формулируйте предложения, распространяйте через соцсети, задавайте вопросы. Я постараюсь на них ответить!

При желании можно поддержать автора и канал "Летопись живой природы" https://dzen.ru/seaeagle?ysclid=m9h70jvgzv108162017&donate=true