Город на Неве часто называют музеем под открытым небом. Но этот музей — живой, он дышит, стареет и болеет. Штукатурка осыпается, фундаменты проседают, а деревянные перекрытия ветшают. Сохранить эту хрупкую красоту — задача не столько романтическая, сколько инженерная и очень дорогая. В конце прошлого года город утвердил беспрецедентную сумму — 6,7 миллиарда рублей — на сохранение объектов культурного наследия в 2025-2027 годах. Цифра кажется абстрактной, пока не понимаешь, что на эти деньги можно было бы купить несколько десятков элитных квартир в центре. Но город вкладывает их не в новое, а в спасение старого. И за каждой строчкой расходов — конкретный адрес и судьба.
* Хочешь быть в курсе всех новостей и событий в Петербурге и в мире? Подписывайся на наш канал в MAX, где мы публикуем посты каждый день -https://max.ru/uniteclub
Эти миллиарды — не разовый подарок, а часть системной работы. Деньги пойдут по двум главным направлениям. Первое — федеральные объекты, находящиеся в ведении города. Второе — памятники местного значения, которые формируют ткань городских районов. И если про первые все хоть что-то слышали, то вторые — настоящие герои повседневности.
Возьмем, к примеру, Императорскую ферму в Александровском парке Царского Села. Этот комплекс в стиле неоготики, построенный при Николае I, долгие годы пребывал в плачевном состоянии. Теперь на его реставрацию заложены серьезные средства. Планируется не только укрепить стены и восстановить утраченные элементы, но и найти для этого памятника новую, современную функцию, возможно, связанную с образованием или культурой.
Другой масштабный проект — продолжение реставрации Конюшенного ведомства на набережной Мойки. Это целый город в городе, комплекс зданий, где хранились экипажи и содержались лошади императорского двора. Его дворы и фасады — уникальный образец позднего классицизма. Работы здесь идут поэтапно уже несколько лет, и новые транши позволят не останавливать процесс.
Но настоящая битва за наследие происходит не в знаменитых парках, а на обычных улицах. Поэтому значительная часть средств предназначается для рядовой исторической застройки. Речь идет о десятках «списковых» зданий — тех самых изящных, но обшарпанных особняках и доходных домах в центре, которые медленно разрушаются. Деньги пойдут на противоаварийные работы: ремонт кровель, укрепление фундаментов, восстановление лестниц и перекрытий. Это спасение от гибели, первый шаг перед будущей полноценной реставрацией.
Отдельная статья расходов — инженерные памятники. Петербург — город мостов, и они требуют постоянного внимания. В планах — работы на Большеохтинском мосту, том самом, чей силуэт с ажурными арками и башнями напоминает лондонский Тауэр. Нужно проверять и обновлять уникальные разводные механизмы начала XX века, чистить и красить тысячи тонн металлоконструкций. Также в фокусе — гранитные набережные рек и каналов, которые страдают от паводков и времени.
Как принимается решение, что реставрировать в первую очередь? Приоритеты выстраивает Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) на основе комплексных обследований. В первую очередь деньги получают объекты в аварийном состоянии, а также те, чье спасение критически важно для ансамбля улицы или площади. При этом, согласно закону, собственник памятника тоже обязан вкладываться в его сохранение, так что городские средства часто выступают как софинансирование или помощь в самых сложных случаях.
* Хочешь быть в курсе всех новостей и событий в Петербурге и в мире? Подписывайся на наш канал в MAX, где мы публикуем посты каждый день -https://max.ru/uniteclub
6,7 миллиарда — это много или мало? Для сравнения: только на реставрацию одной Зимней канавки в прошлом году было выделено около 200 миллионов рублей. В масштабах города, где тысячи памятников, эти миллиарды — серьезная, но все же лишь часть того, что нужно. Это инвестиция в будущее, признание простой истины: Петербург остается Петербургом только до тех пор, пока его каменная летопись читаема. И каждый отреставрированный фасад, каждое спасенное окно-розетка — это не просто ремонт. Это страница, которую не дали вырвать из великой книги города.