Когда умер мой Петя, я думала, что жизнь закончилась. Сорок лет мы прожили вместе, и вдруг пустота. Дети давно разъехались по своим семьям, внуки приезжают по праздникам. Одна я осталась в трёхкомнатной квартире.
И попугай Гоша.
Гошу мы купили ещё двадцать лет назад. Петя хотел завести собаку, а я боялась, что не справлюсь с уходом. Вот и остановились на попугае. Продавец в зоомагазине уверял, что жако живут по пятьдесят лет и говорят лучше всех.
Не обманул.
Гоша действительно говорил. Причём так, что иногда становилось не по себе. — Петь, иди обедать! — кричал он по утрам голосом, точь-в-точь как мой. — Петь, ты где?
После похорон я хотела отдать Гошу кому-нибудь. Не могла слышать, как он зовёт мужа. Сердце разрывалось каждый раз. Но дочка Наташа отговорила. — Мам, ты что? Гоша же член семьи. Папа его любил. Не смей даже думать об этом.
Я оставила попугая. Привыкла потихоньку. Хотя по ночам, когда Гоша во сне бормотал что-то на своём птичьем языке, а потом вдруг выдавал чётко: «Петенька, родной мой», я плакала в подушку.
Прошёл год.
Я научилась жить одна. Ходила в магазин, готовила еду, смотрела сериалы, разговаривала с Гошей. Он был моим единственным собеседником. — Гоша хороший, — говорил он, когда я давала ему орехи. — Гоша умница.
Иногда я ловила себя на мысли, что разговариваю с попугаем, как с человеком. Рассказываю ему про день, про соседей, про то, что показывали по телевизору. Гоша слушал, наклонив голову набок, и иногда вставлял свои комментарии.
— Дура ты, — выдал он однажды, когда я жаловалась на соседку, которая сплетничала обо мне. Я аж рассмеялась. Это была любимая фраза Пети, когда он меня дразнил.
---
В феврале в нашем подъезде поселился новый жилец. Борис Михайлович, вдовец, года на три старше меня. Переехал из другого города, ближе к дочери. Мы познакомились у почтовых ящиков. — Здравствуйте, я ваш новый сосед, — представился он. — Борис. — Валентина, — ответила я. — Добро пожаловать.
Он оказался приятным человеком. Мы стали встречаться в подъезде, здороваться, перекидываться парой слов. Потом он попросил соли. — Извините за беспокойство, но я готовлю суп, а соль забыл купить. Не одолжите? Я пригласила его в квартиру. Пока искала соль, он заметил Гошу в клетке.
— О, попугай! Жако, если не ошибаюсь? У меня тоже раньше был. Замечательные птицы. — Привет, — сказал Гоша, разглядывая гостя. Борис Михайлович засмеялся. — Разговорчивый какой!
— Ещё как, — вздохнула я. — Иногда такое выдаст, что краснеешь.
Мы разговорились. Оказалось, что Борис Михайлович тоже недавно овдовел. Жена умерла от рака два года назад. Он переехал в наш город, потому что одному в старой квартире было невыносимо тяжело.
— Понимаю, — сказала я. — У меня тоже год прошёл, а всё как вчера. — Время лечит, — ответил он. — Правда, медленно. Но лечит.
С того дня мы стали общаться чаще. Борис Михайлович заходил то за солью, то за луком, то просто так, на чай. Я пекла пироги, мы сидели на кухне и разговаривали.
Гоша слушал нас из своей клетки и время от времени вставлял комментарии. — Хороший мужик, — сказал он однажды, когда Борис Михайлович ушёл. Я чуть чаем не поперхнулась. — Гоша, ты что такое говоришь? Откуда ты это взял? — Хороший мужик, — повторил попугай упрямо. — Валюха, не дури.
Последнее было точной цитатой из разговоров с Петей. Я засмеялась сквозь слёзы. Будто муж из того мира благословлял меня на новое счастье. Хотя какое счастье? Мне шестьдесят четыре года, я старая женщина. О какой любви может идти речь?
Но сердце почему-то билось быстрее, когда я слышала звонок в дверь и знала, что это Борис Михайлович. Я стала следить за собой, красить губы, делать укладку.
Дочка заметила. — Мам, ты что-то похорошела, — сказала она, когда приехала в гости. — Румянец появился. Что случилось? — Ничего не случилось, — буркнула я. — Просто весна на носу. Настроение лучше.
— Мам, у тебя кто-то есть? — прямо спросила Наташка. Я покраснела, как девчонка. — Что за глупости? — Так есть или нет? Я вздохнула и рассказала про Бориса Михайловича. Наташка сначала молчала, потом обняла меня. — Мамочка, я так рада! Ты заслуживаешь бытьсчастливой. Папа бы тоже хотел, чтобы ты не оставалась одна.
— Мы просто друзья, — пробормотала я. — Ничего между нами нет.
— Пока нет, — хитро улыбнулась дочка.
---
В мае Борис Михайлович пригласил меня на прогулку в парк. Мы гуляли, ели мороженое, кормили голубей. Сидели на скамейке и молчали, глядя на пруд.
— Валентина, — вдруг сказал он, — я хочу вам в кое-чем признаться. — Что? — я почувствовала, как сердце забилось сильнее. — Мне с вами хорошо. Очень хорошо. Я давно так не чувствовал себя. Живым. Нужным.
— Мне тоже, — прошептала я. Он взял меня за руку. — Я понимаю, что мы оба немолоды. У нас за плечами долгая жизнь, любимые люди, которых мы потеряли. Но, может быть, у нас ещё есть шанс на счастье? Вместе?
Я не знала, что ответить. В голове мелькали мысли: а что люди скажут? А что дети подумают? А не предательство ли это по отношению к Пете?
— Я подумаю, — сказала я наконец. — Мне нужно время. — Конечно, — кивнул он. — Я никуда не спешу. Подумайте.
Дома я села рядом с клеткой Гоши и заплакала. — Гоша, что мне делать? Он наклонил голову набок и посмотрел на меня своими умными глазками. — Валюха, не дури, — сказал он голосом Пети. — Живи.
Это было так неожиданно, так точно, что я замерла. Будто муж и правда говорил со мной через попугая.
— Ты думаешь, мне стоит согласиться? — спросила я, чувствуя себя немного глупо. — Согласиться, — кивнул Гоша. — Хороший мужик.
Я рассмеялась. Может, это и правда знак? Может, Петя и правда не хочет, чтобы я оставалась одна до конца дней?
Вечером я позвонила Борису Михайловичу. — Я согласна, — сказала я. — Давайте попробуем.
Через полгода мы расписались. Тихо, без пышных торжеств. Только дети и внуки.
Борис Михайлович переехал ко мне. Мы зажили вместе. Он оказался заботливым и внимательным. Готовил завтраки, чинил всё, что ломалось, водил меня в театр.
А Гоша принял его, как родного. — Борька, иди сюда! — кричал попугай. — Борька, дай орешек!
Борис Михайлович смеялся и баловал Гошу лакомствами.
Однажды вечером, когда мы сидели на кухне за чаем, Гоша вдруг сказал: — Люблю. Мы оба замерли. Это было новое слово. Такого Гоша никогда не говорил. — Кого ты любишь, Гоша? — спросила я тихо. — Всех люблю, — ответил попугай и почистил клювом перья.
Борис Михайлович взял меня за руку. — Знаешь, я тоже всех вас люблю. И тебя, и этого мудрого попугая. — И я, — прошептала я.
Жизнь продолжается. Мне скоро исполнится шестьдесят пять, и я снова счастлива. У меня есть любимый человек рядом, заботливые дети, чудесные внуки. И старый попугай Гоша, который напоминает мне, что любовь не имеет возраста. Что никогда не поздно начать заново. Что жизнь прекрасна в любом возрасте, если рядом есть тот, кому ты дорог.
А как вы думаете, имеют ли право люди в возрасте на новую любовь после потери супруга, или это предательство памяти о прошлом?