В терапии довольно часто встречаются люди, которые много думают, много анализируют, много рассуждают, много представляют, много чувствуют, много понимают — и почти ничего не делают. Они рассуждают о смыслах, целях, будущем. Они говорят о том, кем хотят быть, куда хотят прийти, как когда-нибудь всё изменится. И при этом их реальная жизнь будто стоит на паузе.
Учёба тянется годами. Решения откладываются. Ответственность размыта. А внутри — тревога, стыд, самоистязание, самообвинения и ощущение, что время уходит.
В такие моменты человек часто говорит: Я не могу начать.
Но если присмотреться внимательнее, за этим «не могу» нередко скрывается другое: Я не выбираю.
Мы все очень любим слово «свобода». Свобода звучит сладко, вдохновляюще, многообещающе. Но свобода — это не отсутствие ограничений. Свобода — это выбор. А выбор всегда предполагает ответственность. Поэтому люди часто хотят свободы, но не выбирают её. Не выбирают пробовать. Не выбирают примерять на себя последствия. Не выбирают сталкиваться с тем, как этот выбор будет выглядеть в реальной жизни.
Как писал Эрих Фромм в книге «Бегство от свободы»:
«Человек боится свободы не потому, что она лишает его опоры, а потому, что свобода требует ответственности за самого себя».
Иллюзия как безопасное место
Фантазии о будущем могут быть очень притягательными: Я найду себя, Я уеду, Я перееду, Я буду заниматься тем, что мне действительно нравится...
Если остановиться и задать простой вопрос — а что значит "найду себя”? — часто выясняется, что ответа нет. Чего именно сейчас во мне не хватает, что мне нужно себя искать? Навыков? Опыта? Устойчивости? Ответственности? Контакта с реальностью?
То же самое с «я уеду». Куда? Для чего? На что? С какими навыками? И, главное, что ты делаешь для этого прямо сейчас?
Очень часто люди фантазируют о переезде, путешествиях, новой жизни — и при этом не могут доехать до ближайшего пригорода, чтобы просто погулять, побыть в новом месте, потренировать сам факт движения.
Если человек не делает этого сейчас, иллюзия о том, что когда-нибудь он уедет и начнёт жить иначе, чаще всего остаётся фантазией.
Фантазия хороша тем, что:
- в ней нет ограничений
- в ней нет сложностей, с которыми придётся сталкиваться
- в ней нет сроков и дедлайнов…
Она может длиться сколько угодно. Для многих людей фантазия становится убежищем от стыда. В своих фантазиях я могу быть кем угодно: хоть Арнольдом Шварценеггером, хоть Фредди Меркьюри, хоть Киану Ривзом, хоть всемогущим героем из «Миссия невыполнима»или Дженнифер Лопес…
Пока я ничего не делаю, я всё ещё потенциально успешный. Пока я не пробую, мне не приходится признавать, что у меня есть ограничения.
Как писал Дональд Винникотт: «Инфантильность — это не отсутствие способностей, а отказ сталкиваться с реальностью и её ограничениями».
Ограничения — это реальность. У кого-то есть способности в одной сфере, но нет в другой. Кто-то может быть талантлив в математике, но не уметь выстраивать отношения. Кто-то прекрасно чувствует людей, но теряется в системных задачах. Признать ограничения — значит отказаться от иллюзии всемогущества (именно иллюзией всемогущества наделен младенец). И именно это для многих оказывается самым болезненным.
Действия пугают сильнее, чем бездействие
Действие — это не только риск. Действие почти всегда сопровождается страхом: страхом облажаться, страхом неудачи, страхом отвержения, страхом того, что не получится.
И да — действовать можно, даже испытывая страх. Вопрос не в том, исчезнет ли он (спойлер: скорее всего не исчезнет, пока не попробуете). Вопрос — ради чего я готов идти с этим страхом.
Я могу бояться и всё равно действовать, если:
- хочу изменить свою жизнь
- хочу попробовать и получить опыт
- хочу проверить себя в реальности, а не в фантазии…
Даже если не получится, у меня появится понимание: вот здесь мои ограничения, вот здесь мои возможности. Бездействие действительно кажется безопаснее. В нём нет резкой боли. Но в нём есть фоновая тревога — вязкая, тянущаяся, изматывающая, похожая на движение в болотной топи. Резкая боль от неудачи проживается быстрее и честнее, чем многолетняя тревога от жизни, которая так и не случилась.
Как писал Карл Роджерс: «Быть зрелым — значит осмелиться быть тем, кто ты есть на самом деле, а не тем, кем ты мог бы быть в воображении».
Цена бездействия и прокрастинации
Бездействие тоже имеет последствия — просто они не всегда заметны сразу.
Когда человек долго ничего не выбирает:
- усиливается зависимость — от родителей, партнёра, детей, системы
- сужается пространство возможностей
- снижается уважение к себе
- закрепляется инфантильная позиция «со мной что-то сделают»…
Важно понимать: ничего не делать — это тоже выбор.
В работе с собой (и в терапии) иногда важно убрать мораль и оставить факты. Полезно задать себе очень прямые вопросы — это элемент функционального анализа поведения:
- Что я делаю сейчас?
- Что я знаю, что мне необходимо делать, но выбираю откладывать?
- Что я получаю, делая именно это?
- Какую цену я за это плачу — через месяц, полгода, год?
Это не про самобичевание. Это про причинно-следственные связи и факты.
Жан Пиаже писал: «Инфантильность проявляется не в слабости, а в отказе брать на себя ответственность за последствия собственных решений».
Именно с этого места начинается взросление — не с правильных решений, а с признания: это мой выбор, и я готов видеть и нести ответственность за последствия своего выбора.
Взросление как утрата
Период примерно от 18 до 25 лет — это не только время возможностей, но и время потерь.
Взросление здесь — это утрата:
- образа себя как «того, у кого всё впереди»
- фантазии о лёгком и идеальном пути
- идеи, что кто-то другой в итоге решит, как правильно…
Желание, чтобы кто-то спас, выбрал, определил маршрут — очень коварное. Даже если другой действительно выберет за меня, удовольствия от этого выбора я, скорее всего, не почувствую.
Потому что:
- ответственность будет не на мне
- последствия тоже будут не мои
- ощущение авторства собственной жизни так и не появится…
Инфантильность часто держится именно на этом — пусть другой решит, а я как-нибудь переживу.
Честность, ответственность и ценности
У каждого человека есть право: не учиться, не работать, не определяться, не делать выбор, не взрослеть.
Но взрослая позиция начинается в момент, когда человек может сказать себе честно: я сейчас выбираю ничего не делать — и я понимаю, какую цену за это заплачу. Я понимаю последствия своего выбора. Я понимаю, за что буду нести ответственность. И я готов по этим счетам платить.
Честность — это не шаг к взрослению. Честность — это ценность. И именно ценности, а не мотивация, часто становятся компасом. Не «как себя заставить», а ради чего я готов идти через дискомфорт.
Виктор Франкл писал: «Человек способен вынести почти любое “как”, если у него есть “зачем”».
Взросление — это не когда становится легко. И не когда всё получается. Это момент, когда человек перестаёт не замечать, что происходит с его жизнью, и берет на себя ответственность быть АВТОРОМ своей жизни, со всеми вытекающими.
Автор: Сигарева Екатерина Алексеевна
Психолог, Гештальт - АСТ
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru