Наткнулся в этих наших интернетах на очередную статью, в которой свойства ГАМК несколько безответственно переносятся на ГАБА-чай. И решил воспользоваться этим поводом для того, чтобы поделиться новыми соображениями о чайных состояниях.
Я уже как-то жаловался на то, что чайные состояния — штука мне знакомая довольно плохо. Ну или хвастался — поди тут, разбери. Короче говоря, не впадаю я в чайные состояния. Однако мерить весь белый свет по себе — это какой-то уж запредельный герменевтический солипсизм. Поэтому я не отрицаю существования чайных состояний, несмотря на мое полное к ним равнодушие. И даже стараюсь за ними при оказии наблюдать и как-то их систематизировать. Ну то есть внимательно слушаю людей, о таких чайных состояниях рассказывающих. И подмечаю сопутствующие этим рассказам обстоятельства.
И мне, кажется, удалось вывести базу этих состояний — чтобы под ними не подразумевалось. Ну то есть основной признак, который влияет на вероятность возникновения чайного состояния у конкретного человека в наибольшей степени. Не на сто процентов, конечно. Но очень существенно.
Этим признаком является наличие у человека опыта необычных психических и/или физиологических состояний, наступающих после триггерного потребления. Проще говоря, если у человека есть опыт алкогольного или наркотического опьянения, то и в чайное состояние он переходит с большей вероятностью. Причем чем больше у человека алкогольно-наркотический опыт, тем четче переход в чайное состояние.
Работает все это дело, на мой взгляд, на уровне приобретенного условного рефлекса. Измененное состояние сознания — то бишь опьянение — связано с приемом чего-либо необычного и, чаще всего, внутрь. По мере накопления алкогольного или наркотического опыта связка «необычное потребление — необычное состояние» закрепляется и становится рефлексом.
Эксперименты с алкоголиками и безалкогольными имитаторами, вроде как, существование такого эффекта как плацебо-опьянение фиксируют. Ну вот и чайные состояния чем-то на такое плацебо-опьянения похожи.
Человека накачивают рассказами о том, как чай прет. Потом дают сам чай, обычно в рамках непривычного ритуализированного чаепития. И у чая еще и вкус непривычный. И атмосфера тоже может быть не совсем обычной. Ну и все. И у человека срабатывает рефлекс «необычное потребление — необычное состояние». Который потом может еще и закрепиться, применительно к чаю.
Я, конечно, прямо сейчас эту гипотезу подтвердить не могу — для этого нужны нормальные исследования. Но мне она кажется вполне себе убедительной. И хорошо объясняющей такой феномен, как плывущие от улунов за чабанью суровые мужики из Сибири, братков или генералитета — у этих достойных мужчин, как правило, мощный водочный бэкграунд. И популярность атрибутированных чаепитий, часто называемых чайными церемониями, среди людей, имеющих опыт употребления наркотиков, такая гипотеза тоже вполне себе объясняет.
Ну и моя персональная чайная, скажем так, несостоятельность — ну то есть невпадание в состояния — тоже в эту гипотезу вписывается. Потому что я очень-преочень положительный мужчина.
Любая гипотеза, как известно, имеет смысл только тогда, когда ее подтверждение будет комплиментарным для того, кто эту гипотезу сформулировал.
Читайте и слушайте ежедневные чайные новости в телеграм-канале «Путевые заметки чайного клоуна».