Депутат Госдумы Илья Вольфсон («Единая Россия») предложил изменить правила перевода школьников на семейную форму обучения: рассматривать заявления через межведомственную комиссию, а также чаще проверять освоение программы. Письмо министру просвещения Сергею Кравцову есть в распоряжении РБК.
Илья Вольфсон объясняет инициативу ростом числа детей, уходящих из школы на обучение вне организации. В качестве примера он приводит данные Минобрнауки Татарстана: в 2024/25 учебном году количество школьников на семейном обучении в республике увеличилось почти на 50% и достигло 2,3 тыс. человек.
По мнению депутата, часть детей на семейной форме демонстрирует более слабые результаты по сравнению со сверстниками, которые учатся в школе, а также сталкивается с ограничениями в социализации. Поэтому он считает необходимым «сохранить целостность системы образования», обеспечить равный доступ к знаниям и усилить защиту интересов ребенка.
Среди предлагаемых мер – создание межведомственной комиссии, которая будет рассматривать заявления родителей и принимать решение о переводе ребенка на обучение вне школы. В состав комиссии, по замыслу автора, могут войти представители образовательной организации, органов опеки, детский психолог и другие специалисты.
Для контроля качества обучения Илья Вольфсон предлагает увеличить число промежуточных аттестаций минимум до двух раз в год. Сейчас рекомендуется проходить такую аттестацию раз в год.
Кроме того, депутат предлагает закрепить за органами управления образованием право возвращать ребенка в школу, если он дважды подряд не пройдет промежуточную аттестацию.
«Мы не ставим под сомнение право родителей на выбор, но считаем необходимым ввести механизмы ответственности и профессионального сопровождения, чтобы защитить интересы ребенка», – подчеркивает он.
Также Вольфсон просит министра провести рабочую встречу с депутатами и регионами, чтобы обсудить практику семейного обучения и единые критерии контроля.
В разговоре с РБК парламентарий уточнил, что показатели Татарстана он приводит как пример резкой динамики: инициатива, по его словам, направлена на федеральную «перепроверку данных» и понимание масштаба и причин роста семейного обучения по всей стране.
РБК направил запрос в Минпросвещения.
Свою оценку инициативы РБК дали представители семейных школ, а также юрист, специализирующийся на вопросах семейного образования, можете ознакомиться по ссылке.
Комментарии экспертов
По мнению председателя правления Ассоциации семейных школ Светланы Марзеевой, если смотреть результаты ГИА, то видно, что нет никакой существенной разницы между теми, кто учился в школе, и теми, кто учился на семейной форме. Даже при том, что школы в последние годы мягко (а иногда и жестко) уговаривают родителей плохо успевающих детей оформить СО, чтобы улучшить общие академические результаты школы. Однако, если задаться целью, то можно доказать, что в целом дети, которые учатся вне школы, успешнее учатся и более здоровы, чем их сверстники. Пока такой цели никто не ставил. И тем более нет доказательств, что дети на СО «показывают более низкие результаты, чем посещающие школу» – это неправда. Единичные маргинальные случаи, конечно, бывают, но их намного меньше, чем в очной школе.
Юрист в сфере семейного образования, председатель Московской коллегии адвокатов Татьяна Морозова считает, что предложения депутата продиктованы заботой о качестве образования, но одновременно несут риск избыточной бюрократии, в том числе для мотивированных семей. По ее словам, выбор формы обучения – право родителей, гарантированное федеральным законом «Об образовании в РФ», а одной аттестации в аккредитованной школе достаточно для контроля успеваемости.
Татьяна Морозова также напоминает, что механизм возврата ребенка в школу уже предусмотрен законом: обучающиеся на семейной форме, не ликвидировавшие академическую задолженность в установленные сроки, продолжают получать образование в образовательной организации (ст. 58 Федерального закона № 273‑ФЗ). По оценке юриста, эта процедура «сбалансирована и работает без дополнительных комиссий», обеспечивая защиту интересов ребенка при минимальной нагрузке на семьи.
Тезис о том, что дети на семейном обучении в целом показывают более низкие результаты, юрист называет не подтвержденным данными. Она указывает, что среди таких школьников много олимпиадников, медалистов и выпускников с высокими баллами ЕГЭ, а официальная статистика фиксирует рост семейного образования, не выделяя системного «отставания». По ее мнению, обобщения на основе ограниченной выборки некорректны, а полная статистика успехов и неуспехов ведется фрагментарно – в том числе на аттестующих платформах и в проектах сопровождения семей.
Рост интереса к семейной форме обучения Татьяна Морозова связывает с практическими причинами: возможностью индивидуального подхода, гибким графиком и фокусом на сильных сторонах ребенка, а также желанием избежать перегрузки. По ее словам, родители нередко выбирают этот формат для одаренных детей, спортсменов, детей с ограничениями по здоровью и как продолжение практик, которые появились в период пандемии. Развитие аттестационных платформ, добавляет юрист, упрощает прохождение ежегодного контроля и делает семейное обучение более доступным.
Светлана Марзеева добавляет, что при введении принудительных промежуточных аттестаций пострадают дети (без диагнозов, но с особыми потребностями). Проблема в том, что никакой дифференциации таких детей в образовательных учреждениях сейчас нет, нет условий для их обучения в госшколах. Многие, особенно дети с дислексией и дисграфией, объективно не могут освоить программу первого класса, поскольку там много письменных заданий, которые избыточны даже для детей без особенностей. Оценивание традиционными способами детей с особыми потребностями неприемлемо. С помощью специальных методик, эффективных, но запрещенных массовых школах, такие дети обучаются в своем темпе. Фактически для них нет школ, нет программ, нет поддержки от государства. Что предлагает для таких детей Илья Вольфсон? Выбросить их за борт официальной системы образования? Какие у их родителей есть возможности учить своих детей, кроме СО?
Также, по мнению Светланы Марзеевой, промежуточные аттестации должны быть обязанностью только для тех, кто получает финансирование (компенсации). Таких детей, без диагнозов, но с особыми потребностями, в школах больше половины. Сейчас пути решения их проблем лежат именно в сфере СО и семейных школ. В тех странах, где ограничивают возможности на СО, существует много вариантов получения образования в самых разных видах, кроме госшкол. В частности, родителей таких детей поддерживают с помощью создания обучающих групп – путем предоставления помещения и финансирования.
А пока спасение утопающих является делом рук самих утопающих, нельзя ужесточать и без того сложную образовательную ситуацию для таких семей, не предложив родителям таких детей никакого выхода.
Светлана Марзеева, автор канала «Альтернатива школе», председатель правления «Ассоциации семейных школ»
Татьяна Морозова, адвокат, партнер «Ассоциации семейных школ» по вопросам юридического сопровождения и создатель аттестующей платформы СдавайОнлайн
#семейноеобучение #образование #школа #аттестация #госдума #родители #дети #ильявольфсон