Когда Всеяпонские Кендо Ката были впервые разработаны, смысл заключался в том, что с иппон-ме(1) до санбон-ме(3) будут служить в основном учебным материалом для практикующих школьного возраста, в то время как ёнхон-ме(4) и дальее будут играть более продвинутую образовательную роль для взрослых кенси. Следовательно, в первых трёх ката термины дзёдан, чюдан и гедан использовались для обозначения соответствующих камае. С ёнхон-ме(4) и дальше, термин сейган использовался вместо чудан. В официальном использовании до 1981 года, когда официальное руководство NKK подверглось пересмотру, после чего сейган был формализован как чудан.
Первоначально между этими двумя камае существовали чёткие различия, и их последующая консолидация создала определённые концептуальные несоответствия. Термин сейган несёт важные коннотации, углубляющиеся в значении по мере того, как кендока растёт в навыке, знаниях и опыте. Хори Сёхэй затрагивает этот нюанс в Kendo no Shintei, отмечая: «Существуют два типа средних стоек, встречающихся в ката кендо: сейган и чудан. В сейган кенсен слегка выше, в то время как в чудан он расположен ниже».
Аналогично, известный мастер кендо Саймура Горо предлагает дальнейшее уточнение в Shinsei Kendo Kyokasho:
Санбон-ме(3): оба принимают чудан; оба принимают гедан.
Ёнхон-ме(4): оба принимают чудан; учитачи: выносит левую ногу вперёд перед правой и принимает хассо; шидачи: отводит правую ногу назад за левую и принимает ваки-камае.
Гохон-ме(5): оба принимают чудан; учитачи: выносит левую ногу вперёд перед правой и принимает хидари-моротэ-дзёдан (левосторонний дзёдан); шидачи: Выдвигает меч слегка вперёд с клинком, слегка обращённым влево, и принимает сейган.
Роппон-ме(6): оба принимают чудан, учитачи: принимает сейган, шидачи: принимает гедан.
Нанахон-ме(7): оба принимают чудан; оба принимают сейган; оба делают три больших шага навстречу друг другу с левой ноги.
Это ясно показывает, что первоначально проводилось различие между чудан и сейган. Однако кажется, что нет окончательного объяснения тому, почему эти два камае в конечном итоге стали рассматриваться как одна и та же, что делает трудным полное понимание значимости, стоящей за каждой стойкой.
Эта неоднозначность стала особенно очевидной в обсуждении роппон-ме. Современные объяснения гласят, что в роппон-ме, на расстоянии девяти шагов, Учитачи больше не требуется слегка опускать кенсен из чуюдан в противодействие стойке гедан Шидачи. Это изменение интерпретации происходит от слияния сейган и чюдан. Чтобы прояснить, исходное намерение заключалось не в том, чтобы Учитачи корректировал из чудан для противодействия гедан Шидачи, а скорее в том, чтобы Шидачи принимал гедан специально в ответ на то, что Учитачи занимает более высокую стойку сейган. Это путаница, похоже, противоречит фундаментальным концепциям, лежащим в основе NKK, и требует дальнейшего тщательного исследования.
Интересно, что в отношении чудан в целом, хотя оригинальное объяснение не определяет точную позицию кенсена в чудан, существует показательная запись из протокола обсуждения, касающегося окончательного черновика предлагаемых ката:
Член комитета Яно:
В тексте говорится: оба принимают чудан и продвигаются вперёд, пока не достигнут правильного маай. Но существуют два способа выполнения чудан, либо позиционируя кенсен высоко, либо низко. К какому типу чудан здесь отсылается?
Главный экзаменатор Нэгиси:
Правильная позиция - с кенсеном, направленным на грудь противника.
Яно:
Если это официальное объяснение, оно должно быть чётко указано как таковое.
Нэгиси:
Естественно, будут небольшие вариации от человека к человеку, но поскольку позиционирование кенсена на уровне груди является стандартной практикой, я не вижу необходимости в дальнейших уточнениях.
Член комитета Накаяма:
Я согласен с текущим черновиком. Естественно, что высота кенсена в чудан будет слегка меняться в зависимости от обстоятельств, точно так же, как техники варьируются во время реального боя.
Председатель заключил, что, учитывая мнение большинства в пользу, никаких дальнейших исправлений в черновик относительно этого пункта вноситься не будет. Таким образом, власти определили, что официальная позиция кенсена будет на уровне груди.
Несмотря на это решение, в обращении остаются официальные объяснения ката, которые гласят, что кенсэн в чудан должен позиционироваться на уровне горла - ещё одно несоответствие, которое требует уточнения.
Причина, по которой я уделил значительное внимание вопросу чудан/сейган, заключается в более глубокой религиозной значимости, заложенной в самом слове. Сейган может быть представлен с использованием различных комбинаций кандзи, но наиболее часто используемые иероглифы буквально означают «правильный глаз» (正眼). Здесь ключевое слово глаз. Конечно, люди используют свои глаза, чтобы смотреть. Однако в древней Индии, согласно буддистским В традиции концепция взгляда охватывала больше, чем просто физический акт видения глазами; она также подразумевала знать, слушать и понимать. В соответствии с этим более широким толкованием буддизм развил концепцию го-ген (五眼) - «пять глаз». (Иероглиф 眼 может читаться как ган и как ген.)
- Нику-ген (肉眼): Физический глаз, которым обладают существа с телами.
- Тэн-ген (天眼): Божественный глаз, которым обладают небесные существа в сфере форм.
- Кей-ген (慧眼): Глаз мудрости, с помощью которого практикующие двух колесниц (нидзё) воспринимают принцип не-субстанциальности (ку).
- Хо-ген (法眼): Глаз Дхармы, с помощью которого бодхисаттвы ясно понимают все учения, позволяя им направлять других к просветлению.
- Буцу-ген (仏眼): Глаз Будды, который охватывает все четыре предыдущих глаза в просветлённом теле Будды.
Ган в сейган напрямую соответствует этим пяти буддийским глазам, и эта связь имеет глубокое значение при размышлении об истинном смысле и философском намерении, стоящем за камае. Это указывает на буддийскую веру в то, что природа Будды, «правильное сердце», врождена в каждом человеческом существе.
В нихон-ме(2) и Учитачи, и Шидачи стоят друг напротив друга в чудан. На первый взгляд физические движения этой ката не кажутся особенно сложными, даже для начинающих. Однако, когда полностью осознаёшь смысл, заложенный в стойке чудан / сейган, выполнение камае с точностью и правильным намерением становится критически важным. Эта глубина понимания возвышает чудан до фундаментальной камае как для атаки, так и для защиты в кендо. Действительно, нихон-ме(2) представляет собой поворотный этап, на котором традиционное кендзюцу переходит в современную практику кендо.
Учитачи выкрикивает «Яа!», шагая вперёд решительно, стремясь одолеть Шидачи сильным ударом по запястью. Шидачи, однако, сохраняет самообладание и, согласно официальному объяснению, сдвигается диагонально назад, начиная с левой ноги (с правой ногой, немедленно следующей), одновременно опуская меч под клинок Учитачи. Затем Шидачи делает шаг вперёд правой ногой, нанося удар по правому запястью Учитачи.
Этот удар по коте представляет истинный дух сострадания. Сравнивая иппон-ме(1) и нихон-ме(2), мы находим похожие ситуации и дистанции (маай). Таким образом, для Шидачи было бы достаточно просто нанести смертельный удар по голове, полностью побеждая Учитачи. Вместо этого Шидачи выбирает ударить по запястью, лишая Учитачи способности сражаться, не отнимая при этом жизни. В этом заключается более глубокий смысл учения Хаясизаки Кансуке: «Не убивай и не давай себя убить».
Иппон-ме(1) демонстрирует техническое мастерство и решимость рисковать жизнью ради того, во что веришь как в правильное и справедливое (ги).
Нихон-ме(2) отражает более продвинутую стадию, где то же убеждение сохраняется, но смягчается сдержанностью. Здесь победа достигается путём применения ровно такой силы, которая необходима для нейтрализации угрозы, без обращения к смертоносной силе. Это отмечает начало бутоку, или «воинской добродетели». Кайбара Эккен, известный конфуцианский учёный периода Токугава, однажды сказал: «Будгэй (воинские искусства) могут быть достигнуты через смелость обычных людей; но истинное будо может быть реализовано только через благородный путь воинской добродетели».
Таким образом, иппон-ме(1), представляя праведность (ги), иллюстрирует этический идеал человеческого поведения. Нихон-ме, представляя сострадание или благожелательность (дзин), выражает более глубокую моральную качества человеческого сердца.
Эти концепции развиваются дальше в санбон-ме(3), где подчёркивается добродетель смелости (ю).
