Я сижу на диете, а напарник Макар Парамонов будто назло весь день жуёт жвачку. Чав да чав, чав да чав… Времени другого не нашёл!
- Антоныч, прекрати! – стону я. – Не провоцируй бедную женщину на неумеренное потребление пищи! Для меня и так скоро учредят новое звание. Вместо «старший лейтенант» - «толстый лейтенант»!
- Лана Федотовна, жвачка полезна для людей, занятых умственным трудом! – возражает капитан Парамонов. – Я читал, упражнения челюстями дают приток крови к мозгам.
- Полезно тем, у кого есть мозги, – огрызаюсь я. – А у тебя кровь приливает к голове, упирается в глухой тупик и возвращается обратно, пожимая плечами.
От ссоры нас отвлекает экстренный звонок из компании «Шуба-дуба-сыродел». Там ЧП. Неизвестная женщина среди бела дня зашла в кабинет директора, заставила его вытрясти из сейфа десять миллионов и исчезла!
С жующим Парамоновым летим на место. В офисе переполох, ограбленный директор в прострации. Он не может сообразить, зачем отдал кучу денег, а главное – кому?
- Сижу, занимаюсь бумагами, – рассказывает он. – Заходит эта дама… лица и одежды не помню, хоть убей! Помню только розовую помаду. Яркая, аж слепит! Девушка тихо произносит: «Аля-улю, мой бармалейчик! Доверься мне. Сейчас я возьму тебя за подбородок и ты сделаешь то, что я попрошу… А потом положу тебе руку на лоб и ты всё забудешь». Остальное покрыто мраком, как отрезало!
Под влиянием неизвестной директор выгреб из сейфа десять лямов, сам сложил ей в сумку, проводил и снова сел за бумаги. Почти мистическая история. И если бы не секретарша, он бы долго не спохватился.
- Мне посетительница тоже сказала «аля-улю, моя бармалеюшка», - сообщила референтка. – Но я очухалась раньше шефа. Помада у неё в натуре шикарная. Тон «зимний закат». Давно клянчу у начальника такую же, а он всё «денег нет, денег нет»!
- Теперь точно нет, – сказал директор, кивая на пустой сейф.
- Это не магия! – заявил капитан Парамонов. – В городе объявилась Серафима Сушкина, она же Сима-Гипноз. Знаменитая воровка с даром внушения. «Аля-улю, мой бармалейчик» - её кодовая фраза, когда она отводит глаза жертвам. Никто не помнит её лица, у всех в памяти остаётся только чарующий шёпот и розовая помада.
- Мне бы её талант! – позавидовала я. – Грабанула бы банк и жила припеваючи, чем гробить себя диетами и пахать в полиции.
- Банки Серафима не трогает. Там видеосъёмка и свидетелей много! Стратегия у нашей фокусницы следующая. Приезжает в городишко. Высматривает богатого перца или контору с хорошим запасом налички, пускает в ход гипноз – аля-улю! – и едет дальше.
Мы пошли по следу гипнотизёрши Сушкиной. Удалось выйти на таксиста, который увозил от офиса яркогубую женщину с полной сумкой.
- Помада у неё розовая! – вспомнил таксист. – Это сразу в глаза бросилось. Села в машину, сказала «аля-улю, мой бармалейчик…» и на меня как затмение нашло! Помню, отвёз её, высадил. Она даже не заплатила, крыса кистепёрая!
- Скупердяйка Сима! – осудил Парамонов. – Тащит в бауле миллионы, а таксисту три несчастных сотни зажала!
- Это по-женски! – вставила я. – Имей я десять миллионов, тоже предпочла бы кататься на халяву. Зачем разменивать красивую сумму? Десять лямов звучит приятнее, чем 9 миллионов 999 тысяч 700 рублей.
Таксист показал, где высадил Гипнотизёршу. В переулке мы наткнулись на крошечную гостиницу. Хозяин припомнил постоялицу с розовой помадой, которая снимала номер.
- Она съехала полчаса назад. Вернулась откуда-то с большой сумкой, побросала в неё вещички, прожгла меня взглядом и сказала…
- «Аля-улю, мой бармалейчик?» - догадалась я.
- Ага. На меня такой морок нашёл, что я про деньги забыл! Надо было предоплату брать!
Итак, Серафима с миллионами улетучилась из-под носа. Но жующий Макар не унывал. Он приставил палец ко лбу.
- Раз Гипнотизёрша ушла пешком, её путь лежал недалеко, – заключил он. – А что у нас недалеко? Вокзал! Погнали ловить ближайший ушедший поезд!
- Ты гений, Парамонов! – восхитилась я. – Погнали!
- Это не я, это жвачка! – самодовольно пояснил Макар. – Я же говорю – жевательный рефлекс стимулирует мозговую деятельность…
- Ни слова о еде! – закричала я, чувствуя спазмы в желудке. – Иначе начну жрать всё подряд, даже листья с деревьев! Какой враг человечества выдумал диеты? Я бы его на пожизненное закатала!
Приехав на вокзал, мы узнали номер ушедшего поезда и ринулись в погоню.
- В составе несколько сотен пассажиров! – предупредила я. – Ты уверен, что мы отыщем Гипнотизёршу в этой толпе? Там поисков на месяц!
- Зачем шерстить поезд? – ухмыльнулся Парамонов. – Думаю, скупая Сима села без билета. На мужиков её дар влияет сильнее, чем на баб, и она это знает. Нам нужен вагон с парнем-проводником, которому одна из пассажирок при входе сказала «аля-улю, мой бармалейчик»!
Всё-таки башка у Парамонова гениальная, хотя он редкий бабник и лодырь. Когда-нибудь он прогремит не меньше сыщика Василия Углова. Неужели гадская жвачка действительно помогает?
Догнав поезд, в шестом вагоне мы нашли проводника, садившего странную барышню с розовым ртом.
- Я спросил билет, а она сказала: «аля-улю, мой бармалейчик»! – промямлил проводник. – Даже не помню, какая она из себя. Наверное, едет где-то в вагоне.
В одном из купе мы её нашли. Преступница Серафима Сушкина была серой и невзрачной девицей, зато яркие розовые губы сияли как прожектор. Никто из присутствующих её не замечал. Вроде она есть – и в то же время нет. Набитая деньгами сумка лежала тут же, на полке.
- Граждане, очистите купе! – Макар взмахнул удостоверением. – А к вам, Серафима Савельевна, у нас особый разговор!
Гипнотизёрша Сушкина пристально посмотрела на нас.
- Аля-улю, мои бармалеюшки! – ласково улыбнулась она. – Доверьтесь мне. Сейчас я возьму вас за подбородок и вы сделаете то, что я попрошу…
Ощутив мощную психическую волну, я покачнулась. Мозги затянуло туманом. Я вдруг забыла, кто мы такие, зачем ворвались в поезд и какого чёрта пристаём к этой девушке с губами цвета зимнего заката…
- Парамонов, не поддавайся! – пробормотала я. – У неё реально мощное подавление воли! Я вся плыву… Она нас гипнотизирует!
- А теперь я положу руку тебе на лоб… - шептала Сушкина Макару. – И ты всё забудешь…
Но Макар и бровью не повёл. Взял Гипнотизёршу за шкирку и встряхнул, как нашкодившую кошку:
- Ты слышала? Станция конечная – на выход! Не заставляй повторять, а то в наручниках поедешь! Сумочку с деньгами не забудь!
Преступница Сушкина растерялась, а я увидела, что находчивый Парамонов залепил оба уха жвачкой. Оказывается, жевательная резинка полезна в любой ситуации. Даже против женского гипноза! Зря я его пилила…
***
Похитительницу мы поймали, однако суд пришлось отложить. Почему? По банальной причине. В первые же сутки Серафима Сушкина нахально бежала из камеры предварительного заключения. Сильнее всех был смущён начальник конвойной службы.
- Она сказала из-за решётки: «Аля-улю, мой бармалейчик!» - говорил он. – Как-то так проникновенно сказала, понимаете?… И я подумал: на фига мы, изверги, арестовали эту невинную лапочку с розовой помадой?
Больше рассказов о приключениях Ланы Ягодкиной - здесь
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.