Деньги были нужны позарез. Кредиторы обещали переломать ноги, поэтому объявление НИИ Сомнологии показалось спасением. «Требуются добровольцы. Тестирование препарата "Морфей-9". Оплата высокая».
Нас было шестеро. Четыре парня, две девушки. Всех собрали в стерильной белой комнате, напичканной датчиками.
Доктор, сухой мужчина с лицом, похожим на череп, обтянутый пергаментом, инструктировал сухо:
— Препарат вводит вас в фазу глубокого, контролируемого сна. Ваша задача — запомнить детали. Если увидите **«Смотрителя»** — не вступайте в контакт. Просто наблюдайте.
— Какого еще Смотрителя? — нервно хихикнула девушка с пирсингом, Лера.
— Это побочный эффект. Проекция подсознания. Фантом.
Нам вкололи сыворотку. Мир поплыл.
Я открыл глаза.
Я стоял в коридоре НИИ. Тот же линолеум, те же лампы. Но что-то изменилось.
Свет был... «шумным». Он гудел, как высоковольтная линия.
Я огляделся. Рядом стояла Лера и еще один парень, Макс.
— Мы спим? — спросил Макс, щупая стену.
— Похоже на то, — ответил я. — Осознанный сон. Групповой. Технология будущего, блин.
Мы пошли по коридору. Двери кабинетов были открыты.
Внутри не было мебели.
Там была **пустота**. Черная, беззвездная бездна, которая начиналась сразу за порогом.
— Не смотрите туда, — сказала Лера. — Меня тошнит от этого.
В конце коридора стоял Человек.
Высокий, в сером пальто. Он стоял спиной к нам.
— Смотритель? — шепнул Макс.
Фигура не шевелилась.
Мы решили обойти его.
Но когда мы поравнялись с ним, я заметил странность.
У него не было лица. Вообще. Гладкий овал, как яйцо.
И он держал в руке... нить.
Красную шерстяную нить, которая тянулась от его руки куда-то вверх, в потолок, и пропадала в бетоне.
Вдруг нить натянулась.
Смотритель дернул рукой.
И Лера, стоявшая рядом со мной, вдруг захрипела. Она схватилась за горло.
Из её рта, носа и ушей начала вылезать такая же красная нить.
Она опутывала её лицо, стягивала кожу.
— Просыпайся! — заорал я, тряся её за плечи. — Лера, это сон! Проснись!
Она смотрела на меня глазами, полными ужаса. Она пыталась кричать, но нити зашили ей рот.
Смотритель медленно повернул к нам безликую голову.
В моей голове прозвучал голос. Нечеловеческий. Скрежещущий.
**«ОДИН ГОТОВ. КУКОЛКА СОЗРЕЛА. СЛЕДУЮЩИЙ».**
Свет мигнул.
Я почувствовал рывок, как при падении с высоты.
И открыл глаза в реальности.
Я лежал на кушетке в НИИ. Датчики пищали. Вокруг суетились врачи.
— Остановка сердца! — кричал кто-то. — Адреналин!
Я повернул голову.
На соседней койке лежала Лера.
Она была мертва.
Её лицо было синим. А на шее... на шее были четкие, глубокие борозды. Словно её душили тонкой, прочной леской.
Доктор перехватил мой взгляд. Он не выглядел испуганным. Он выглядел *довольным*.
— Фаза один завершена, — сказал он в диктофон. — Объект "Мара" принял жертву. Контакт установлен.
Я понял, что нам не дадут уйти. Эксперимент был не в том, чтобы мы поспали. Эксперимент был в том, чтобы *накормить* кого-то на той стороне.
Нас заперли в палате "для карантина". Телефоны забрали. Макс сидел на полу и раскачивался.
— Это не сон, — шептал он. — Мы не проснулись. Мы всё еще там. Просто декорации сменили.
— Не неси чушь, — огрызнулся я, хотя сам проверял реальность каждые пять минут (смотрел на часы, читал текст — во сне буквы плывут). Здесь всё было четко.
Ночью я решил бежать. Я взломал замок шпилькой, которую нашел в тумбочке (странно, откуда она там?). Коридоры были пусты.
Я пробрался в морг, который находился в подвале. Мне нужно было увидеть Леру. Я должен был убедиться.
Я выдвинул ящик холодильника.
Лера лежала там. Холодная. Мертвая.
Борозды на шее исчезли.
«Показалось», — выдохнул я с облегчением. Значит, это просто галлюцинация от наркоза.
Я уже хотел задвинуть ящик, как вдруг рука Леры перехватила мое запястье.
Её глаза распахнулись.
Зрачков не было. Только бельма.
Она села в ящике. Движения были ломаными, кукольными.
Она сунула руку себе в рот, под язык, и начала вытягивать... ту самую красную нить.
Нить была бесконечной. Она тянула её метр за метром, наматывая на палец.
— **Ты не понял,** — сказала она голосом того Доктора. — **Мы не ищем выход. Мы ищем вход.**
Она спрыгнула с каталки.
В этот момент дверь морга открылась.
Вошел Доктор и два санитара.
Они не удивились, увидев восставший труп.
Они поклонились ей.
— Добро пожаловать, Хозяйка, — сказал Доктор. — Тело подошло?
— **Тесновато,** — ответила Лера, хрустнув шеей. — **Но для начала сойдет. Где остальные сосуды?**
Я понял всё.
Они не тестировали лекарство. Они вызывали **Мару**. Древнюю сущность, которая живет в снах. Им нужны были пустые оболочки, чтобы вытащить её в наш мир. Лера умерла там, чтобы Мара родилась здесь, в её теле.
А мы с Максом — запасные костюмы.
Я швырнул в них каталку с инструментами и рванул к пожарному выходу.
Я бежал по лестнице вверх. Пятый этаж, десятый... Лестница не кончалась.
Стены начали пульсировать. Бетон стал мягким, как глина.
Я выбил дверь на крышу.
И замер.
Над городом не было неба.
Вместо звезд и луны надо мной нависал гигантский, бесконечный потолок с лампами дневного света. Некоторые лампы мигали.
А вдали, на горизонте, где должны быть дома, висела огромная, сплетенная из красных нитей паутина.
Я посмотрел на свои руки.
Они начали бледнеть и терять очертания.
— **Просыпайся, номер три,** — раздался голос Доктора у меня за спиной. — **Твоя очередь уступать место.**
Я зажмурился и прыгнул с крыши.
Я ждал удара. Смерти.
Но я проснулся.
Я лежу в своей постели, дома. Рядом сопит жена. На часах 07:00.
Приснилось? Кошмар?
Я встал, пошел на кухню выпить воды.
Все нормально. Газ горит, вода мокрая.
Я взял газету со стола.
Заголовки четкие. Буквы не пляшут.
"Ученые НИИ Сомнологии совершили прорыв..."
Я улыбнулся. Просто сон.
Я подошел к зеркалу, чтобы умыться.
И увидел.
У меня на шее, под кожей, пульсирует тонкая красная нить.
А за моей спиной, в отражении темного коридора, стоит высокий человек в сером пальто.
Он прикладывает палец к губам, на которых нет рта.
Я не сбежал.
Я привел их с собой. Сюда. В мир, который вы считаете реальным.