Вечер перестал быть томным, когда входная дверь распахнулась и в мою уютную гостиную ввалился муж вместе с какой-то вульгарной девицей, благоухающей дешевым парфюмом. Они вели себя так вызывающе, будто я здесь была случайной гостьей, а не законной хозяйкой.
– Я здесь прописан, значит, имею право водить кого хочу и когда хочу, так что закрой рот и не порти нам вечер! – Игорь швырнул ключи на комод и вальяжно развалился в моем любимом кресле.
Я почувствовала, как по венам разливается обжигающий холод, а в ушах начинает набатно гудеть. Мое лицо превратилось в каменную маску, а внутри все сжалось в тугую пружину, готовую распрямиться в любой момент.
– Игорь, ты сейчас серьезно? Ты привел постороннюю женщину в мой дом и заявляешь о каких-то правах? – я медленно отложила книгу, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально сухо.
– А что такого? – он нагло ухмыльнулся, притягивая к себе свою спутницу. – Мы с Анжелой решили, что здесь нам будет удобнее. Ты вечно на работе, квартира огромная, места всем хватит. И не смей мне указывать, закон на моей стороне, я тут зарегистрирован официально!
– Да ладно?! Офигеть новости! – я не выдержала и подошла к нему вплотную. – Ты действительно думаешь, что штамп в паспорте дает тебе право превращать мою квартиру в проходной двор? Анжела, кажется? Милочка, у вас есть ровно три минуты, чтобы исчезнуть, пока я не вызвала наряд.
– Не кипятись, Ларочка, – Игорь оскалился. – Анжела поживет в гостевой спальне. А если тебе что-то не нравится, можешь сама съехать к своей мамочке. Я имею право пользоваться жилой площадью, и точка.
Скандал в нашей некогда спокойной квартире набирал обороты, и градус абсурда зашкаливал. Игорь орал про свои гражданские права, девица картинно шмыгала носом, изображая невинную жертву, а я смотрела на этого человека и не понимала, как могла прожить с ним целых пять лет. Его наглость не знала границ, он вел себя так, будто я — приживалка, обязанная обслуживать интересы его и его новых пассий.
Эту квартиру я выгрызала у жизни сама, работая на трех работах и выплачивая ипотеку еще до встречи с этим паразитом. Пока я считала каждую копейку и делала карьеру в крупной компании, Игорь «искал себя», меняя одну сомнительную контору на другую и просиживая штаны за компьютерными играми. Он пришел ко мне с одним чемоданом дырявых носков, и я, по доброте душевной, позволила ему оформить временную регистрацию, чтобы он мог устроиться на приличную работу.
За пять лет брака он не купил в этот дом даже табуретки, зато мастерски научился пользоваться моими ресурсами и моей безотказностью. Квартира была моим личным проектом, моим убежищем, которое я обставляла с такой любовью и трудом. Игорь же считал мое благополучие чем-то само собой разумеющимся, полагая, что раз он муж, то имеет автоматический доступ ко всему, что мне принадлежит.
– Игорь, – я сделала глубокий вдох, сохраняя ледяное спокойствие. – Ты сейчас совершаешь огромную ошибку. Временная регистрация — это не право собственности. Это просто формальность, которую можно аннулировать.
– Ну попробуй, аннулируй! – он рассмеялся мне в лицо. – Завтра пойдем в паспортный стол, и я посмотрю, как у тебя ничего не выйдет. А сегодня Анжела остается здесь. Малыш, иди в ванную, там полотенца на полке.
– Ты прописан временно, дорогой, и срок твоей регистрации истек вчера! – я улыбнулась самой своей хищной улыбкой и достала из папки на столе свежий документ. – Я специально не стала тебе напоминать, ждала, когда ты проявишь свою истинную сущность. И ты не подвел.
– В смысле истек? – Игорь побледнел, его самоуверенность мгновенно дала трещину. – Ты врешь! Она на год была!
– Она была на полгода, Игорек. И я вчера лично проверила данные в личном кабинете. Ты здесь никто. У тебя нет прав даже порог переступить без моего согласия. А теперь — вон из моей квартиры. Оба.
– Да ты... ты змея подколодная! – взвизгнул Игорь, вскакивая с кресла. – Ты всё спланировала! Анжела, не слушай её, она просто блефует!
– Я не блефую, – я нажала кнопку на смартфоне, вызывая охрану дома. – У вас ровно пять минут, чтобы собрать свои манатки. Если через пять минут вы не покинете помещение, вас выведут под белы рученьки и оформят протокол за незаконное проникновение.
Анжела, сообразив, что запахло жареным, схватила свою сумочку и пулей вылетела в коридор, даже не взглянув на своего «защитника». Игорь метался по комнате, пытаясь найти свой чемодан, выкрикивая проклятия и угрозы, но его наглость испарилась, как только в дверь постучали двое крепких мужчин в форме.
– Лариса Павловна, какие-то проблемы? – спросил старший смены, оценивающе глядя на Игоря.
– Этот гражданин незаконно находится в моей квартире, срок его регистрации истек, – я протянула документы. – Прошу проводить его до выхода и проследить, чтобы он ничего лишнего не прихватил.
Игорь, растеряв всю свою спесь, судорожно запихивал вещи в сумку под бдительным присмотром охраны. Его вывели в подъезд, где он еще долго орал о моей черствости, пока лифт не увез его вниз, в ту пустоту, из которой он когда-то пришел.
Я захлопнула дверь и провернула замок трижды. В квартире наступила благословенная тишина. Я прошла на кухню, налила себе бокал красного вина и села в тишине, наслаждаясь каждым глотком. Победа была легкой, но такой долгожданной. Наглец был унижен и наказан единственным способом, который он понимал — лишением комфорта, за который он никогда не платил.
Через час мне позвонила подруга, и мы долго смеялись, обсуждая лицо Игоря в момент разоблачения. Вечер я посвятила себе: приняла ванну с солью, включила любимый сериал и наконец-то почувствовала, что мой дом снова принадлежит только мне. Справедливость — это когда ты не позволяешь паразитам диктовать условия в твоей собственной крепости.
А вы бы позволили мужу пользоваться вашей квартирой, если бы он не вкладывал в неё ни копейки? Как считаете, стоит ли оформлять мужей даже на временную регистрацию в своем жилье?