Марсела прижала переноску к груди и толкнула дверь квартиры плечом. Сумки с детскими вещами оттягивали руку, ключи всё ещё торчали в замке.
— Хайро, помоги! — позвала она мужа, который возился с коляской в коридоре.
Он ворвался в прихожую, подхватил сумки и замер. У его ног сидела Киара. Кошка смотрела на переноску, в которой посапывала новорождённая Диана. Изумрудные глаза сузились. Потом Киара встала, подошла ближе, осторожно обнюхала край переноски и... замурлыкала так громко, что это было слышно даже через плач младенца.
— Боже, она её приняла, — выдохнула Марсела, чувствуя, как навёрнулись слёзы. — Я так боялась, что Киара будет ревновать.
Хайро опустился на колени рядом с кошкой. Киара потёрлась о его ногу, не отрывая взгляда от переноски. Словно уже знала: это существо нужно беречь.
А началось всё за семь месяцев до этого момента.
Марсела стояла у окна их новой квартиры на третьем этаже и смотрела на парк внизу. Весна в Боготе всегда казалась ей особенной — город вечной весны, как его называли. Здесь даже воздух пах надеждой.
— О чём задумалась? — Хайро обнял жену за плечи.
— Представляю, как наш малыш будет бегать там, в парке. Качели, горки, другие дети...
— Ты уже уверена, что это будет мальчик?
Марсела рассмеялась и развернулась к нему.
— Неважно. Главное, чтобы здоровый. И чтобы всё получилось.
Они пытались завести ребёнка почти год. Визиты к врачам, анализы, волнения. Но два месяца назад тест наконец показал две полоски. Марсела плакала тогда прямо в ванной, а Хайро, ворвавшись на её всхлипывания, тоже не сдержал слёз.
Теперь животик едва заметно округлился, и они обустраивали дом для будущего члена семьи. Квартиру выбирали специально просторную — три комнаты, большая кухня, балкон. Всё для семьи.
Киара появилась на пороге гостиной, потянулась и запрыгнула на подоконник рядом с Марселой. Кошка была с ними уже три года — подобранная у мусорного бака крошечным котёнком, она выросла в элегантную красавицу с проницательным взглядом.
— Ты станешь старшей сестрой, — Марсела почесала Киару за ухом. — Будешь присматривать за малышом?
Кошка замурлыкала в ответ, прикрыв глаза от удовольствия.
Беременность протекала спокойно. Марсела работала в архитектурном бюро почти до седьмого месяца, пока живот не стал мешать сидеть за чертёжной доской. Хайро, инженер в строительной компании, старался брать меньше командировок, чтобы быть рядом.
Но на седьмом месяце возник вопрос, который они откладывали.
— Нам нужна помощь, — сказал Хайро однажды вечером, когда они сидели на кухне за чаем. — После родов. Я не смогу взять длинный отпуск. Ипотека, счета... Ты хочешь вернуться на работу через несколько месяцев.
Марсела обхватила кружку ладонями.
— Моя мама живёт в пяти часах езды. У неё отец болеет. Твоя мама ещё дальше...
— Я знаю, — Хайро потёр переносицу. — Может, стоит подумать о няне?
Слово повисло в воздухе. Няня. Чужой человек в доме. С их ребёнком.
— Моя подруга Росио рассказывала про женщину, которая у них работает, — медленно произнесла Марсела. — Стелла. Говорит, отличная няня, ответственная. Может, встретимся с ней?
Они посчитали. Если оба будут работать, то смогут себе позволить.
— Давай попробуем хотя бы поговорить, — решил Хайро.
Стелла приехала через неделю. Аккуратная женщина лет сорока пяти, в строгой блузке, с приятной улыбкой. Принесла рекомендательные письма, рассказывала про свой опыт работы с тремя семьями.
— У меня самой трое детей, уже взрослые, — говорила она, сидя на диване. — Младшая в университете учится. Я всю жизнь с детьми, это моё призвание.
Марсела слушала и чувствовала, как уходит напряжение. Стелла казалась идеальной. Опыт, рекомендации, материнская теплота в голосе.
— Когда могли бы начать? — спросил Хайро.
— Через месяц, как малыш появится, — Стелла улыбнулась. — Самое сложное время, я понимаю.
Она встала, чтобы попрощаться, и тут в гостиную вошла Киара.
Кошка замерла в дверном проёме. Секунду смотрела на незнакомку. Потом шерсть на загривке начала подниматься. Уши прижались к голове. Киара выгнула спину и зашипела — низко, утробно, так, как никогда раньше не делала.
— Киара! — одёрнула её Марсела. — Что с тобой?
— Ой, кошечка, — Стелла протянула руку. — Красавица какая. Можно погладить?
Киара отпрыгнула назад и зашипела ещё яростнее. Хвост распушился, глаза сузились до щёлок.
— Извините, — смущённо сказала Марсела, поднимая кошку на руки. — Она обычно ласковая. Наверное, запах незнакомый...
— Ничего страшного, — Стелла всё так же улыбалась. — Животные бывают капризными. Подружимся ещё.
Когда дверь за ней закрылась, Хайро посмотрел на Киару, которая всё ещё напряжённо вглядывалась в прихожую.
— Что это было?
— Не знаю, — Марсела погладила кошку, чувствуя, как под рукой дрожит тело. — Может, правда какой-то запах. У Стеллы наверняка дома животные есть.
— Надеюсь, это не станет проблемой, — вздохнул Хайро. — Мы же не можем отказаться от няни из-за кошки.
Марсела прижала Киару к себе. Кошка дрожала всё сильнее.
— Конечно нет. Киара привыкнет.
Но Киара не привыкла.
Диана родилась в начале марта. Три килограмма двести граммов чистого счастья. Хайро держал дочь на руках в роддоме и не мог оторвать взгляда от крошечного личика.
— Она на тебя похожа, — шептала Марсела с больничной кровати. — Смотри, нос твой.
— Зато глаза — твои, — Хайро осторожно качал девочку. — Она идеальная.
Домой их выписали через три дня. Хайро нёс переноску как величайшую драгоценность — медленно, осторожно, проверяя каждый шаг.
И первой, кто встретил их у порога, была Киара.
Кошка обнюхала переноску. Заглянула внутрь на спящего младенца. И замурлыкала. Громко, раскатисто, всем телом.
— Она её любит, — Марсела почувствовала, как сердце переполняется нежностью. — Смотри, как она мурлычет.
Киара следовала за ними в детскую. Когда Диану уложили в кроватку, кошка запрыгнула на край и свернулась у ножек младенца. Закрыла глаза, но уши оставались настороже — следили за каждым звуком.
В первую же ночь, когда Диана заплакала, Киара начала громко мяукать, не переставая, пока Марсела не проснулась. Потом сидела рядом, пока мать кормила дочь, и провожала взглядом обратно до кроватки.
— Она как маленький охранник, — удивлялся Хайро. — Не отходит ни на шаг.
— Она любит её, — Марсела гладила Киару. — Чувствует, что Диана — это наша семья.
Через две недели они позвонили Стелле.
— Готовы начать со следующего понедельника? — спросил Хайро.
— Конечно! — голос в трубке звучал радостно. — Жду с нетерпением.
А Киара, услышав имя, подняла голову от кроватки Дианы и тихо зашипела.
В понедельник утром Стелла пришла ровно в восемь. Марсела показала ей дом — где что лежит, как работает стиральная машина, где подгузники и детское питание.
— Если что-то случится, звоните сразу, — повторяла она. — Что угодно. Даже если покажется ерундой.
— Не волнуйтесь, — Стелла кивала. — Всё будет отлично.
Но когда няня вошла в детскую, где спала Диана, появилась Киара. Словно материализовалась из воздуха. Встала между кроваткой и Стеллой. Шипение начало нарастать — тихое, но непрерывное.
— Эта кошка всё ещё меня не любит, — поморщилась Стелла.
— Извините, — Хайро взял Киару и отнёс в спальню. Закрыл дверь, не обращая внимания на жалобное мяуканье за ней. — Она успокоится.
Первые три дня прошли нормально. Хайро и Марсела возвращались с работы и находили дом в порядке. Диана была накормлена, чистая, спокойная. Стелла улыбалась, рассказывала, как прошёл день.
Но Киара...
Кошка превратилась в тень. Следовала за Стеллой по пятам. Сидела у порога детской, когда дверь была закрыта. Шипела при каждом приближении няни к Диане. А когда Стелла брала девочку на руки, Киара бросалась — царапала ноги, кусала за лодыжки, билась о закрытую дверь детской так яростно, что царапины оставались на дереве.
— Она укусила меня! — жаловалась Стелла, показывая след зубов на ладони. — Просто схватила! Я же только подгузник меняла!
— Киара, нельзя! — Марсела отнесла кошку на балкон. — Что с тобой творится?
Но на следующий день история повторилась. И через день. И ещё через два.
— Может, отдать кошку? — осторожно предложила Стелла однажды вечером. — Понимаю, вы к ней привязаны. Но она опасна. Сегодня меня царапает, а завтра может на ребёнка кинуться.
— Нет, — резко ответила Марсела. Слишком резко. — Киара никогда не тронет Диану. Она её обожает.
— Меня-то трогает постоянно, — Стелла потёрла свежую царапину на руке.
Марсела не нашлась что ответить.
— Мы должны что-то сделать, — сказал Хайро вечером, когда Стеллы уже не было. — Она права. Киара нападает на неё каждый день.
— Но только на неё! — Марсела качала Диану. — С нами Киара ласковая. С Дианой нежная. А вот со Стеллой...
— Может, ветеринару показать?
На следующий день Хайро взял отгул и повёз Киару в клинику. Доктор Родригес, пожилой мужчина с добрым лицом, принимал их быстро.
— Что случилось? — спросил он, осматривая кошку.
Хайро рассказал всё — про няню, про агрессию, про постоянные нападения.
— И только с этой женщиной? — уточнил ветеринар.
— Да. Больше ни с кем.
Доктор Родригес взял анализы, проверил зубы, прослушал сердце. Киара сидела спокойно, позволяя себя осматривать.
— Физически она здорова, — сказал ветеринар наконец. — Никаких болезней, никаких отклонений.
— Тогда почему она так себя ведёт?
Доктор снял очки и посмотрел Хайро прямо в глаза.
— За тридцать лет практики я видел сотни случаев, когда животные чувствовали то, что люди не замечали. Кошки, которые ложились на больное место хозяина и потом врачи находили там опухоль. Собаки, которые отказывались идти по мосту за час до его обрушения. Попугаи, кричавшие при приближении землетрясения. Животные улавливают то, что нам недоступно.
— То есть?
— То есть, возможно, ваша Киара чувствует в этой женщине что-то неправильное. Кошки невероятно чувствительны к малейшим изменениям в интонации, запахе, движениях. Они читают людей лучше детектора лжи.
Хайро молчал, переваривая услышанное.
— У вас два пути, — продолжил ветеринар. — Либо избавиться от кошки. Либо выяснить, почему она так реагирует именно на эту женщину. Потому что, поверьте, кошки не бывают агрессивными без причины. Особенно избирательно агрессивными.
По дороге домой Хайро не мог думать ни о чём другом. Киара сидела в переноске на заднем сиденье и тихо мурлыкала.
Следующие дни он наблюдал. Приходил с работы пораньше. Задерживался утром. Смотрел, как Стелла обращается с Дианой.
Всё выглядело нормально. Женщина нежно брала девочку. Аккуратно меняла подгузники. Пела колыбельные. Улыбалась.
Но Киара... Киара ни на секунду не расслаблялась. Ложилась у порога детской, когда дверь закрывалась. Следила за каждым движением Стеллы. Вскакивала, готовая броситься, стоило няне взять Диану.
— Хайро, — позвала Марсела однажды вечером. — Я хочу тебе кое-что сказать.
Они сидели на кухне. Диана спала в детской. Киара дремала у порога комнаты.
— Сегодня я вернулась на полчаса раньше, — медленно начала Марсела. — Стелла... испугалась. Я видела. Она быстро начала убираться, хотя я говорила, что это не обязательно. Всё было странно.
— И ещё, — Хайро потёр лицо ладонями, — вчера пропали запонки. Те, что дедушка подарил. Я их всегда на комоде держал.
— Может, потерял?
— Может. Но мне это не нравится.
Они посмотрели друг на друга.
— Что мы делаем? — спросила Марсела тихо.
Хайро встал, подошёл к окну.
— У меня есть идея. Но тебе она не понравится.
В субботу, когда Стеллы не было, Хайро установил три камеры. Одну замаскировал под детектор дыма в гостиной. Вторую спрятал в плюшевом медведе на полке в детской. Третью вмонтировал в настенные часы на кухне.
— Ты уверен? — спрашивала Марсела, наблюдая. — Это же... подглядывание.
— Она в нашем доме. С нашим ребёнком, — Хайро закручивал последний винтик. — Если мы ошибаемся, извинимся и заплатим компенсацию. Но если Киара права...
— Неделя, — решительно сказала Марсела. — Даём себе неделю. Если ничего не найдём, снимаем камеры.
— Договорились.
В понедельник Стелла пришла как обычно. Улыбающаяся, вежливая. Камеры начали запись.
Первый день Хайро просмотрел вечером. Ничего особенного. Стелла убиралась, кормила Диану, качала её. Киара наблюдала из углов.
Второй день — то же самое. Хайро начал сомневаться. Может, они действительно параноят?
Но третий день...
Он сидел в кабинете с ноутбуком. Марсела купала Диану. Хайро запустил запись и начал просматривать.
Первый час — обычная рутина. Второй час — Стелла готовит обед.
А потом...
Стелла подходит к окну. Смотрит на улицу, проверяя, точно ли машины хозяев уехали. Оборачивается. И лицо её меняется. Приятная улыбка стекает, как маска. Черты твердеют. Губы сжимаются.
— Надоели, — бормочет она. — Улыбаться этим богатеньким дурочкам. Пальцем не пошевелят, а туда же, ребёнка завели.
Хайро замер, не веря собственным глазам. Перемотал назад. Воспроизвёл снова.
Стелла достаёт телефон. Набирает номер.
— Алло? Это я. Слушай, сегодня ещё кое-что заберу. Видела у них серьги в шкатулке, дорогие. Да говорю тебе, не заметят. Тупые, как пробки. У меня уже половина сумки их барахла.
Она смеётся. Грубо, некрасиво.
Хайро не мог дышать. Руки тряслись. Он перемотал вперёд.
Вот Стелла заходит в спальню хозяев. Роется в шкафу. Достаёт шкатулку с украшениями. Прячет несколько вещей в карман халата.
Вот она на кухне. Складывает в свою сумку столовое серебро — ложки, вилки, нож с перламутровой ручкой.
А потом...
Хайро перемотал на запись из детской.
Диана плачет в кроватке. Стелла заходит. Хватает девочку — резко, грубо, как мешок с вещами.
— Заткнись! — шипит она. — Надоела орать!
Она трясёт ребёнка. Диана плачет громче.
— Замолчи, говорю!
И тут в кадр врывается Киара. Кошка прыгает на край кроватки и кидается на руку Стеллы. Когти впиваются в кожу. Стелла вскрикивает, отшвыривает Киару ногой. Кошка летит в угол, ударяется о стену, но тут же вскакивает и снова атакует — мечется, шипит, не даёт подойти к младенцу.
— Проклятая тварь! — Стелла кладёт Диану обратно в кроватку и пинает в сторону Киары.
Хайро смотрел на экран. Слёзы текли по лицу. Руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Он перемотал дальше.
Вот Стелла снова подходит к кроватке. Диана плачет. Женщина наклоняется и кричит — прямо в лицо младенцу:
— Ненавижу детей! Ненавижу эту работу! Но денежки-то нужны, да?
А Киара... Киара не отходит. Встаёт между Стеллой и кроваткой. Шипит, царапает, не даёт приблизиться.
— Марсела, — позвал Хайро. Голос дрожал. — Марсела, иди сюда. Немедленно.
Они смотрели записи вместе. Марсела закрывала рот рукой, чтобы не закричать. Слёзы капали на клавиатуру ноутбука.
— Она... она трясла нашу девочку, — шептала Марсела. — Она кричала на неё. На нашего младенца.
— И воровала, — Хайро стиснул зубы. — Месяцами. Всё, что могла унести.
— А Киара... — Марсела всхлипнула. — Боже, Киара пыталась нам сказать. Всё это время. И мы не слушали.
Хайро закрыл ноутбук.
— Завтра она придёт как обычно. Мы встретим её вместе.
— Хайро, я боюсь, что наделаю глупостей, — Марсела вытерла слёзы. — Когда увижу её лицо, я...
— Я тоже, — он обнял жену. — Но мы должны держаться. Для Дианы.
Той ночью они почти не спали. Киара лежала между ними в постели — редкость, обычно она спала у кроватки Дианы. Кошка мурлыкала, словно чувствуя, что хозяева наконец поняли.
Утром Стелла пришла ровно в восемь. Улыбалась, как всегда.
— Доброе утро! Как наша малышка?
— Садитесь, Стелла, — холодно сказал Хайро. — Нам нужно поговорить.
Что-то в его голосе заставило женщину насторожиться. Улыбка дрогнула.
— Что-то случилось?
— О да, — Марсела скрестила руки на груди. Голос звучал ровно, но в нём слышалась сталь. — Вы хотите объяснить, почему кричали на мою дочь? Трясли её? Воровали из нашего дома?
Лицо Стеллы побледнело.
— Я не понимаю, о чём вы...
— Не надо, — Хайро достал телефон. Включил запись. — Вот вы кричите на трёхмесячного ребёнка. Вот трясёте её. Вот воруете серебро. Вот прячете серьги моей жены.
Стелла смотрела на экран. Секунду. Две. Потом лицо исказилось.
— Вы! — закричала она. — Вы шпионили за мной?! Это незаконно! Нарушение моих прав!
— Ваших прав? — Марсела шагнула вперёд. Хайро едва успел её удержать. — Вы обижали мою дочь! Грабили наш дом! И смеете говорить о правах?
— Обижала? — Стелла истерически рассмеялась. — Я её слегка потрясла! Она орала! Что я должна была делать?
— Позвонить нам! Успокоить её! Что угодно, кроме этого!
— Да пошли вы все! — Стелла сорвалась. Маска окончательно слетела. — Надоели! Сидите в своей красивой квартире! Думаете, вы лучше других? У вас всё есть, а я? Я должна улыбаться, терпеть орущего ребёнка и эту чёртову кошку!
Она сделала шаг к Марселе, но из-за дивана метнулась Киара. Кошка встала между женщинами. Шерсть дыбом. Уши прижаты. Готовая защищать.
— Уберите эту тварь! — взвизгнула Стелла.
— Убирайтесь сами, — спокойно сказал Хайро. — Немедленно. Полиция уже едет. И записи мы им передадим. Все до одной.
Стелла схватила сумку и выбежала из квартиры, выкрикивая проклятья.
Через полчаса приехала полиция. Офицеры просмотрели записи, составили протокол, заверили, что женщину найдут.
А когда все ушли, Хайро опустился на пол и позвал Киару.
— Иди сюда, девочка.
Кошка подошла. Осторожно, словно всё ещё боялась, что её снова не поймут.
Хайро обнял её. Прижал к груди.
— Прости нас, — голос сорвался. — Прости, что не слушали. Ты защищала Диану, а мы... мы были слепыми.
Киара замурлыкала. Потёрлась о его щёку. Марсела опустилась рядом и тоже обняла кошку.
— Спасибо, — шептала она. — Спасибо, что не сдалась. Что продолжала защищать её, несмотря ни на что.
В следующий раз, когда ваш кот зашипит на гостя, собака зарычит на незнакомца или хомяк забеспокоится при появлении определённого человека — остановитесь. Присмотритесь. Прислушайтесь.
Потому что иногда наши четвероногие друзья знают о людях больше, чем мы сами. И их тревога — это не каприз. Это предупреждение. Это забота. Это любовь, которая говорит: «Осторожно. Что-то не так.»
Именно это делала Киара. И именно поэтому она — настоящая героиня. Не потому что была особенной породы или дорого стоила. А потому что любила. По-настоящему, безусловно, до последнего вздоха.
Подписывайтесь в ТГ - там контент, который не публикуется в дзене.