Книга, о которой невозможно молчать. Мне она пригодилась в рамках работы над магистерской, когда приходилось разбирать огромные массивы контента книжных блогеров, часто испытывая недоумение: "да, что ты такое несёшь?!" И книга Байяра расставила всё на свои места - читать по 40 книг в месяц и давать на них обзоры можно только если не читать. Для меня эффект от книги: "А так можно было?! Ну почему я не прочитала её раньше?! Это бы многое объяснило!"
Ниже пересказ с объёмным цитированием и традиционное: "Краткость не мой конёк..." Приятного прочтения...
Из интервью автора: «С этой книгой они [читатели] могут побороть чувство вины без помощи психоаналитика, а это куда дешевле».
Пьер Байяр (род. в 1954 г.) человек явно незаурядный и с чувством юмора, иначе бы преподаватель университета (Париж-VIII) и автор почти двух десятков книг, профессиональный литературовед и знаток психоанализа такую ... не написал. Подробно рассказывая и формализую проблему нечтения и как сохранять хорошую мину при плохой игре.
Реферируя монографию мы выясним, что идея не чтения натыкается на три главных запрета:
1. Обязанность читать. Где к чтению относятся как к сакральному действу. Ореол сакральности окружает некоторые канонические тексты – их список зависит от круга общения, - "которых не прочесть нельзя".
2. Обязанность читать целиком. Неприлично читать наискосок или перелистывать, а главное – признаваться в этом.
3. Разговоры о книгах. Необходимо прочесть книгу, чтобы высказаться о ней более-менее определённо
На тему прочитанных книг лгут другим, но прежде всего лгут себе, ведь так трудно самому себе признаться, что не прочел какой-то книги, которую в твоем кругу считают «обязательной». Но вопреки расхожим представлениям, в большинстве разговоров о какой-нибудь книге речь идёт, собственно, не о ней, а о довольно большой группе книг, своеобразной коллективной библиотеке. Важно знать, что в неё входит, ведь именно это понадобится в разговоре о книгах. Но знать требуется не отдельные элементы этой группы, а соотношения между ними.
Введем сразу понятие внутренней библиотеки – группы книг, которые являются для человека основополагающими и определяют его отношение к другим текстам. Это его собственный отдел в коллективной библиотеке, которая объединяет нас всех. В ней, конечно, фигурируют конкретные названия, но в основном она состоит из фрагментов забытых или выдуманных книг, через которые мы постигаем этот мир.
Виртуальная библиотека – пространство обмена мнениями о книгах, в устной или письменной форме. Это подвижная часть коллективной библиотеки каждой культуры, и располагается она в том месте, где встречаются внутренние библиотеки всех участников дискуссии.
В свою очередь внутренняя книга – набор мифологических представлений, коллективных или индивидуальных, возникающих между читателем и всяким написанным текстом и определяющее его прочтение. Это воображаемая книга, как правило, не осознаваемая нами, работает как фильтр и формирует наше восприятие новых текстов, а также определяет, какие их элементы останутся в памяти и как они будут проинтерпретированы. Внутренняя книга объясняет те изменения, что происходят у нас внутри с прочитанными текстами, когда мы превращаем их в книги-ширмы.
Теперь перейдем к видам непрочитанных книг:
1. Книги, о которых мы ничего не знаем. Самый распространенный тип контактов с печатным словом, что характеризует взаимоотношения каждого с большинством книг на свете – радикальное вообще не открывать книгу. Чтение всегда начинается с нечтения – взять книгу и открыть её – оставляет за скобками акт, реализуемый одновременно, - человек оставляет на полке все остальные книги. Если человек погрязнет в книгах, он потерян для культуры и даже для самого чтения, т.к. ему, из-за огромного числа книг придется сделать выбор между возможностью «охватить всё взглядом» и каждой отдельной книгой. Чтение – очевидная потеря энергии и времени на попытку разобраться в них во всех. Настоящая культура должна стремиться к полноте, а не сводиться к накоплению отдельных кусочков знания, да и взаимосвязи между идеями в культуре имеют куда большее значение, чем сами эти идеи.
Культура – это умение ориентироваться. Самое важное в книге – её соседи по книжной полке.
Многие просвещенные люди не читают, и наоборот, многие нечитатели – просвещенные люди, ведь нечтение – это не просто отсутствие чтения. Это конкретная деятельность, которая состоит в том, чтобы определиться по отношению к бесконечному числу книг. Для неопытного наблюдателя ничто так не напоминает отсутствие чтения, как нечтение, и никто так не похож на человека не читающего, как человек, который не читает. Но если внимательно понаблюдать за отношением этих двух персонажей к книге, то ведут они себя совершенно по-разному, и мотивы, которые ими движут, тоже совсем разные. В первом случае человек, который не читает, - не интересуется книгой (содержанием и её положением). Её связи с другими книгами ему так же безразличны. Во втором же случае человек, который не читает, воздерживается от этого, чтобы ухватить саму суть книги – её положение по отношению к другим.
2. Книги пролистанные. Если человек только пролистывает книги, возможно, это самый удачный способ знакомства с ними: отдать должное всем глубоким идеям, которые в них заложены, а также богатству их содержания, но не позволять себе погрязнуть в деталях. Так считал Поль Валери. Литературный критик прославился тем, что поставил под сомнение признаваемую всеми связь между произведением и автором. Критика XIX века традиционно считала, что знание биографии автора способствует пониманию произведения. Но хоть книга и результат творческого процесса, но творчество шире личности, и сводить одно к другому нельзя. Автор для текста всего лишь промежуточный этап. Валери не ограничился тем, что убрал из поля зрения литературной критики автора: он идет дальше и освобождается заодно и от текста. Избыток чтения, по мнению Валери, лишает оригинальности. А это главная опасность для писателя, которую таит в себе чтение, - оно ставит его в зависимость от других. Культура таит в себе угрозу завязнуть в чужих книгах, а этого риска необходимо избежать, чтобы создать свои собственные произведения.
Валери стремится выявить основные законы литературы. Поэтому и польза от каждого отдельного текста представляется ему сомнительной: текст этот, конечно, может служить единичным примером в формировании его поэтики, но в то же время отдельный текст – это предмет, от которого нужно дистанцироваться, чтобы перед тобой открылась общая панорама. Валери подталкивает нас к тому, чтобы рассуждать в терминах коллективной библиотеки, а не отдельных книг. Оставаться на достаточном расстоянии от книги – только так и можно оценить её истинное значение.
3. Книги, о которых мы слыхали. Культура – это способность понять место книги в коллективной библиотеке и ориентироваться внутри самой книги. С точки зрения этой теории ориентирования в двух измерениях не обязательно открывать книги, о которых рассуждаешь, чтобы составить о них мнение и высказать его. А само понятие чтения с этой точки зрения видоизменяется: оно уже не привязано к книге как материальному объекту, а может обозначать встречу с произведением в широком смысле, в том числе и в нематериальном облике.
По большей части разговоры, которые мы ведем о книгах, на самом деле пересказывают какие-то другие разговоры о книгах, и так – до бесконечности. С того момента, как мы принимается читать книгу, а то и раньше, мы начинаем рассуждать о ней, сперва сами с собой, потом – с другими, и как раз с этими нашими словами и мнениями мы потом и остаемся, отстраняясь всё дальше от реальных книг, которые уже навсегда переходят в область гипотетического. Чаще всего дискуссия ведется не о настоящей книге, а о некоем фрагментарном, сконструированном объекте, вроде личной книги-ширмы, и у каждого она своя собственная, и маловероятно, что у кого-то из собеседников они совпадут. У каждой книги есть своя внутренняя логика, на этом основании Поль Валери ничем другим в книге, кроме этой логики, не интересуется.
4. Книги, содержание которых мы забыли. Пока у нас получилось, что нет большой разницы между книгой, прочитанной и пролистанной. Так что даже самое серьёзное и вдумчивое прочтение может сравниться с обзором и постепенно сводиться к пролистыванию чтобы осознать это достаточно добавить к акту прочтения книги – время. Чтение – это не только наше внедрение в текст или приобретение знания, но и забвение. В то самое время, пока я читаю, я начинаю забывать то, что прочел, и процесс этот неизбежен, он длится и достигает когда-нибудь такой точки, где всё выглядит, как будто я никогда не читал этой книги. Строго говоря, мы можем утверждать только, что прочли некоторую часть книги, большую или меньшую, и даже этой части суждено рано или поздно быть забытой. Так обстоит дело не только с книгами: о самих себе и о других людях у нас тоже сохраняются лишь приблизительные воспоминания, которые мы переиначиваем в зависимости от текущих обстоятельств нашей жизни. И даже если человек совершенно уверен, что отлично помнит прочитанное, на самом деле сколько не оставляй заметок, а все равно в памяти сохраняются лишь разрозненные фрагменты, которые всплывают, словно острова в океане забвения. Человек читающий вовсе не цельная и уверенная в себе личность, это неопределённое существо, потерявшееся среди фрагментов книг, которые он едва узнает.
Ситуации, когда мы рассуждаем о книгах:
1. Светская беседа. Принципиальная составляющая бесед – символическая высота и авторитет, где даже обычное цитирование текста – чаще всего просто способ показать свою образованность или оспорить знания других. Мы почти никогда не говорим о какой-то одной книге – всегда сразу о целой группе, хоть она и проникает в разговор через одно заглавие, но каждое заглавие отсылает к группе книг или к тому представлению о культуре, которое эта книга временно олицетворяет. Мы не просто носим в себе каждый свою библиотеку, мы сами представляем собой сумму собранных в ней книг, которые понемногу формировали нас, и их не удастся безболезненно от нас отделить. Поэтому слова, задевающие наши внутренние библиотеки, задевают нашу личность и могут ранить очень глубоко.
2. Разговор с преподавателем. Выступая перед большой аудиторией и рассказывая о книгах, которых вы не читали, как преподаватель помните, что ваши слушатели знают об этих книгах не больше вас, а значит можете чувствовать себя более уверенно. Из-за того, что есть внутренние книги, а прочитанное активно забывается, предмет обсуждения в беседе о книгах получается разносортным и бессвязным. Прочитанное остается хаотичным нагромождением отдельных фрагментов, перекроенных нашим воображением, и они не имеют ничего общего с чужими такими нагромождениями, даже если их породила одна и таже книга. Воспользуйтесь этим.
3. Разговор с писателем. Отзываться хорошо и не впадать в подробности. Внутренние книги двух разных людей не могут совпадать, то странно ожидать, что вы совпадёте с писателем. Он может пережить настоящий кризис потери себя от того, что осознает всю глубину пропасти, отделяющей людей друг от друга.
4. Разговор с любимым человеком. Герои романов влияют на выбор, который мы делаем в любви, - они создают недостижимые идеалы, под которые мы стараемся, чаще всего безуспешно, подогнать других людей. Любимые книги создают образ нашей собственной секретной вселенной, куда мы хотим на роль героя пригласить нашего избранника. По большей части наши дискуссии с другими людьми о книгах скорее ведутся о фрагментах книг, перекроенных нашими личными фантазиями. И если наши внутренние книги, как и наши фантазии, обладают неким постоянством, то книги-ширмы, о которых мы всегда говорим, меняются непрерывно. Постоянные изменения не дадут совпасть, а если тому, кто играет для нас роль Другого, говорить лишь то, что он желает услышать, и быть в точности тем, кого он ждет, - как ни парадоксально, таким образом мы лишаем его значимости для себя, потому что сами теряем свою обычную уязвимость и неуверенность рядом с ним.
Как себя вести в беседе о непрочитанной книге:
1. Не стесняться. Для этого нужно избавиться от подавляющего образа безупречной образованности, навязанного нам семьёй и учебными заведениями. Это подтачивает нас изнутри и мешает быть самим собой. Все наши познания в области культуры, точнее наши незнания тесно связаны с личными переживаниями, а ещё больше связана с ними вся ложь, к которой мы прибегаем, чтобы скрыть свои слабости. И так как значение какая-то конкретная книга не имеет, а скорее важно множество книг, характерных для определенной культуры, то спокойно можно признаться, что мы не прочли конкретный элемент коллективной библиотеки, ведь это не мешает нам иметь о ней общее представление и принадлежать к числу её читателей.
2. Внушать свои идеи. Книга не застывает раз и навсегда, а представляет собой подвижный объект и его подвижность связана с той системой отношений и положений, которая вокруг него выстраивается. Часто именно репутация автора, то есть его место в литературной картине, определяет ценность книги, а вот его место может быть непостоянно и ценность книги будет меняться с каждой сменой положения автора. Книга не остается безразличной у тому, что о ней говорят, она изменяется, в том числе и прямо во время обсуждения. Подвижность текста - второй источник неопределённости в многозначном пространстве виртуальной библиотеки. Гибкость этой виртуальной библиотеки объясняет ту легкость, с которой она может подстраиваться под потребности человека, который решил доказать верность своего взгляда на вещи, а читал он книгу или нет – не важно, если он не позволит замечаниям других читателей сбить себя с толку.
3. Выдумывать книги. Если книга скорее является не книгой, а частью беседы, речевой ситуации, в которой она видоизменяется, значит к этой ситуации и нужно приглядеться. Ведь на самом деле дело не в книге, а том, чем она становится в том критическом пространстве, куда она попадает и в котором изменяется, и нужно готовиться сформулировать свое мнение уже об этом новом подвижном объекте, который представляет собой взаимоотношения между текстами и людьми. Необходимо освободиться от уверенности, что Другому всё известно лучше (на самом деле этот Другой находится внутри нас самих). Знание, которое звучит в рассуждениях о книгах неопределенное, и пресловутый Другой – просто пугающая проекция нас самих на собеседников, мы эту проекцию наделяем исчерпывающей образованностью, навязанной нам обществом. На самом деле все, и читавшие, и не читавшие, вовлечены в бесконечный процесс выдумывания книг. Если ваши слова о какой-то книге оспорили, ничто не мешает дать задний ход и отговориться тем, что вы ошиблись. В разговоре о книге не такую важную роль играет книга, как сам момент разговора. Не нужно стараться сужать разговор о книге слишком конкретными замечаниями, воспринимайте её во всей множественности виртуальных линий. Эта неопределённость напоминает технику интерпретаций на сеансе у психоаналитика. Человек, которому адресовано толкование готов с ним согласиться потому, что его можно понять по-разному, а если бы оно было слишком конкретным, он мог бы воспринять это как насилие над своей личностью. Высказывание о книге, как и толкование в психоанализе, напрямую зависит от момента, когда оно делается, и наполнено смыслом только в этот момент.
4. Говорить о себе. Единственный способ говорить удачно о книгах – это говорить о себе, или говорить о себе с опорой на книги. У нас и у книги есть много общего, на этом и надо играть, используя ту частичную информацию, которой мы располагаем. Название книги, её место в коллективной библиотеке, индивидуальность того, кто высказывается, атмосфера, в которой ведется беседа или письменный обмен мнениями – обстоятельства, что могут послужить предлогом, чтобы перевести разговор на себя.
Мне с автором сложно спорить...в вопросе "говорить о себе". Чтение или нечтение действительно характеризует нас и наше окружение, если там такие фокусы сходят нам с рук. В погоне за образом и желанием этот образ создать, выбираются описанные выше грязные приёмчики, и результат, что греха таить, достигается, но надолго ли? Не проще ли откровенно признаться, что что-то не читалось/не смотрелось? Не выгоднее ли в перспективе всё-таки прочитать и определиться в своем мнении? Но здесь появляются дополнительные сложности. Чтобы мнение сформировать о прочитанном, нужна хорошая начитанность. Меня это заставляет вновь и вновь возвращаться на учебную скамью и закрывать бесконечные пробелы в образовании...
#байяр_искусство_рассуждать_о_книгах