Если ты курил в СССР, то наверняка помнишь это чувство, когда подходишь к киоску, смотришь на витрину и уже заранее понимаешь, сейчас придётся брать не то, что хочется, а то, что вообще есть. Иногда попадались нормальные сигареты, а иногда такие, что после первой затяжки сам себе говоришь: “Ну и табак, ну и гадость”.
Парадокс в том, что плохие сигареты в Советском Союзе всё равно расходились, как горячие пирожки. Не потому что у них был хороший вкус, а потому что дефицит, очереди, привычка, низкая цена, да и крепость многим казалась главным критерием. Только вот крепость крепостью, а когда дым горлодерный, дерет горло, оставляет кислый привкус и горькое послевкусие, да ещё и вонь стоит на всю кухню, тут даже самые упёртые курильщики начинали ворчать.
“Дымок” — та самая пачка, которую вспоминают с дрожью
Есть марки, которые ругают привычно. Ну не понравилось и ладно. А есть такие, что один раз попробовал и на всю жизнь запомнил. Для меня “Дымок” был именно таким случаем.
Это были сигареты, которые пахли уже из пачки как-то подозрительно. Не аромат табака, а запах сырого, пыльного сена, будто на складе лежало рядом с мешками цемента. Поджигаешь и начинается: дым резкий, смолистый, неприятный. Причём не просто “крепкий”, а именно злой. Он давит, сушит, горчит.
Во рту остаётся тяжёлый привкус, будто облизал пепельницу. И послевкусие не уходит быстро, оно сидит на языке, как наказание. От них реально горело горло, и это не фигура речи. Ты затянулся и сразу понимаешь, что сейчас будет кашель, будет раздражение. Вонь от “Дымка” держалась цепко.
Многие сигареты СССР были простыми, грубоватыми, да. Но “Дымок” часто вспоминали именно как отвратительные, потому что там не было ни вкуса нормального, ни табачной мягкости, ни удовольствия. Только “лишь бы было что курить”.
“Ggoeggolsae” — экзотика, которая заканчивалась кашлем
Кто помнит эти корейские сигареты Ggoeggolsae, тот редко вспоминает их добрым словом. Их брали не от любви, а из любопытства. Ну типа, необычно, “импорт”, надо попробовать. Только проба обычно была короткой.
Первое ощущение — странная бумага. Второе — вкус, который вообще не похож на табак, скорее на сушеные морские водоросли. Там было что-то кислое, что-то горькое и ещё эта гадкая резкость, когда дым будто царапает гортань. Не просто неприятный, а злой.
Ходили разговоры, что делали их на северокорейской фабрике “Payongyang”. А бумага была не стандартная, а рисовая. Может, байки, может нет, но запах у них реально нестандартный. Такая вонь, как будто горит не табак, а сухая трава с корнями. И послевкусие держалось долго, противное, будто рот облили какой-то горькой настойкой.
“Гуцульские” — термоядерная беда, от которой спасал только ветер
“Гуцульские” я помню слишком хорошо, чтобы делать вид, будто это просто очередные сигареты из той эпохи. Это была не марка, это испытание на прочность. В СССР они ходили как что-то дешёвое и массовое, но по ощущениям, будто специально сделано, чтобы человек меньше курил. Серьёзно.
Табак там был грубый, жёсткий, местами как будто с палками. Куришь и сразу понимаешь, дым будет тяжёлый. И он реально тяжёлый, сухой, неприятный. Вкус у “Гуцульских” часто уходил в кислую горечь, будто сигареты где-то лежали в луже, а потом их просушили. Привкус такой, что аж язык сводит.
Самое неприятное, они раздражали горло без разгона. Затянулся один раз и уже кашляешь, как будто пыль вдохнул. Вонь от них стояла стойкая, особенно если куришь в помещении, запах не табака, а какой-то горелой тряпки и мокрых листьев. А вы курили эти сигареты? Поделитесь своими воспоминаниями.
“Прима” — да, крепость есть, только радости мало
Вот сейчас кто-то скажет: “Ты чего, Прима — это классика!” И я не спорю, классика. Только классика эта была очень разная.
Проблема “Примы” в СССР кроется в нестабильности. Одна фабрика делала терпимо, другая откровенный провал. Если попадалась “Прима” от московской “Явы”, можно было хоть как-то говорить о нормальном табаке, без ощущения, что тебя обманули.
А вот “Прима” из регионов часто была неудачной, причём настолько, что курильщики помнили это годами. Моршанская, Елецкая, Курская, Погарская, Тбилисская — названия звучали обычно, а внутри мог быть табак с прожилками, мусором, пересушенный, плохо нарезанный. Крепость вроде присутствовала, но какая ценность в такой крепости, если вкус как у горелого веника?
Дым у сигарет Прима часто был тяжёлый, сухой, едкий. После пары затяжек язык ловил привкус смолы и горелой листвы. А потом появлялось самое мерзкое послевкусие, от которого нельзя было избавиться. Курил “Приму” и ловил себя на мысли: “Да лучше бы вообще не курил”.
“Охотничьи” — дешёвые, но жёсткие, как наждак
Сигареты “Охотничьи” многие вспоминают с раздражением. И не потому что “не модные”, а потому что реально плохие. Стоили они копейки — 6 копеек за пачку, и этим всё сказано.
Такие сигареты часто воспринимались как вариант “на крайний случай”. Когда других нет. Когда надо перетерпеть. Когда ты в армии или где-то в дороге, и берёшь то, что лежит. Когда нужно на рыбалке отпугнуть мошкару, которая лезет в лицо.
Говорили, что у них “7 класс” табачной мешки, то есть туда шло всё, что по идее вообще не должно попадать в сигареты: грубые прожилки, подковки, отходы. Дым получался плотный и грубый. Вкус горький, резкий, очень сухой. И запах тоже неприятный, кислый, с ощущением сырого подвала. Вонь такая, что куришь в гараже или на балконе, и потом проветриваешь, как будто горел костер.
И самое главное, они раздражали горло. Не “слегка”, а по-настоящему. Горлодер, который превращал перекур в испытание.
Болгарская “Шипка” — красивая пачка, а внутри разочарование
Болгарские сигареты в СССР вообще воспринимались как что-то приличное. Мол, “не наши”, значит лучше. И часто так и было. Но “Шипка” выбивалась из этой логики.
Упаковка узнаваемая: памятник, строгий дизайн, маленький формат. Смотрится аккуратно, даже солидно. Только вот когда закуриваешь, начинается эта кисло-травянистая история, будто куришь не табак, а сено, которое кто-то подсушил на печке.
Вкус с кислым привкусом, дым терпкий и неприятный. А запах отдавал сухими листьями, чуть подгорелыми, с ноткой старого шкафа. Казалось бы, мелочь, но именно запах делал их такими “нелюбимыми”. От этой вонючей струи дыма некуда было спрятаться: он лип к куртке, к рукам, к волосам.
Крепость у “Шипки” чувствовалась, но это не та крепость, которая радует. Она просто давит.
“Махорочные” — 4 копейки, а ощущение как после удара
Если “Охотничьи” были грубые, то “Махорочные” это уже почти наказание. Стоили они 4 копейки, и дешёвизна тут ощущалась буквально в каждой затяжке.
Эти сигареты часто ассоциировали с махоркой не просто по названию. Там действительно было что-то очень жёсткое и тяжёлое. Дым такой плотный, что иногда, ну как бы, даже вдохнуть нормально сложно. Сделал пару затяжек и сидишь, моргаешь, будто песок в глаза насыпали.
По крепости они были зверские. По ощущениям смолы где-то 20–25 мг, никотина около 1,5-1,8 мг. Но дело даже не в цифрах. Дело в том, что у них вкус был грязный: земляной, пепельный. Привкус, будто пожевал мокрую листву. Послевкусие держалось долго, даже конфеты не помогали.
Запах тоже соответствовал. Не аромат табака, а вонь дыма, который будто намертво цепляется за всё вокруг.
И вот странная вещь: многие эти сигареты ругали, называли отвратительные, худшие, плевались от их вкуса, но всё равно курили. Потому что СССР был таким: где-то шик, где-то дефицит, где-то удача, а где-то пачка, которая дерут горло так, что аж злость берёт.