Не только иноземцев, но и многих россиян, впервые оказавшихся в Коломенском, пленяли его красоты. Что уж говорить о русских писателях, доверявших нахлынувшие на них чувства бумаге. «Очаровательный вид окрестностей села Коломенского заставил меня забыть все. Внизу, у самой подошвы горы, на которой мы стояли, изгибалась Москва-река, за нею, среди роскошных поемных лугов, подымались стены и высокая колокольня Перервинской обители; далее обширные поля, покрытые нивою, усеянные селами, рощами и небольшими деревушками. Верст на десять кругом взор не встречал никакой преграды: он обегал свободно этот обширный, ничем не заслоняемый горизонт, который, казалось, не имел никаких пределов», — писал Михаил Загоскин в романе «Искуситель».
Уж и неизвестно, откуда пошло такое название — Коломенское. Согласно самой распространенной версии, давным-давно поселились на местных гостеприимных землях выходцы из старинного русского города Коломны (как в Петербурге, где также есть своя Коломна). Причем привела их сюда отнюдь не любознательность или тяга к странствиям по Золотому кольцу. Говоря сегодняшним языком, это были беженцы (слово, все чаще встречающееся в наше время, — к сожалению!). Бежали коломенцы от монголо-татарских орд хана Батыя, что напал на Русь в 1237 году.
Что интересно — в дальнейшем всевозможные ханы, предводительствующие ордам средневековых завоевателей, считали своим долгом непременно прийти в Коломенское и на время обосноваться в его пределах. Словно медом это место было для них намазано. Например, в 1408 году после смерти Тамерлана его свирепый наследник Едигей без промедления огнем и мечом сызнова пошел на Русь. Местом дислокации своей ставки, за неимением лучшего, он избрал Коломенское. Историк Иван Забелин сообщает следующие подробности в своей «Истории города Москвы»: «От Тохтамыша до пришествия Тамерлана прошло ровно 13 лет (1382–1395), и вот опять, еще ровно через 13 лет от прихода Тамерлана, по повелению царя Булата под Москвою явился в 1408 году новый татарин, Едигей, со множеством войска, с ордынскими царевичами и прочими князьями. Это было в зимнюю пору, 1 декабря, как случилось и первоначальное Батыево нашествие. Москва не ожидала такой зимней грозы. Татарин устроил свой стан в селе Коломенском и распустил полки на грабеж по всем городам Московского княжества, приказав и тверскому князю идти к Москве “с пушками, тюфяками, самострелами, со всеми сосудами градобойными”, чтобы до основания разбить и разорить город Москву».
Однако тверского князя Едигей не дождался — тот дошел до Клина, да повернул обратно. Едигей рассчитывал перезимовать в Коломенском, дабы потом взять Москву приступом. Однако через месяц он был вынужден сняться с места и отправиться с войском восвояси — в Орду, где возник очередной внутриполитический кризис. Но ушел Едигей не с пустыми руками, а потребовав от москвичей откуп — 3000 рублей. Получив желаемое, Едигей 20 декабря 1408 года покинул Коломенское с откупом и тысячами русских пленников. по свидетельству летописца, «один татарин вел по 40 человек пленных, крепко привязанных гуськом друг к другу». Возможна и еще одна причина бегства Едигея из Коломенского: москвичи приготовились встретить неприятеля пушками, новым для того времени оружием, и хан испугался. Так или иначе, незваный гость оставил Москву в покое, немало, правда, наследив в Коломенском.
Вернувшись к топонимике, назовем и еще несколько версий происхождения названия села. Бытует предположение, что произошло оно от слова «коломище», что означает «могильник». Эта версия уходит своими корнями в глубокое прошлое, когда на месте села была стоянка финно-угорских племен, известная нам сегодня как Дьяковское городище, откопанное археологами лет сто назад. Устраивавшиеся обитавшими в древнем городище язычниками кладбища выполняли роль святилищ в их культовых ритуалах.
Претендуют на право считаться основой происхождения названия Коломенского и такие слова, как «коло», то есть «околица» (в данном случае околица Москвы), а также «коломенка» — речная баржа. Последнее предположение подразумевает, что когда-то Москва-река в этих местах была весьма полноводной и судоходной. Но если это и соответствовало действительности, то очень давно, так как уже к концу XVIII века река здесь сильно обмелела. Летом 1812 года (шла Отечественная война с Наполеоном) именно у Коломенского сел на мель караван барж, груженных эвакуированными из Кремля документами Сената и зерном. В итоге охрана разбежалась, а суда пришлось сжечь.
Первые сведения о Коломенском известны с 1336 года, когда село удостоилось упоминания в духовной грамоте великого князя Московского Ивана Калиты (1283–1340), собиравшегося в Золотую Орду за ярлыком на княжение. Не все русские князья возвращались живыми из таких поездок. Вот и Иван Калита предусмотрительно перед отъездом в Орду завещал свое имущество наследникам. Коломенское вместе с близлежащим Нагатином великий князь на всякий случай отписал младшему сыну, князю Серпуховскому и Боровскому Андрею.
Иван Калита
С тех пор Коломенское неразрывно связано с царскими династиями России. Не было, наверное, ни одного великого князя, царя или императора, не побывавшего в Коломенском. Некоторые самодержцы подолгу жили здесь в специально построенных для этого резиденциях. А село переходило от одного властителя к другому не просто как часть наследства, но в качестве одного из символов верховной власти, как скипетр, держава или шапка Мономаха.
От Андрея Серпуховского село перешло к его сыну — Владимиру, находившемуся в двоюродном родстве с великим князем Московским Дмитрием Донским, приехавшим в Коломенское после Куликовской битвы осенью 1380 года (в этом сражении полк князя Владимира Серпуховского сыграл решающую роль). Отсюда победители торжественно въехали в Москву — пожинать лавры и принимать поздравления.
Владимир Серпуховской остался в русской истории и как Владимир Храбрый. Так прозвали его за смелость и отвагу, проявленные в сражениях с частыми и многочисленными оккупантами Руси. Историк Николай Карамзин оценивает его так: «Сей знаменитый внук Калитин жил недолго (в 1358–1410 годах. — А.В.) и преставился с доброю славою князя мужественного, любившего пользу отечества более власти».
Но было и еще одно закрепившееся за ним прозвище — Донской. Мы-то знаем только одного Донского, Дмитрия. Но Владимир не менее достоин такой чести за участие в Куликовском сражении. На его могиле в Архангельском соборе он по праву именуется и Храбрым, и Донским. По преданию, при Владимире Храбром был поставлен в Коломенском первый деревянный храм в честь великомученика Георгия Победоносца. После Куликовской битвы таких храмов появилось на Руси немало; помимо святого Георгия, покровителя Москвы, церкви освещали и в честь другого отважного святого — Дмитрия Солунского (такой храм, например, был сооружен в районе современной Пушкинской площади). Позднее, в XVI столетии, в Коломенском на месте храма выросла Георгиевская колокольня, выполнявшая роль звонницы при храме Вознесения.
Разгром татаро-монгольского войска серьезно усилил позиции Москвы в процессе собирания разрозненных удельных княжеств на Руси. Росла и ценность московской земли. Неудивительно, что в 1433 году овдовевшая к тому времени жена Владимира Храброго, княгиня Елена Ольгердовна, продает Коломенское великому князю московскому Василию Васильевичу.
Но долго любоваться коломенскими пейзажами Василию II не довелось. По странному стечению обстоятельств именно в том году он потерял московский престол, уступив его своему дяде Юрию Звенигородскому. Началось все на знаменитой свадьбе Василия II и Марии Боровской в феврале 1433 года, проходившей в великокняжеском дворце на Ваганьковском холме (где нынче Пашков дом). Какая же на Руси свадьба без драки? В разгар праздничного веселья будущая свекровь Софья Витовтовна сорвала с одного из гостей — сына князя Юрия, тоже Василия, — золотой пояс, якобы украденный ранее у самого Дмитрия Донского. Оскорбив тем самым не только гостя, но и его отца, претендовавшего на Москву, Софья Витовтовна положила начало длительной и кровопролитной междоусобице. Василий II вынужден был бежать даже не в Коломенское, а в Коломну — вот зигзаг судьбы! А в Москве стал править его дядя Юрий Звенигородский.
Через год, в 1434 году, Василий II возвратил себе великняжеский престол, чтобы в 1445 году вновь расстаться с ним. Так продолжалось несколько раз. В итоге власть над Москвой он все же себе вернул, как и Коломенское, при этом, правда, потеряв зрение. Его ослепили враги, но не татары, а свои, русские, в отместку за то, что ранее по его приказу выкололи глаз тому самому гостю на свадьбе — Василию Юрьевичу. Так в русской истории навеки остались два государственных деятеля с плохим зрением: Василий Темный (он же Василий II) и Василий Косой.
Несмотря на физические недостатки великих князей, Коломенское прочно входит в орбиту великокняжеского внимания, обретя свойство своего рода спутника Москвы. И «вращается» этот спутник в ту сторону, куда велит ему Москва. В 1462 году Василий Темный завещал село супруге, Марии Ярославне, по смерти которой в 1484 году Коломенским стал владеть ее старший сын Иван III (жил в1440–1505 годах), один из самых удачливых русских властителей. При нем государство не только полностью избавилось от власти Орды, но и значительно расширило свои границы. Много времени уделял Иван III и вопросам строительства, пригласив в Москву знаменитого зодчего Аристотеля Фиораванти. Итальянский архитектор, завершивший возведение Успенского собора Кремля, стал лишь одним из множества иноземцев самых разных профессий (особенно купцов), приехавших в Москву при Иване III. Продолжение следует...
Благодарю Вас за внимание, как пишут в таких случаях, не забудьте подписаться на мой канал и лайкнуть. 😊 С уважением, Александр Анатольевич Васькин - писатель, культуролог, историк Москвы, автор и ведущий программ на радио "Орфей". Сайт: александр-васькин.рф , YouTube-канал: Александр Васькин Телеграмм-канал: Александр Васькин
Москва
Васькин
история Москвы
москвоведение
Коломенское