Оксана проснулась от того, что дом качало. Сначала подумала, что это сон - такое бывает, когда слишком устаешь. Но потом услышала вой ветра, треск где-то наверху, и поняла: это реальность.
«Мама, я боюсь!» - Даша прижалась к ней, дрожа всем телом.
«Тихо, солнышко. Это просто ветер сильный. Сейчас пройдет».
Она сама не верила в свои слова. Такого ветра Оксана не слышала никогда за свои тридцать два года. А прожила она в этом доме всю жизнь - сначала с родителями, потом одна с дочкой после развода.
Часы на тумбочке показывали три утра. За окном было темно, только иногда вспыхивала молния, и тогда видно было, как гнутся деревья, как летят по двору какие-то обломки.
Грохот с крыши стал громче. Оксана вскочила с кровати, схватила Дашу на руки.
«Мам, что это?»
«Не знаю, зайка. Пойдем в коридор, там безопаснее».
Они едва успели выйти из комнаты, когда раздался оглушительный треск. Что-то тяжелое рухнуло сверху. Оксана прижала дочку к себе, присела у стены в коридоре. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит.
Ветер выл, дом скрипел и содрогался. Где-то разбилось стекло. Холодный воздух ворвался внутрь, принес запах дождя и чего-то горелого.
«Мамочка, я боюсь!»
«Я тут, я с тобой. Все будет хорошо».
Оксана гладила дочку по голове, шептала успокаивающие слова и молилась про себя. Только бы дом выдержал. Только бы крыша не обрушилась совсем.
Ураган бушевал еще два часа. Потом ветер начал стихать, дождь перешел в мелкую морось. Оксана осторожно поднялась, включила фонарик в телефоне. Света не было - электричество вырубило.
«Даша, посиди тут. Я схожу посмотрю».
«Не уходи!»
«Я быстро. Только проверю, что случилось».
Она пошла по коридору, светя перед собой. Дверь в спальню едва открывалась - что-то мешало. Оксана надавила плечом, протиснулась внутрь и замерла.
На кровати, где они только что спали, лежала огромная ветка. Пробила крышу, потолок, застряла между стеной и изголовьем. Еще минута - и они были бы под ней.
Руки задрожали. Фонарик выскользнул из пальцев, упал на пол. Оксана стояла в темноте и смотрела на это месиво из дерева, штукатурки и кровельного железа. Если бы не вышли в коридор...
«Мама! Ты где?»
«Иду, солнышко!»
Она подняла телефон, вышла из комнаты, закрыла дверь. Даша сидела у стены, обхватив колени руками.
«Там все плохо?»
«Ветка упала. Но мы же целые, правда? Это главное».
Оксана села рядом, обняла дочку. Они сидели так до рассвета, прислонившись друг к другу. Иногда Даша засыпала, и тогда Оксана смотрела в темноту и думала - что дальше? Дом разрушен. Денег нет. Работа на заводе еле концы с концами сводит.
Когда рассвело, она вышла во двор. Картина была страшной. Крыша провалилась с одной стороны, окна выбиты, веранда завалена обломками. Забор лежал, старая яблоня, которую посадил еще отец, вырвана с корнем.
Соседка Вера Ивановна стояла у своих ворот, смотрела на разруху.
«Оксанушка, ты жива? Дашенька цела?»
«Живы. У вас как?»
«Да у нас полбеды - крышу сорвало только. А у тебя... Господи, как же так».
Оксана молчала. Слов не находилось. Она смотрела на дом, в котором родилась, и понимала - жить тут больше нельзя. Опасно.
К обеду приехала комиссия из администрации. Двое мужчин в светоотражающих жилетах ходили вокруг дома, что-то записывали, фотографировали.
«Восстановлению не подлежит, - сказал один из них. - Фундамент треснул, несущие стены повреждены. Тут только сносить».
«А где мне жить?» - Оксана почувствовала, как комок подкатывает к горлу.
«Обратитесь в соцзащиту. Временное жилье предоставят. Потом будем смотреть - компенсация или что-то еще. Пострадавших много, всех по очереди разбираем».
Они уехали. Оксана вернулась в дом, начала собирать вещи. То, что уцелело - одежду, документы, фотографии. Даша молча помогала, складывала свои игрушки в пакет.
«Мам, а мы теперь бездомные?»
«Нет, зайка. Просто пока поживем где-то еще».
«А дом починят?»
Оксана посмотрела на дочку. Восьмилетняя девочка с серьезными глазами, которая уже слишком много понимает для своего возраста.
«Не знаю. Может быть».
Вечером позвонила подруга Лена.
«Я слышала про ураган. У вас все в порядке?»
«Дом разрушен. Нам негде жить».
«Приезжайте ко мне. У меня диван есть, перекантуетесь, пока не разберетесь».
«Лен, у тебя самой однушка, ты с мужем...»
«Да перестань. Приезжайте прямо сейчас. Вещи берите, что есть, и езжайте».
Оксана набрала такси. Они с Дашей сели с двумя сумками и пакетом игрушек. Водитель молчал всю дорогу, только иногда поглядывал в зеркало. Наверное, видел - женщина с ребенком, измотанные, бледные.
У Лены они прожили неделю. Спали на диване, старались не мешать. Лена с мужем Сергеем были хорошие - не показывали, что им неудобно, кормили, успокаивали. Но Оксана понимала - так долго нельзя. Нужно что-то решать.
Она пошла в администрацию. Там сидела женщина лет пятидесяти, усталая, с папками документов на столе.
«По поводу временного жилья?»
«Да».
«Сейчас посмотрим. Фамилия?»
«Белова Оксана Михайловна».
Женщина полистала бумаги, нахмурилась.
«Вас нет в списке на первоочередное предоставление. Одинокая мать?»
«Да».
«Регистрация в разрушенном доме?»
«Да, всю жизнь там прописана».
«Хорошо. Заполните заявление. В течение месяца рассмотрим».
«Месяца? Мне где жить этот месяц?»
«У родственников, у знакомых. Пострадавших больше сотни человек. Всех сразу не расселить».
Оксана вышла из кабинета. Села на лавочку у входа, достала телефон. Открыла сайт с объявлениями о съеме жилья. Цены кусались. Даже самую дешевую комнату она не могла себе позволить - на заводе платили копейки.
«Мам!» - Даша бежала к ней от школы. После урагана занятия возобновили, и девочка ходила из Лениной квартиры.
«Привет, солнышко. Как дела?»
«Нормально. Мариванна спрашивала, когда мы домой вернемся».
«Скоро, надеюсь».
Они шли по улице, и Оксана думала - врать ребенку нехорошо. Но что еще остается? Сказать правду - что дома больше нет, что непонятно, где они будут жить? Даша и так напугана.
Вечером Оксана позвонила бывшему мужу. Не хотела - гордость мешала. Но выбора не было.
«Алло», - голос Андрея был равнодушный.
«Привет. Это я».
«Что случилось?»
«Ураган дом разрушил. Нам жить негде. Можешь помочь?»
Пауза. Долгая, неприятная.
«У меня сейчас своих проблем хватает. Новая семья, кредиты».
«Андрей, это твоя дочь тоже. Ей восемь лет».
«Я алименты плачу. Больше ничем не могу помочь. Извини».
Гудки. Оксана смотрела на телефон и чувствовала - злость, обида, бессилие. Все смешалось в один комок, который застрял в горле.
«Мам, это папа был?» - Даша стояла в дверях комнаты.
«Да».
«Он не поможет?»
«Нет, зайка».
«Я так и знала».
Дочка вернулась к своим игрушкам. Оксана закрыла лицо руками. Хотелось плакать, кричать, бить посуду. Но нельзя - Даша рядом.
Через два дня позвонила мать. Она жила в другом городе, после смерти отца переехала к сестре.
«Оксана, я слышала про ураган. Как вы?»
«Живы».
«А дом?»
«Разрушен».
«Господи. Приезжайте к нам. У Тамары трехкомнатная, места хватит».
«Мам, там и так вас двое. Плюс мы с Дашей...»
«Ничего, как-нибудь разместимся. Главное, что живы».
Оксана помолчала. Ехать к матери не хотелось. Тетка Тамара была женщиной тяжелой, любила поучать, вспоминать ошибки. Развод с Андреем она до сих пор не простила - говорила, надо было терпеть, сохранять семью.
«Я подумаю, мам».
«Что тут думать? Езжайте. Я вас жду».
Но Оксана не поехала. Вместо этого она пошла к директору завода.
«Петр Семенович, можно поговорить?»
«Заходи, Оксана. Про ураган слышал. Сочувствую».
«Мне нужна помощь. Авансом или какими-то выплатами. Снять жилье, на первое время».
Директор потер подбородок, посмотрел в окно.
«Оксан, ты же знаешь, какая у нас ситуация. Завод еле держится. Я бы рад помочь, но не могу. Могу только график сменный подкорректировать, чтобы ты больше зарабатывала».
«То есть ничего?»
«Извини».
Она вышла из кабинета, прислонилась к стене. Хотелось сползти на пол, свернуться клубком. Но коллеги ходили мимо, здоровались. Нельзя было показывать слабость.
В обед она сидела в столовой, ковыряла вилкой макароны. Рядом присела Марина, работница из соседнего цеха.
«Оксань, я слышала, у тебя беда приключилась».
«Да».
«Слушай, у меня есть знакомая. Она квартиру сдает, однушку. Дешево, потому что на окраине и с ремонтом беда. Но жить можно. Хочешь, дам контакт?»
Оксана подняла глаза.
«Сколько?»
«Семь тысяч в месяц».
Это была вся Оксанина зарплата. Но выбора не было.
«Давай контакт».
Вечером она поехала смотреть квартиру. Хрущевка на краю города, пятый этаж, лифта нет. Внутри - старая мебель, обои желтые от времени, кафель в ванной треснутый. Но чисто. И окна целые.
«Я возьму», - сказала Оксана хозяйке.
«Когда заселяетесь?»
«Хоть сейчас».
Они подписали договор. Оксана отдала семь тысяч - последние деньги, что были отложены на черный день. Черный день наступил.
В тот же вечер они с Дашей переехали. Лена помогла довезти вещи, принесла кастрюлю борща и пачку макарон.
«Оксань, если что - звони. Чем смогу, помогу».
«Спасибо. Ты и так много сделала».
Когда Лена уехала, Оксана села на диван. Даша устроилась рядом, положила голову на плечо.
«Мам, а это теперь наш дом?»
«Пока да».
«А старый дом починят?»
«Не знаю, зайка. Наверное, нет».
«Жалко. Там было хорошо».
«Да. Там было хорошо».
Оксана обняла дочку. Хотелось плакать, но она держалась. Слезы - потом, когда Даша уснет.
Дни потекли медленно, тягуче. Оксана работала в две смены, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Даша сидела дома одна - денег на продленку не было. Восьмилетний ребенок приходил из школы, разогревал еду, делал уроки. Оксана возвращалась поздно, уставшая, и видела дочку спящей на диване.
«Надо было ехать к маме», - думала она иногда. Но потом вспоминала тетку Тамару с ее поучениями и понимала - нет. Лучше так.
Через месяц пришло письмо из администрации. Компенсация за разрушенный дом - сто двадцать тысяч рублей. Оксана прочитала цифру и рассмеялась. Горько, зло. Дом стоил миллиона полтора как минимум. А ей предлагали сто двадцать тысяч.
«Это издевательство», - сказала она чиновнице при встрече.
«Это по утвержденным нормативам. Хотите - обжалуйте в суде».
«На какие деньги судиться?»
Женщина пожала плечами.
«Это ваши проблемы».
Оксана взяла компенсацию. Сто двадцать тысяч. Положила на счет и стала думать - что дальше? Копить на новый дом? Это годы, десятилетия. Может, попробовать ипотеку?
Она пошла в банк. Менеджер посмотрела на справку о доходах, покачала головой.
«С такой зарплатой мы не можем одобрить ипотеку. Нужен созаемщик или первоначальный взнос процентов сорок».
«У меня есть сто двадцать тысяч».
«Этого мало. Извините».
Оксана вышла из банка. Села на лавочку у остановки, смотрела на проезжающие машины. Так хотелось сдаться. Махнуть на все рукой, уехать к матери, забыть про этот город, где ураган забрал все.
Но потом вспомнила Дашу. Дочка привыкла к своей школе, к подругам. Уезжать нельзя.
«Надо что-то придумать», - сказала она себе вслух.
И придумала. Вечером написала объявление - делаю уборку, глажу, готовлю. Расклеила в подъездах, выложила в интернете.
Через два дня позвонила женщина. Нужна была уборка в коттедже - раз в неделю, три тысячи за раз.
«Беру», - сказала Оксана.
Потом был еще один заказ. И еще. К концу месяца она работала на заводе и убиралась в трех домах по выходным. Уставала так, что еле ноги таскала. Но денег стало больше.
Даша помогала как могла. Сама готовила себе завтрак, мыла посуду, убиралась в квартире.
«Ты такая молодец, зайка», - говорила Оксана.
«Мам, а когда у нас свой дом будет?»
«Скоро. Я обещаю».
Прошло полгода. Оксана копила каждую копейку. Не покупала ничего лишнего - только еду и самое необходимое. На счету накопилось триста тысяч.
Она снова пошла в банк. Другой менеджер, другой день.
«С таким первоначальным взносом и дополнительным доходом можем рассмотреть. Какую сумму хотите?»
«Миллион двести».
«Дом или квартиру?»
«Дом. Небольшой, но свой».
Ипотеку одобрили через неделю. Оксана нашла старенький домик на окраине - требовал ремонта, но был крепкий. Две комнаты, кухня, участок маленький.
В день подписания договора она стояла у нового дома и не верила. Свой. Пусть в долг на пятнадцать лет, пусть старый, но свой.
«Мам, это правда наш?» - Даша бегала по двору.
«Правда, солнышко».
«Ура! Можно я тут качели повешу?»
«Конечно».
Они зашли внутрь. Пусто, стены требовали покраски, полы скрипели. Но Оксана видела - тут будет хорошо. Они сделают ремонт, обустроят, посадят цветы.
Вечером, когда Даша уснула на матрасе посреди комнаты, Оксана вышла на крыльцо. Села на ступеньки, смотрела на звезды.
Ураган забрал у нее дом. Но не забрал главного - силы двигаться дальше. И теперь у них было новое начало. Трудное, с долгами и работой в три смены. Но свое.
Она достала телефон, написала Лене: «Мы переехали в свой дом. Спасибо тебе за все».
Ответ пришел сразу: «Молодец, Оксань. Ты справилась. Горжусь тобой».
Оксана улыбнулась. Да, она справилась. И будет справляться дальше. Потому что у нее есть Даша. И есть дом. Пусть не тот, что был раньше. Но свой.
И это было главное.