Вашему вниманию любовный рассказ, про взаимоотношения.
Я знала, что ты меня больше не любишь. Я видела это в твоих глазах сегодня утром, когда ты, не глядя, протянул мне чашку кофе. В твоих движениях не было той нежности, что раньше заставляла мое сердце биться чаще. Ты просто торопился на работу, а я стояла на кухне, прижавшись спиной к холодильнику, и пыталась вспомнить, когда именно мы потеряли друг друга.
Мы жили как два острова в одном океане — так близко и так далеко одновременно. По вечерам ты утыкался в телефон, а я смотрела в окно, наблюдая, как гаснут окна в домах напротив. Иногда мне казалось, что мы говорим на разных языках. Ты — о графиках и встречах, я — о новом сорте фиалок на подоконнике или о старом фильме, что показывали по телевизору. Ты кивал, не отрываясь от ноутбука.
Переломный момент наступил в среду. Дождь стучал в стекла, как будто просился в дом. Я нашла на антресолях старую коробку с фотографиями. Там мы — молодые, смеющиеся, с мокрыми от моря волосами. На одной мы танцуем на пустой набережной под музыку. На твоем лице — та самая улыбка, которой мне сейчас так не хватает. Я вижу в твоих глазах то самое чувство.
Я решила бороться. Не с тобой — за нас.
В пятницу я отпросилась с работы раньше и поехала в тот самый парк, где мы гуляли в первые месяцы знакомства. Купила два стаканчика мороженого, как тогда — шоколадное для тебя, клубничное для себя. И просто ждала тебя у входа, когда ты должен был возвращаться с работы.
Ты вышел из метро, уставший, в наушниках. Увидел меня — и остановился. Брови поползли вверх.
— Что случилось? — спросил ты, снимая наушники.
— Ничего — я протянула тебе стаканчик.
— Просто соскучилась.
Ты взял мороженое, и в уголках твоих губ дрогнуло что-то, похожее на улыбку. Мы молча прошлись по аллее, ели холодное сладкое, и дождь начался снова — мелкий, летний.
— Помнишь, как мы тут спрятались от ливня под дубом? — сказала я.
Ты посмотрел на меня. Прямо посмотрел, как будто впервые за долгое время увидел не просто человека, с которым живешь, а меня. Ту самую, с кем когда-то бежал под дождем, смеясь.
— Помню — тихо сказал ты.
— Ты тогда промокла до нитки, а я отдал тебе свою куртку.
Мы дошли до того самого дуба. И стоило нам остановиться под его раскидистыми ветвями, как небо разверзлось по-настоящему. Дождь хлынул стеной, отгородив нас от всего мира.
Ты вдруг взял меня за руку. Просто взял. Без слов. И я почувствовала, как что-то щелкнуло внутри, будто замок, давно заржавевший, наконец поддался.
— Прости — сказал ты так тихо, что я почти не расслышала из-за шума дождя. — Я где-то очень далеко забрел.
Я не ответила. Просто прижалась лбом к твоему плечу, и ты обнял меня. Крепко, по-настоящему. Так, как не обнимал уже целую вечность.
Дождь стих так же внезапно, как начался. Мы вышли из-под дуба в промокшем до нитки виде — двое взрослых людей, с растаявшим мороженым в руках и смешными прическами. И ты рассмеялся. Тот самый смех, который я так любила.
Мы шли домой за руку, и ты рассказывал о своем дне — не о работе, а о том, как видел по дороге, как воробьи купались в луже. А я слушала и понимала: это не конец. Это просто пауза, долгая и тягостная, но теперь она позади.
Дома, переодеваясь в сухое, ты вдруг сказал:
— Давай в субботу куда-нибудь поедем. В тот самый пригородный лес, где мы собирали землянику, помнишь?
Я кивнула, не доверяя голосу.
Вечером, когда ты заснул, положив руку мне на талию, как в давние времена, я смотрела в потолок и думала, что любовь — она живая. Иногда она замирает, будто в спячку впадает, и кажется, что ее нет. Но ей просто нужно время. И капля терпения. И два стаканчика мороженого под летним дождем.
Я закрыла глаза и улыбнулась. Завтра будет новый день. И я знаю, что мы сможем все начать сначала.
Полюби меня снова. И я буду любить тебя вечно.