В одном из болот, жила лягушка. И любила она сидеть на листе кувшинки или ином каком и громка квакать. Сидела она в болоте, ловила комаров да мошку, и квакала, чем не жизнь. И вот однажды высоко в небе аист, а ведь всем известно: что птица аист есть лягушек. И вот аист спустился на болото и направился к лягушке - хохотушке.
"Сейчас я ее съем, чего расквакалась".
На силу та спрятаться успела. Не успел аист, своего дела сделать. Посмотрела птица - аист, посмотрела, нет лягушки и дальше полетел. Лягушка выглянула из-за коряги нет аиста, можно дальше квакать. День квакает. два квакает: хорошо, светло, тепло. А тут и цапля летит, услышала лягушку и на болота. Той опять прятаться пришлось. Не найдя лягушки, цапля улетела и позвала журавля.
"На болоте лягушка живет, и такая крикливая, что съесть ее угодное дело. Разве что прячется. Давай брат журавль, полетим и съедим ее... коли я не найду, то ты брат схамхаешь эту дуреху. Разве она не знает что нельзя такой быть. Осмотрительнее надо быть".
"И то правда".
Согласился журавль и вместе полетели. Тут лягушка уже не так громко квакнула и завидев цаплю с журавлем еще на подлете спряталась. Птицы не нашли лягушки и улетели.
Подождав некоторое время и видя что нет. Лягушка вновь заквакала. Громче первого.
Мимо енот пробегал. Видит лягушки и говорит.
"Случай квакушка - лягушка будь осмотрительней. А то съедят тебя, ей богу съедят".
А лягушка отвечает.
"Аист прилетал, дп я спряталась, цапля прилетала, я и от нее спряталась... привела цапля журавля я их еще на подлете заметила. Так что я лягуха - быстрюха, глазаста и зелена. В болоте схаранюсь, со травой сольюсь меня не найдут бруг мой енот".
"Дело твое".
Согласился енот и снова по своим делам побег. А лягушка снова квакать. А тут и баклан летит. На силу успела спрятаться. Поискал, баклан, поискал, квакушку и дальше полетел. А тут и фламинго на подлете. Все на лягушку зарятся. А чего квакать лишь внимание привлекает.
Вдруг тонкий, свистящий, прерывистый звук раздался в воздухе. Есть такая порода уток: когда они летят, то их крылья, рассекая воздух, точно поют, или, лучше сказать, посвистывают. Фью-фыю-фью-фью — раздается в воздухе, когда летит высоко над вами стадо таких уток, а их самих даже и не видно, так они высоко летят. На этот раз утки, описав огромный полукруг, опустились и сели как раз в то самое болото, где жила лягушка.
Услышав фью-фью-фью лягушка, по началу выглянула из-за коряги и завидев уток стала по маленьку выбираться из укрытия: "Знаю что уточки лягушек не идять". Интересно что за разговоры они ведуть.
Кря, кря! — сказала одна из них, — Лететь еще далеко; надо покушать.
И лягушка сейчас же спряталась. Хотя она и знала, что утки не станут есть ее, большую и толстую квакушку, но все-таки, на всякий случай, она нырнула под корягу. Однако, подумав, она решила высунуть из воды свою лупоглазую голову: ей было очень-таки, на всякий случай, она нырнула под корягу. Однако, подумав, она решила высунуть из воды свою лупоглазую голову: ей было очень интересно узнать, куда летят утки.
Кря, кря! — сказала другая утка, — уже холодно становится! Скорей на юг! Скорей на юг!
И все утки стали громко крякать в знак одобрения. А лягушка им в ответ: "ква, да ква, ква-ква-ква"! От цапли, спряталась, и от аиста сохранялась, журавль и тот не съел, фламинго и тот не нашел и от вас утки спрятаться успею".
"Ну что ты такое говоришь, лягушка - болтушка".
Утки в разговор вступили стали всячески вразумлять дуреху и тут лягушка попросилась.
Госпожи утки! — осмелилась сказать лягушка, — что такое юг, на который вы летите? Прошу извинения за беспокойство.
Утки окружили лягушку. Сначала у них явилось желание съесть ее, но каждая из них подумала, что лягушка слишком велика и не пролезет в горло. Тогда все они начали кричать, хлопая крыльями:
"Хорошо на юге! Теперь там тепло! Там есть такие славные теплые болота! Какие там червяки! Хорошо на юге"!
Они так кричали, что почти оглушили лягушку. Едва-едва она убедила их замолчать и попросила одну из них, которая казалась ей толще и умнее всех, объяснить ей, что такое юг. И когда та рассказала ей о юге, то лягушка пришла в восторг, но в конце концов все-таки спросила.
"А много ли там мошек и комаров"?
"О! целые тучи"! — отвечала утка.
"Возьмите меня с собой"!
"Это мне удивительно"! - воскликнула утка. - "Как мы тебя возьмем? У тебя нет крыльев".
"Когда вы летите"? — спросила лягушка.
"Скоро, скоро"! — закричали все утки. – "Кря! Кря! Кря! Тут холодно! На юг! На юг"!
"Я придумала! Я нашла! Я знаю как вы возьмете меня. - сказала она. - "Пусть две из вас возьмут в свои клювы прутик, я прицеплюсь за него посередине. Вы будете лететь, а я ехать. Нужно только, чтобы вы не крякали, а я не квакала, и все будет превосходно.
Нашли хороший, прочный прутик, две утки взяли его в клювы, лягушка прицепилась ртом за середину, и вся стая поднялась на воздух.
У лягушки захватило дух от страшной высоты, на которую ее подняли; кроме того, утки летели неровно и дергали прутик; бедная квакушка болталась в воздухе, как бумажный журавлик, и изо всей мочи стискивала свои челюсти, чтобы не оторваться и не шлепнуться на землю. Однако она скоро привыкла к своему положению и даже начала осматриваться. Под нею быстро проносились поля, луга, реки и горы, которые ей, впрочем, было очень трудно рассмотреть, потому что, вися на прутике, она смотрела назад и немного вверх, но кое-что все-таки видела и радовалась и гордилась.
"Вот как я превосходно придумала", - думала она про себя.
А утки летели вслед за несшей ее передней парой, крича и хваля ее.
"Удивительно умная голова наша лягушка", - говорили они, - "даже между утками мало таких найдется".
Она едва удержалась, чтобы не поблагодарить их, но вспомнив, что, открыв рот, она свалится со страшной высоты, еще крепче стиснула челюсти и решилась терпеть.
Утки летели над сжатыми полями, над пожелтевшими лесами и над деревнями, полными хлеба в скирдах; оттуда доносился людской говор и стук цепов, которыми молотили рожь. Люди смотрели на стаю уток и, лягушке ужасно захотелось лететь поближе к земле, показать себя и послушать, что об ней говорят. На следующем отдыхе она сказала:
"Нельзя ли нам лететь не так высоко? У меня от высоты кружится голова, и я боюсь свалиться, если мне вдруг сделается дурно".
И добрые утки обещали ей лететь пониже. На следующий день они летели так низко, что слышали голоса:
"Смотрите, смотрите"! - кричали дети в одной деревне, - утки лягушку несут!
Лягушка услышала это, и у нее прыгало сердце.
"Смотрите, смотрите"! - кричали в другой деревне взрослые, - "вот чудо-то"!
"Знают ли они, что это придумала я, а не утки"? - подумала квакушка.
"Смотрите, смотрите"! - кричали в третьей деревне. - "Экое чудо! И кто это придумал такую хитрую штуку"?
Тут лягушка не выдержала и, забыв всякую осторожность, закричала изо всей мочи:
"Это я! Я"!
И с этим криком она полетела вверх тормашками на землю. Утки громко закричали, одна из них хотела подхватить бедную спутницу на лету, но промахнулась. Лягушка, дергая всеми четырьмя лапками, быстро падала на землю; но так как утки летели очень быстро, то и она упала не прямо на то место, над которым закричала и где была твердая дорога, а гораздо дальше, в грязный пруд на краю деревни. Она скоро вынырнула из воды и тотчас же опять сгоряча закричала во все горло:
"Это я! Это я придумала"!
Но все услышали: Ква, да ква, ква - ква.
Так лягушка и не попала на юг.