– А почему телефон молчит весь вечер? Может, связь плохая? Или они перепутали дни? Ну не могли же они просто забыть, Андрей, это же круглая дата, сорок лет, не рядовой день рождения, – Елена крутила в руках бокал с вином, глядя на темный экран смартфона, лежащего на белоснежной скатерти.
Андрей, ее муж, виновато опустил глаза в свою тарелку с запеченной уткой. Он тщательно пережевывал кусок, словно это помогало ему оттянуть момент ответа. В гостиной горели свечи, играла тихая музыка, пахло хвоей и мандаринами – у Елены день рождения был в декабре, перед самыми праздниками. Стол ломился от закусок, которые она готовила два дня, надеясь, что вечером, как обычно, заглянут родственники мужа. Или хотя бы позвонят.
– Лен, ну ты же знаешь маму, – наконец выдавил Андрей, откладывая вилку. – У нее давление, наверное. Или на даче с грядками закрутилась... то есть, с рассадой. Нет, какая рассада зимой... В общем, забыла она. Возраст. А Света… Света работает много, у нее отчетный период.
– У Светы отчетный период длится круглый год, когда дело касается меня, – горько усмехнулась Елена. – А когда ей нужно посидеть с племянниками или одолжить денег до зарплаты, у нее удивительным образом находится время набрать мой номер.
Елена встала из-за стола и подошла к окну. За стеклом кружились крупные хлопья снега. Ей было сорок лет. Рубикон. Время, когда женщина подводит промежуточные итоги. И итог сегодняшнего дня был неутешительным: семья мужа, для которой она пятнадцать лет была палочкой-выручалочкой, бесплатным поваром, водителем и психологом, просто вычеркнула ее из своего календаря.
– Не расстраивайся, – Андрей подошел сзади и обнял ее за плечи. – Главное, что мы вместе. Я же тебя поздравил. Подарок вон какой подарил.
Подарок был хороший – сертификат в спа-салон, о котором она мечтала. Андрей любил ее, это правда. Но он был мягким человеком, не умеющим противостоять напору своей матери, Галины Петровны, и наглости младшей сестры Светланы. Он всегда выбирал позицию страуса – прятал голову в песок, надеясь, что конфликт рассосется сам собой.
– Я не расстраиваюсь, Андрюша, – тихо сказала Елена, глядя на свое отражение в темном стекле. – Я делаю выводы.
А выводы напрашивались давно. Елена вспомнила, как год назад организовывала юбилей самой Галины Петровны. Свекрови исполнялось шестьдесят пять. Елена тогда взяла неделю отпуска за свой счет. Она нашла ресторан, договорилась о скидке, сама составила меню, испекла огромный двухъярусный торт, чтобы сэкономить бюджет свекрови, и полночи монтировала трогательный фильм из старых фотографий.
И что она получила в ответ? Сухое «спасибо, могла бы и крема побольше положить» и дешевый гель для душа в подарок, купленный, судя по ценнику, который забыли отклеить, в ближайшем супермаркете по акции «два по цене одного».
А Света? Золовка воспринимала помощь Елены как должное. «Ленка, забери детей из сада, я на маникюр не успеваю», «Ленка, помоги курсовую написать, ты же умная», «Ленка, дай платье погонять на корпоратив». И Елена давала, помогала, забирала. Ей казалось, что так строится семья. Что доброе отношение вернется сторицей.
Телефон так и не зазвонил. Ни в этот вечер, ни на следующий день. Никто не прислал даже короткого сообщения в мессенджере с банальной картинкой букета, которые они так любили рассылать по всем чатам на церковные праздники.
Неделя прошла в тягостном молчании. Елена ждала. Ей было интересно, когда же о ней вспомнят. Вспомнили ровно через семь дней.
На экране высветилось имя «Светлана».
– Привет, именинница! – бодрый голос золовки резанул по уху. Ни тени смущения. – Слушай, тут такое дело. Мы с мужем решили на выходные в Питер махнуть, развеяться. Ты не могла бы нашего Рекса к себе взять? Он же тебя знает, скучать не будет. А то гостиница для собак такие деньги дерет, ужас просто.
Елена замерла с телефоном в руке. Она стояла посреди кухни, где как раз замешивала тесто.
– Привет, Света, – медленно произнесла она. – А ты ничего не хочешь мне сказать? По поводу прошлой недели?
– А что было на прошлой неделе? – искренне удивилась Светлана. – А, ты про день рождения? Ой, Ленка, ну прости! Закрутилась совсем, из головы вылетело. Ну ты же не обижаешься? Мы же свои люди. С прошедшим тебя! Счастья, здоровья и всего такого. Так что насчет Рекса? Мы в пятницу вечером его завезем.
Рекс был огромным, невоспитанным лабрадором, который в прошлый раз сгрыз Елене новые туфли и изодрал обои в коридоре.
– Нет, – сказала Елена.
– Что «нет»? – не поняла Света.
– Нет, я не возьму Рекса.
В трубке повисла тишина. Ошарашенная. Плотная.
– В смысле не возьмешь? – голос Светланы стал выше на октаву. – Лен, ты чего? Нам билеты сдавать? Мы уже отель оплатили! Ты же всегда брала!
– Всегда брала, а теперь не возьму. У меня другие планы. Гостиница для собак работает круглосуточно.
– Ты что, из-за поздравления обиделась? – в голосе золовки прорезались язвительные нотки. – Господи, детский сад! Сорок лет бабе, а она губы дует из-за открытки. Не ожидала от тебя такой мелочности, Лена. Маме позвоню, расскажу, как ты к нам относишься.
– Звони, – спокойно ответила Елена и нажала отбой.
Руки немного дрожали, но внутри разливалось странное, незнакомое чувство облегчения. Она впервые сказала «нет». И мир не рухнул. Потолок не обвалился. Только тесто в миске мирно поднималось под полотенцем.
Вечером Андрей пришел с работы с виноватым видом. Видимо, мама и сестра уже провели с ним «разъяснительную работу».
– Лен, там мама звонила… Говорит, Света плачет, поездка срывается. Может, возьмем пса? Ну что нам стоит?
Елена посмотрела на мужа долгим, внимательным взглядом.
– Андрей, они забыли про мой юбилей. Не просто про день рождения, а про юбилей. Они даже не извинились. Света позвонила только потому, что ей нужна бесплатная передержка для собаки. Тебе не кажется, что это игра в одни ворота?
– Кажется, – вздохнул Андрей, опускаясь на стул. – Но они же родственники…
– Вот именно. Родственники должны уважать друг друга. А меня используют как обслуживающий персонал. Я больше не буду удобной, Андрей. С этого дня все меняется.
Андрей промолчал, но собаку они не взяли. Светлане пришлось раскошелиться на зоогостиницу, и следующие две недели Елена была персоной нон-грата. С ней не разговаривали, ее обсуждали за спиной, называя «злопамятной истеричкой».
Но время шло, и приближалось главное событие года в клане мужа – семидесятилетие Галины Петровны.
Этот юбилей планировался с размахом. Свекровь, женщина властная и любящая пустить пыль в глаза, решила собрать всю родню, бывших коллег и соседей. Местом проведения была выбрана дача – большой загородный дом, который Андрей строил своими руками последние пять лет.
Обычно сценарий таких праздников был неизменен: за две недели до события Галина Петровна звонила Елене и выдавала список продуктов и меню. Елена, как самая хозяйственная и имеющая машину, должна была все закупить, привезти, а потом два дня стоять у плиты, нарезая тазы оливье и запекая мясо, пока именинница и ее дочь Света «наводили красоту» и принимали гостей.
Звонок раздался в середине января.
– Леночка, здравствуй! – голос свекрови сочился елеем, будто и не было того конфликта с собакой. – Ну как вы там? Не болеете? Я вот что звоню. Юбилей же скоро. Надо начинать готовиться. Я тут список набросала, диктую, записывай. Значит так: икры красной три банки, только хорошей, не по акции. Рыбы красной полкило. Мяса на шашлык килограмм десять, шейку бери, чтоб мягкая была. Салатов пять видов сделаем…
Елена слушала этот поток сознания, держа телефон у уха и помешивая кофе. Она не записывала. Ручка лежала на столе нетронутой.
– Галина Петровна, – мягко перебила она свекровь на моменте обсуждения марки майонеза. – Извините, что перебиваю. А кто это все будет готовить?
– Как кто? – опешила свекровь. – Ну мы с тобой. То есть ты на кухне, а я буду руководить процессом, мне же нельзя долго на ногах стоять, вены, сама знаешь. Светочка поможет на стол накрыть, когда приедет.
– Галина Петровна, боюсь, я не смогу, – голос Елены был ровным и вежливым. – У меня на эти даты запланированы дела. Я приеду на праздник как гость. К началу торжества.
В трубке повисло тяжелое молчание. Такое плотное, что казалось, его можно резать ножом.
– Дела? – ледяным тоном переспросила свекровь. – Какие могут быть дела важнее юбилея матери мужа? Ты в своем уме, Лена? Кто готовить будет? Я, старая больная женщина? Или Света, у которой маникюр?
– Ну, можно заказать кейтеринг. Или доставку из ресторана. Сейчас это очень удобно. Привозят все готовое, горячее, в красивой посуде. И мыть ничего не надо.
– Ресторан?! Ты видела их цены? У меня пенсия не резиновая! И вообще, домашнее вкуснее. Так, Лена, хватит показывать характер. Ты наказана была за собаку, мы с тобой не разговаривали, но праздник – это святое. Я жду тебя в пятницу вечером на даче с продуктами. Список я Андрею в ватсап скину, раз ты такая занятая.
И она бросила трубку.
Вечером Андрей пришел домой бледный.
– Лен, мама рвет и мечет. Она скинула список продуктов на двадцать тысяч. И требует, чтобы мы в пятницу ехали. Что делать будем?
– Ты можешь ехать, – спокойно ответила Елена, листая журнал. – Купи все по списку, если хочешь. Но я не поеду в пятницу. И готовить я не буду. Я предупредила твою маму.
– Лен, ну это же катастрофа будет! Гости придут, а стол пустой? Она меня со свету сживет!
– Андрей, – Елена посмотрела мужу в глаза. – Вспомни мой день рождения. Пустой стол? Нет, стол был полный. Пустыми были стулья, на которых должны были сидеть мои родные люди. Я потратила два дня на готовку. Я ждала. А вы просто забыли. Теперь я буду вести себя так же, как вы. Я приду на праздник. Я поздравлю. Но я больше не буду прислугой. Если твоя мама хочет пир – пусть нанимает повара или просит дочь.
Андрей долго ходил по комнате, кому-то звонил, шептался, ругался. В итоге он купил продукты. Но готовить он не умел. Света по телефону заявила, что у нее «лапки» и она не собирается портить кожу рук чисткой картошки.
Наступила суббота. День юбилея.
Елена проснулась поздно, неспешно приняла ванну, сделала маску для лица. Она надела свое самое красивое платье – темно-синее, в пол, которое подчеркивало фигуру. Сделала укладку. Она выглядела роскошно.
Андрей уехал на дачу еще с утра, в панике пытаясь хоть что-то организовать. Он звонил Елене пять раз: «Лен, ну пожалуйста, приезжай пораньше, тут кошмар, мама орет, мясо не мариновано, салаты не нарезаны!»
– Я приеду к четырнадцати ноль-ноль, как в приглашении, – отвечала Елена и клала трубку.
Она заказала такси бизнес-класса. По дороге заехала в цветочный и купила букет. Не огромную охапку роз, как обычно, а скромный, но стильный букетик хризантем. И заехала в магазин подарков.
Когда такси подъехало к воротам дачи, там уже стояли машины гостей. Из открытых окон дома доносились не звуки музыки, а крики и звон посуды.
Елена вошла в дом. Картина была эпической. Галина Петровна в халате и бигуди, красная как помидор, металась по кухне. Светлана, с недовольным лицом, в нарядном платье, но в фартуке поверх него, пыталась открыть банку с горошком, ломая свежий маникюр. Андрей, весь в саже, пытался разжечь мангал во дворе.
Гости – тетушки и дядюшки – сидели в гостиной за пустым столом, на котором стояли только тарелки и бутылки с водой, и переглядывались.
– Явилась! – взвизгнула свекровь, увидев Елену. – Ты посмотри на нее! Королева! Мы тут с ног сбились, люди голодные сидят, а она нарядилась! Где совесть твоя, Лена?!
– Добрый день, Галина Петровна! – лучезарно улыбнулась Елена. – Поздравляю вас с юбилеем! Желаю здоровья и долгих лет жизни!
Она протянула букет и маленькую коробочку.
– Что это? – свекровь брезгливо взяла подарок, не глядя на цветы. – Ты издеваешься? Марш на кухню! Там картошка не варена, нарезку надо сделать! Гости ждут!
– Галина Петровна, я гость, – громко, чтобы слышали все в гостиной, сказала Елена. – Я пришла вас поздравить. Я не работаю на кухне в нарядном платье. Я предупреждала вас две недели назад, что не буду готовить. Вы сказали, что справитесь сами.
– Ах ты… – свекровь задохнулась от возмущения. – Да как ты смеешь! При людях! Позоришь мать!
Светлана бросила банку с горошком на стол.
– Ленка, ты совсем офигела? Я ноготь сломала из-за тебя! Быстро встала к плите! Мы тут не справляемся!
– Света, это юбилей твоей мамы, – парировала Елена. – Логично, что ты ей помогаешь. А я – невестка. Чужой человек, как вы любите говорить, когда речь заходит о наследстве или важных решениях. Вот и относитесь ко мне как к гостю.
Елена прошла в гостиную и села на свободный стул.
– Здравствуйте всем, – кивнула она ошарашенным родственникам. – Прекрасная погода, не правда ли? Жаль, закусок пока нет. Но я уверена, именинница нас чем-нибудь удивит.
В этот момент в дом вошел Андрей, чумазый и пахнущий дымом.
– Шашлык сгорел, – обреченно сказал он. – Я отвлекся на звонок Светы, и он сгорел. Угли были слишком горячие.
В комнате повисла тишина. Двадцать голодных гостей смотрели на хозяев. Галина Петровна осела на стул и схватилась за сердце. Но на этот раз не театрально, а от реального осознания провала.
– Это все она! – ткнула она пальцем в Елену. – Это она устроила диверсию! Она специально не приехала готовить, чтобы опозорить меня перед родней! Змея подколодная! Я ее пригрела, а она…
– Галина Петровна, – перебила ее Елена, вставая. – Я никого не позорила. Я просто поступила зеркально. Вы забыли про мой юбилей. Вы проигнорировали меня. Вы показали, что я для вас – пустое место, функция, кухонный комбайн. Я решила напомнить вам, что я живой человек. И что у меня тоже есть праздники. Кстати, откройте подарок.
Свекровь дрожащими руками разорвала упаковку маленькой коробочки. Внутри лежал настенный перекидной календарь. Обычный, дешевый календарь с котятами.
– Что это? – прошептала она.
– Это календарь, – пояснила Елена. – Я там красным маркером обвела все дни рождения членов семьи. Включая мой. Чтобы в следующем году вы не забыли позвонить. А то память – штука коварная. Это вам мой ответный жест. Вы мне гель для душа за сто рублей, я вам – календарь. Все честно.
Кто-то из гостей хмыкнул. Дядя Вася, брат свекрови, громко засмеялся.
– А ведь она права, Галка! Ты же вечно хвастаешься, какая у тебя невестка золотая, как она все тащит. А сама про ее сорок лет забыла? Нехорошо.
– Замолчи! – рыкнула на него Галина Петровна.
Праздник был безнадежно испорчен. Еды практически не было – на столе появились наспех порезанная колбаса, шпроты прямо в банках и тот самый горошек. Горячего не было. Гости сидели хмурые, выпивали водку без нормальной закуски и шептались.
Через час Елена вызвала такси.
– Я, пожалуй, пойду, – сказала она мужу. – Мне здесь некомфортно. Атмосфера какая-то непраздничная.
– Лен, ты меня убила, – прошептал Андрей, провожая ее до двери. – Мама мне этого никогда не простит.
– Зато ты теперь знаешь, сколько стоит мой труд, Андрей, – ответила она. – Раньше вы этого не ценили. Теперь, когда вы остались без него, может быть, начнете уважать. Приезжай домой, когда закончишь тут… разгребать. Я закажу пиццу. Нормальную, вкусную пиццу.
Она уехала.
Скандал в семье мужа бушевал еще месяц. Галине Петровне было стыдно перед гостями, и этот стыд трансформировался в ненависть к невестке. Света кричала, что Елена – эгоистка.
Но произошло удивительное. Андрей вдруг перестал оправдываться. После того позорного юбилея, когда он увидел свою мать не в роли величественной матриарха, а в роли беспомощной скандалистки, не способной организовать элементарный ужин без чужих рук, у него словно открылись глаза.
Он увидел разницу. Между своим домом, где всегда уютно, вкусно и спокойно благодаря Елене, и домом матери, где царили хаос, претензии и потребительство.
Через месяц после юбилея Андрей пришел домой с огромным букетом роз. Не в праздник, а просто так, в среду.
– Это тебе, – сказал он, протягивая цветы. – И еще… я сказал маме, что на майские мы к ним на дачу не поедем копать огород. Мы поедем в санаторий. Вдвоем. Я путевки купил.
Елена вдохнула аромат роз и улыбнулась.
– А как же картошка?
– А картошку мы купим, – твердо сказал Андрей. – И любовь родственников тоже покупать не будем своим горбом. Ты была права, Лен. Уважение должно быть взаимным.
Свекровь и золовка еще долго дулись. Но к следующему празднику – 8 Марта – Елена получила от Светланы сообщение: «С праздником, Лен! Желаю весеннего настроения!». И смайлик с тюльпаном.
Это была маленькая победа. Елена не стала лучшей подругой для золовки, и свекровь не полюбила ее внезапно горячей любовью. Но они поняли главное: ездить на шее у Елены больше не получится. Лавочка закрылась. И дверь в эту лавочку открывается теперь только ключом взаимного уважения и памяти на важные даты.
А календарь с котятами, как потом рассказал Андрей, висит у свекрови на самом видном месте. И дата рождения Елены там обведена жирным красным кружком. На всякий случай.
Если эта история показалась вам знакомой и жизненной, не забудьте подписаться на канал, поставить лайк и поделиться в комментариях своим опытом общения с забывчивыми родственниками.