Часть первая.
Это была маленькая страна, цветущая и солнечная. Ее границы были очерчены не столько географическими линиями, сколько невидимой нитью взаимного знания. Потеряться в ней было невозможно, потому что каждый уголок, каждый цветок, каждый камень были знакомы до мельчайших деталей. И жителей было всего шестьдесят, если, конечно, их можно было назвать людьми. Они были странные.
Их страна, которую они называли "Эхо Солнца", была раем на земле. Дома, словно вылепленные из глины и солнечного света, прилепились к склонам холмов, утопая в буйстве цветов.
Воздух был напоен ароматами роз, лаванды и чего-то еще, неуловимого, сладкого и терпкого одновременно. Солнце здесь светило не просто ярко, оно казалось живым, ласкающим, проникающим в самую душу.
Но странность жителей "Эха Солнца" проявлялась не в их внешности. Они выглядели как обычные люди: с руками, ногами, глазами, которые отражали бездонную синеву неба. Странность была в их сути, в их восприятии мира, в их взаимодействии.
Они не говорили в привычном смысле слова. Их общение было похоже на мелодию, на переливы ветра в листве, на шепот волн. Слова, как таковые, были им чужды. Они обменивались мыслями, чувствами, образами через тончайшие вибрации, через едва уловимые изменения в цвете глаз, через легкое прикосновение руки. Если кто-то из них хотел что-то сказать, это было похоже на то, как цветок раскрывает свои лепестки навстречу солнцу – естественно, без усилий, с полной отдачей.
Их жизнь была гармонична.
Не было споров, не было зависти, не было страха. Каждый знал свое место, свою роль в общем узоре жизни. Если кому-то нужна была помощь, она приходила сама собой, без просьб и напоминаний. Если кто-то испытывал радость, эта радость разливалась по всей стране, касаясь каждого.
Они не имели имен.
Каждый был уникален, но в то же время являлся неотъемлемой частью целого. Их идентичность была не в личном "я", а в коллективном "мы". Они чувствовали друг друга так же, как дерево чувствует свои корни, питающие его жизнь.
Их странность заключалась в их абсолютной прозрачности.
Не было секретов, не было лжи. Все мысли, все намерения были открыты для других. Это не вызывало дискомфорта, потому что в "Эхе Солнца" не было ничего, что могло бы быть осуждено или отвергнуто. Их мир был миром безусловного принятия.
Иногда, когда солнце клонилось к закату, окрашивая небо в немыслимые оттенки, жители собирались на центральной площади. Они не пели песен, но их души сливались в единый, прекрасный хор. Это было не звуковое, а духовное пение, наполняющее пространство любовью и покоем.
Они не старели.
Их жизнь была вечным цветением, подобно тем цветам, что украшали их страну. Они не знали смерти, потому что их существование было неразрывно связано с жизнью самой "Эха Солнца". Когда один из них "уходил", это было похоже на то, как лепесток падает с цветка, чтобы стать частью земли, питающей новые ростки.
Их странность была в их совершенстве. В их мире, где не было места несовершенству, где каждый был частью единого, сияющего целого, они были не просто людьми.
Они были эхом солнца, воплощением гармонии, живым доказательством того, что существует иная форма бытия, где любовь и понимание являются единственными законами. И потеряться в таком мире было действительно невозможно, потому что каждый был частью этого мира, и мир был частью каждого. Их души были чисты и прозрачны, как горный хрусталь.
Именно эта чистота и стала их проклятием.
В самых темных уголках мироздания, где царил вечный мрак и отчаяние, восседал Он.
Дьявол. Владыка душ, коллекционер грехов, архитектор страданий. Он владел миллиардами душ, от самых ничтожных до самых могущественных. Но однажды до него дошли слухи о маленькой, сияющей стране, где обитают шестьдесят созданий, чьи души ему не принадлежат.
Это было немыслимо. Недопустимо. Его гордость была уязвлена. Как мог он, всемогущий Князь Тьмы, не владеть этими ничтожными, по его меркам, существами? Их существование было вызовом его власти, пятном на его безупречной репутации.
Дьявол не мог допустить такого. Он не мог позволить, чтобы хоть одна душа, хоть одно живое существо, оставалось вне его влияния. Он жаждал их. Жаждал их чистых, нетронутых душ, чтобы осквернить их, сломать, превратить в очередные кирпичики своей империи отчаяния.
И вот, однажды, когда солнце особенно ярко сияло над Домом, а жители пели свои утренние песни, в небе появилась темная, зловещая тень. Она росла, поглощая свет, и вскоре над страной нависла непроницаемая мгла.
Жители Дома впервые почувствовали что-то, чего никогда не испытывали – холод. И вместе с холодом пришло странное, неприятное ощущение, похожее на сжатие в груди.
Из мрака спустилась фигура. Высокая, величественная, окутанная тьмой, с глазами, в которых горел адский огонь. Это был Дьявол.
Он смотрел на них, на эти шестьдесят странных, сияющих существ, и в его глазах читалась смесь презрения и ненасытной жадности.
"Так это вы, – пророкотал его голос, сотрясая землю, – те, кто осмелился существовать вне моей власти. Те, кто думает, что может избежать моей хватки."
Жители маленькой страны не понимали его слов, но чувствовали исходящую от него угрозу. Их песни затихли, сменившись тревожным шепотом.
Дьявол протянул руку, и из его пальцев вырвались тонкие, черные нити, похожие на паутину. Они потянулись к каждому из шестидесяти существ, стремясь опутать их, проникнуть в их чистые души
"Невозможно!" – прорычал Дьявол, его голос сотрясал бездну. – "Каждая душа принадлежит мне! Каждая! И эти… эти радужные мотыльки не станут исключением!"
И он начал свою игру. Коварную, жестокую, призванную сломить их дух, запятнать их чистоту, заставить их познать боль и отчаяние. Каждому из шестидесяти созданий Дьявол придумал свое, уникальное, жуткое испытание.
Первым был Ариэль, чья кожа сияла всеми оттенками синего.
Дьявол лишил его способности видеть цвета, оставив мир в черно-белой гамме. Ариэль, который всю свою жизнь воспринимал мир как симфонию красок, теперь видел лишь тени. Дьявол ждал, что он впадет в отчаяние, что его сердце наполнится горечью. Но Ариэль, после первых мгновений растерянности, начал "видеть" цвета по-другому – через прикосновения, через запахи, через звуки. Он научился ощущать тепло красного, прохладу синего, свежесть зеленого. Его мир стал богаче, а не беднее.
Затем пришла очередь Лиры, чьи волосы были цвета заката.
Дьявол заставил ее забыть все мелодии, которые она знала, все песни, которые она пела. Лира, чья жизнь была непрерывной песней, теперь слышала лишь тишину. Дьявол предвкушал ее муки. Но Лира, вместо того чтобы отчаяться, начала создавать новые мелодии, рожденные из шепота ветра, из стука капель дождя, из биения собственного сердца. Ее песни стали еще прекраснее, еще глубже.
Для Каса , чья кожа была цвета молодой травы, Дьявол создал иллюзию одиночества. Он заставил Каса поверить, что все остальные исчезли, что он остался один в этом огромном, пустом мире. Дьявол ждал, что Кас сойдет с ума от тоски. Но Кас, вместо того чтобы поддаться отчаянию, начал разговаривать с цветами, с деревьями, с ручьем. Он обнаружил, что мир полон голосов, если только уметь их слушать. И он понял, что никогда не был одинок.
Испытания продолжались. Одно за другим. Дьявол лишал их света, звука, памяти, способности чувствовать, способности любить. Он пытался посеять в их сердцах страх, ненависть, зависть, отчаяние. Он создавал иллюзии боли, потерь, предательства. Он использовал самые изощренные пытки, которые только могла придумать его темная фантазия.
Продолжение следует.