Если вам интересно заняться урбексом — лазить по заброшкам и всё такое — я обеими руками за, дело стоящее. Просто осознавайте риски. Базу все знают: если есть свет, здание может быть обитаемо; не попадайся охране; всегда знай, где выход. Как по мне, если не тупить, то всё будет пучком.
Но ради всего святого, проверяйте тех, с кем идете на вылазку. Плевать, сколько лет вы знакомы. Плевать, сколько раз уже выбирались вместе. Люди — существа загадочные. Странные. Оказаться с кем-то в таком опасном и глухом месте — это само по себе риск, так что делайте домашку. Это в любом случае лучше, чем то, что вышло у меня.
Палата 302 в психиатрической больнице штата Пенсильвания — это пыльная, вонючая и заплесневелая дыра. Ее не использовали почти полвека, и тот, кто жил тут последним, наверняка уже давно сгнил. Но это не отменяет того факта, что это грязная, забитая пылью задница мира, и я от нее уже просто по горло сыта. Я сижу на полу и пялюсь в стены уже целый час.
Лиам закрыл дверь в 17:15. Сейчас около половины седьмого, и шансов выбраться сегодня я не вижу. Вы, наверное, думаете: «Нифига себе автор спокойный, сидит запертый в бетонной коробке», но на самом деле я просто выгорела от паники. Дошла до точки, где адреналин выжег все рецепторы, каждую извилину в мозгу, и теперь я просто сижу на полу в этой 302-й палате в состоянии горькой покорности судьбе.
Где-то на задворках сознания крутится мысль, что какая-то версия меня, везучая, сейчас дома, задрала ноги и смотрит Нетфликс. Машина стоит у дома, а не под окнами этого корпуса, и ключи лежат на кухонном столе, а не в кармане этого мудака, с которым я сюда приехала. Кстати, я время от времени слышу шорохи, так что он всё ещё там. Надеюсь, этого придурка скоро попустит и он меня выпустит. С ума сойти: познакомиться с парнем в ночном клубе и решить, в своей бесконечной мудрости, пойти с ним по заброшенной психушке. В свое оправдание скажу, что мы познакомились несколько месяцев назад, и он казался самым милым и понимающим парнем из всех, кого я встречала за долгое время.
Блин, если бы не учеба, я бы его сама на свидание позвала. Суть в том, что я считала, что хорошо разбираюсь в людях, и он казался отличным человеком. Я сама его позвала. Даже по дороге сюда мы оба фанатели от того, как всё будет круто. Он фотограф, сидел на пассажирском сиденье, перебирал свои линзы и приблуды на камере. Тараторил о том, как круто фотки будут смотреться у него в профиле, я видела, что он реально в предвкушении. Да уж. Он, должно быть, был в полном восторге, пока мы заезжали всё глубже в эту лесную глушь.
Разозлившись на эти воспоминания, я соскребаю себя с пола и иду к этой тяжелой армированной двери. Стучу три раза. «Эй, придурок!» — кричу я. — «Повеселился и хватит!» Звук эхом разлетается по бетонному коридору снаружи. Он хихикает в ответ. Что за гребаный фрик.
Мы приехали сюда в полдень, я на часы не смотрела, но точно было до часа дня. Здание выглядело как из фильма ужасов: шпили, готические окна, всё в плюще. Связи здесь вообще нет, так что на случай ЧП мы взяли рации. Ну, Лиам взял. Может, он записывает это всё, чтобы потом переслушивать. Чтобы подольше смаковать. Да, я пыталась звать на помощь по рации, но я, блядь, не знаю, как эта хрень работает. Там пять разных каналов, а вторая рация только у Лиама. Не знаю, коннектятся ли они с чем-то еще — он же не настолько тупой, чтобы дать мне возможность послать сигнал SOS. Я пыталась говорить с ним, но он не отвечает, а за дверью ничего не слышно, так что, думаю, он выключил звук. Но он всё равно иногда жмет на кнопку вызова, и моя рация пищит — знаю, что он делает это просто чтобы меня позлить.
Боже, мы в такой глуши. Я даже обрадовалась, когда увидела, что никакой охраны нет. Ни забора, ни знаков «проход запрещен». Мне пришлось прилично покопаться в сети, чтобы найти это место. Хотя, может, и недостаточно, раз я не знала, что двери здесь всё еще, сука, закрываются. Я перепробовала всё. Плечом толкала. Била ногой по петлям. Дергала ручку, пока кисть не заныла. Дверь даже не шелохнулась. Ну еще бы: она усиленная, толстая, тяжеленная. Посередине есть окошко для еды, но и оно заперто наглухо. По краям видна ржавчина, но щели слишком узкие, чтобы хоть что-то сделать.
Самое паршивое? У Лиама даже не хватило наглости мне ответить, сколько бы я ни умоляла и ни орала, что это уже не смешно. В ответ только смех. Просто смех. Смешок каждый раз, когда я начинаю говорить. Он хотел, чтобы я его слышала, я знала, что мне это не чудится.
Помню, как мы шли по коридору, а он типа «пошел на разведку» (ага, пиздец разведал). Я заглянула в 302-ю, потому что подумала, что он там. Показалось, что внутри кто-то шаркает. Ну, я захожу, осматриваюсь, и тут боковым зрением вижу силуэт, прыгающий из угла прямо у двери. Я даже обернуться не успела, как услышала оглушительный хлопок двери о раму и щелчок. Поймал меня.
«Скоро стемнеет», — говорю я, прижав руку к двери, губами к узкой щелке у окошка. — «Люди начнут волноваться». Я живу одна. Никто не знает, что я здесь. Боже, какая же я идиотка. Он снова заливается смехом из коридора и продолжает там возиться. Не представляю, что он делает, но кажется, он просто круги наматывает. Ощущение, что он может так всю ночь простоять.
В конце концов, долгое ожидание в темноте и отходняк от адреналина взяли свое. Я снова сползла по стене и начала проваливаться в сон, как вдруг меня подбросило от звука заведенного мотора. О нет. О нет. О блядь, блядь, нет! Я бросаюсь к двери, начинаю колотить по ней и орать. Какая-то часть меня всё еще верила, что он сейчас откроет. Но этот ублюдок бросает меня и уезжает на моей же машине!
«ЛИАМ! ЛИАМ! НЕТ, ЛИАМ!»
Бью, бью, бью. Дверь ни с места, а шины уже хрустят по гравию снаружи. Слышу, как машина дергается на дороге, визжат тормоза — Лиам явно борется со сцеплением — и звук мотора постепенно затихает. Сказать, что мне стало одиноко в этом жутком здании — нет, не то слово. Я чувствовала, что мне пиздец. Абсолютный пиздец.
Тишина. Я — капля в море, точка посреди тысяч акров леса. Полное одиночество, пока рация не оживает с треском. Я про нее уже и забыла, но тут же падаю на колени, хватаю ее с пола и начинаю орать: «ТЫ УРОД, ВЕРНИСЬ, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ…»
«Эмбер, заткнись, тебе нельзя разговаривать!» — голос Лиама прорвался сквозь помехи, тонкий и паникующий. — «Слушай меня. Я не отвечал, потому что выключил звук на рации, я не хотел, чтобы он меня услышал…»
Сквозь хрип динамика был слышен звук мотора.
«…слушай, я думаю, он всё еще там, с тобой», — проговорил он, задыхаясь. — «Я не знаю, кто это. Я увидел его в коридоре и… я почти уверен, что у него пушка. Я еду за помощью, ладно? Я приведу помощь и вернусь, клянусь, просто…»
Я уставилась на рацию. Потом на дверь. Зажала кнопку, вздохнула: «Лиам, мне уже не до твоих шуточек…»
«Ни звука, поняла? Ни единого гребаного звука!» — отчаянно выкрикнул он в ответ. — «Я… я пытался подождать, пытался вернуться за тобой, но он на третьем этаже, просто держись…»
Слова Лиама заглушил звук из-за двери. Смех. Не из рации. Не из дальнего конца коридора. Прямо здесь, за дверью. Я прижалась к рации лбом. И только когда дыхание перехватило, поняла, что плачу.
«Лиам?..»
Гробовая тишина. А потом замок на двери щелкнул.
Новые истории выходят каждый день
В телеграм https://t.me/bayki_reddit
На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6
И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit
На Дзене https://dzen.ru/id/675d4fa7c41d463742f224a6?tab=longs