— Маришка, ну ты как всегда! Лучший плов в мире! — Света рассмеялась, потянувшись за добавкой. Она сидела на кухне Марины, в её любимом кресле, и выглядела абсолютно счастливой.
Олег улыбнулся, глядя на подругу жены. Взгляд был мимолетный, но Марина, стоявшая у плиты, спиной почувствовала этот холодок.
— Стараюсь, — коротко ответила Марина. — Ты, Свет, кстати, как в новую квартиру-то переехала? Ты же говорила, там ремонт еще конь не валялся.
— Ой, да поднапряглась, — Света замялась на секунду, поправив вырез шелкового халата. — Кредит взяла, знакомые помогли. Ты же знаешь, я кручусь как могу.
Марина кивнула. В кармане её фартука лежал телефон. Час назад, пока Олег был в душе, на его старый планшет, который он отдал сыну, пришло уведомление. Всплывающее окно не скрыло текст: «Малыш, спасибо за плитку в ванную. Она божественна. Жду тебя завтра на обмывку».
Внутри у Марины всё превратилось в кусок льда. Руки не дрожали — они окаменели. Два года. Два года эта женщина ела за её столом, знала все её секреты и спала с её мужем.
— Свет, а напомни, — Марина обернулась, вытирая руки полотенцем, — ты же через фирму Олега материалы закупала? Как «свой человек», со скидкой?
— Ну да, — Олег вмешался быстро, слишком быстро. — Помог по старой дружбе, чего ты начинаешь?
Марина посмотрела на мужа. На его сытое, довольное лицо.
— Да я ничего. Просто вспомнила, что у нас завтра аудит на фирме. Надо бы все счета проверить. На всякий случай.
Света поперхнулась чаем. Повисла тишина.
— Аудит? — Света поставила чашку, и та звякнула о блюдце слишком громко. — А зачем? У вас же плановый только через три месяца.
— Решила перестраховаться, — Марина подошла к столу и села напротив «подруги». — Знаешь, начали всплывать странные накладные. Закупки кафеля, сантехники, кухонных фасадов... И всё через наши счета, но на объекты, которых нет в плане.
Олег густо покраснел. Он начал лихорадочно крутить в руках салфетку, разрывая её на мелкие клочья.
— Марин, ну что ты заладила? Я же сказал, помог человеку. Света — близкий друг семьи.
— Вот именно, — Марина улыбнулась, но глаза оставались холодными. — Друг. Которому мы, получается, оплатили ремонт на полтора миллиона? Олег, это называется не «помощь», а хищение средств компании. Я уже переговорила с юристом.
Света побледнела так, что её шелковый халат стал казаться ярким пятном на фоне лица. Она перевела взгляд на Олега, ища защиты, но тот сидел, вжавшись в кресло.
— Марин, ты чего... Мы же... — Света попыталась взять её за руку, но Марина резко отстранилась.
— Мы больше не «мы». Завтра я подаю заявление. И не только на развод. Я подаю иск к тебе, Света. О необоснованном обогащении. Все счета, которые Олег проводил как «представительские расходы», на самом деле шли на твою квартиру.
— Ты не сможешь! — Света вскочила, голос сорвался на визг. — Это подарки! Он сам давал!
— Подарки из бюджета фирмы, где сорок процентов акций принадлежат моему отцу? — Марина медленно встала. — Удачи в суде. А пока — вон из моего дома. Прямо сейчас. В чём есть.
Света замерла, глядя на свой дорогой халат. Тот самый, который Марина подарила ей на день рождения.
— Прямо сейчас, Света. Обувайся и на выход, — голос Марины звучал ровно, и эта ровность пугала больше всего.
Света лихорадочно огляделась. Её брендовая сумочка висела на вешалке в прихожей, а в ней — ключи от той самой квартиры, в которую было вложено столько чужих денег.
— Олег, ты чего молчишь?! — Света почти прокричала это мужу подруги. — Скажи ей! Ты же сам говорил, что она ничего не узнает!
Олег поднял голову. В его глазах не было ни капли рыцарства — только животный страх за свою шкуру.
— Света, уходи, — выдавил он. — Маша права, это... это зашло слишком далеко.
Света задохнулась от возмущения. Она схватила сумку, сунула ноги в туфли на шпильках и, уже в дверях, обернулась.
— Ну и подавись своим верным муженьком! Думаешь, я одна такая? Да он тебя ненавидит, он с тобой только из-за папочкиных акций!
Дверь захлопнулась с такой силой, что в коридоре качнулось зеркало. Марина посмотрела на Олега. Тот сжался в комок, пытаясь стать невидимым.
— Теперь ты, — тихо сказала она. — Ты думал, что аудит — это шутка? Завтра в девять утра в офисе будут люди. Я уже распорядилась заблокировать твои корпоративные карты и доступ к системе.
— Марин, ну зачем так радикально? — Олег попытался подойти, протянул руку. — Я всё исправлю. Я всё верну фирме, я...
— Ты вернешь всё до копейки, — отрезала Марина. — Но не из своего кармана, потому что он пуст. Ты отдашь свою долю в бизнесе моему отцу. Это цена того, что я не дам ход делу о мошенничестве.
Она прошла к шкафу, достала огромный мусорный мешок и бросила его мужу под ноги.
— У тебя десять минут, чтобы собрать личные вещи. Больше в этом доме тебе ничего не принадлежит. Даже этот мешок я тебе дарю.
Прошел месяц. Марина стояла у окна своего нового офиса, помешивая чай. Она официально возглавила отдел аудита, а отец передал ей управление своей долей. Олег исчез с радаров сразу после подписания бумаг — без денег и связей он оказался никому не нужен.
Зазвонил телефон.
— Марина? — голос был тихим, неуверенным. — Это Света.
Марина молчала, наслаждаясь этой паузой.
— Марин, я... мне пришло уведомление из суда. На квартиру наложили арест. Счета заморожены. Мне нечем платить за коммуналку, меня выселяют.
— И что ты хочешь от меня? — ровным голосом спросила Марина.
— Помоги... Ну мы же столько лет... Я всё осознала, клянусь! Это он меня подговорил, он обещал, что мы будем вместе. Я осталась на улице, Марин! У меня ни работы, ни жилья.
— Знаешь, Свет, — Марина отошла от окна. — Ты ведь всегда хотела жить красиво. Вот и живи. Теперь у тебя есть бесценный опыт: ты знаешь, каково это — когда у тебя забирают всё. Точно так же, как ты два года забирала у меня семью и доверие.
— Пожалуйста, я не выживу...
— Выживешь. Ты же «крутишься как можешь», сама говорила. Квартиру продадут с торгов в счет долга перед фирмой. Это мой последний подарок тебе — бесплатный урок по юриспруденции.
Марина нажала на кнопку сброса и заблокировала контакт. Она подошла к зеркалу, поправила пиджак. Лицо выглядело свежим, а взгляд — твердым.
В дверь постучали.
— Марина Игоревна, к вам юрист по вопросу раздела оставшихся активов Олега.
— Пусть входит, — ответила она.
Старая глава была сожжена дотла. На этом пепелище Марина строила совсем другую жизнь, где слова «подруга» и «доверие» больше не были пустым звуком, а имели очень высокую цену.
Присоединяйтесь к нам!