В военкомате было душно и шумно. Призывники толпились в коридоре, кто-то курил у окна, кто-то нервно переминался с ноги на ногу. Я сидел в сторонке с книжкой. Читал Достоевского. Не потому, что понтовался, просто действительно нравилось.
— Смотрите, ботаник пришел, — хихикнул рыжий парень в спортивке. — Тебе в библиотеку надо, а не в армию.
Остальные засмеялись. Я не ответил, продолжил читать. Привык к таким шуточкам еще со школы. Очки, худоба, вечно с книгами. Классический ботан.
— Слышь, очкарик, ты вообще подтягиваться умеешь? — не унимался рыжий.
— Умею, — коротко ответил я.
— Ага, один раз небось.
Рядом сидел здоровенный парень с татуировками на руках. Он оглядел меня с ног до головы и усмехнулся.
— Тебя в хозвзвод определят. Картошку чистить будешь.
Я пожал плечами и вернулся к книге. Спорить не было смысла. Пусть думают что хотят.
Через полчаса начали вызывать по фамилиям. Я зашел в кабинет, где за столом сидели трое офицеров. Полковник в центре, по бокам майор и капитан. Все в парадной форме, при орденах.
— Фамилия, имя, отчество, — буркнул полковник, не поднимая глаз от бумаг.
— Сергеев Антон Игоревич.
— Образование?
— Высшее. Технический университет, факультет прикладной математики.
Полковник поднял взгляд. Оглядел меня внимательнее.
— Математик? И чего в армию пришел? Отсрочку получить мог.
— Не хотел откладывать. Решил отслужить и дальше спокойно жить.
— Ну ладно. Категория здоровья?
— А первая.
Майор слева хмыкнул.
— С виду не скажешь.
— Я занимаюсь спортом. Плавание, легкая атлетика.
— Сколько подтянешься? — спросил капитан.
— Двадцать пять раз.
Офицеры переглянулись. Майор усмехнулся.
— Ну давай, покажи.
Во дворе военкомата стояли турники. Я разделся до футболки, подошел к перекладине. Рыжий со своей компанией столпились неподалеку, ухмылялись.
— Щас упадет после третьего раза, — сказал кто-то.
Я взялся за турник и начал подтягиваться. Медленно, с правильной техникой. Один, два, три, пять, десять. Майор считал вслух. Пятнадцать, двадцать. Руки начали гореть, но я продолжал. Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять.
Спрыгнул на землю. Тяжело дышал, но старался не показывать усталости. Рыжий и его компания стояли с открытыми ртами.
— Неплохо, — кивнул майор. — Ладно, пошли обратно.
В кабинете полковник изучал мои документы.
— Слушай, Сергеев, тебя можно в связисты определить. Или в штаб. Образование подходящее.
— Я хочу в воздушно-десантные войска.
В кабинете повисла тишина. Полковник медленно поднял голову. Майор хмыкнул. Капитан вообще расхохотался.
— Ты чего, парень? — переспросил полковник. — Ты же ботаник. Очкарик. В ВДВ берут не таких.
— Я подхожу по всем параметрам. Здоровье, физическая подготовка.
— ВДВ это не турник подергать, — сказал майор. — Там марш-броски по тридцать километров. Прыжки с парашютом. Рукопашный бой. Ты там сломаешься на первой неделе.
— Не сломаюсь.
Капитан наклонился вперед.
— Мальчик, ты понимаешь, что там с тобой сделают? Там ребята серьезные служат. Крепкие. А ты что? Книжки читаешь?
— Читаю, — согласился я. — Но это не мешает мне быть крепким.
Полковник откинулся на спинку кресла.
— И зачем тебе ВДВ? Что доказать хочешь?
Я помолчал. Вопрос был справедливый.
— Хочу проверить себя. Испытать на прочность. Понять, на что способен.
— Есть способы попроще.
— Не ищу легких путей.
Майор покачал головой.
— Слушай, у нас тут очередь. Каждый второй в десант просится. Но мы отбираем. По особым критериям. И ты не подходишь.
— Почему?
— Потому что ВДВ это элита. Там должны служить настоящие мужики. Крепкие духом и телом. А ты извини, больше на ученого похож.
Я достал из кармана листок бумаги. Развернул его и положил на стол перед полковником. Тот взял его, прочитал. Брови поползли вверх.
— Это что?
— Рекомендательное письмо от полковника Кравцова. Он командовал десантным полком. Сейчас на пенсии.
— Я знаю Кравцова, — медленно сказал полковник. — И что?
— Он мой тренер. Последние три года я готовился к армии специально. Бегал кроссы, занимался рукопашным боем, прыгал с парашютом на гражданке. Все под его руководством.
Офицеры переглянулись. Полковник снова изучил письмо.
— Кравцов пишет, что ты один из самых подготовленных призывников, которых он видел. Это правда?
— Спросите у него сами.
Майор взял у полковника письмо, прочитал.
— Тут написано, что ты мастер спорта по рукопашному бою. Серьезно?
— Да. Получил разряд в прошлом году.
— И зачем математику рукопашный бой?
— Для себя. Мне нравится.
Капитан скептически посмотрел на меня.
— Ладно, допустим ты подготовлен физически. Но в ВДВ не только мышцы важны. Там голова нужна. И характер.
— У меня и с головой, и с характером все в порядке.
— Откуда такая уверенность?
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Потому что я не привык сдаваться. Никогда. Даже когда все говорят, что у меня не получится.
Полковник снова взял письмо, перечитал его.
— Тут Кравцов пишет про марш-бросок. Пятьдесят километров с полной выкладкой. Ты правда прошел?
— Да. За восемь часов.
— Это хорошее время, — признал майор.
— И прыжки с парашютом. Семнадцать прыжков с аэродрома, — продолжал полковник. — Включая ночные.
— Восемнадцать, — поправил я. — Последний был уже после того, как он писал письмо.
В кабинете снова воцарилась тишина. Офицеры совещались между собой вполголоса. Я стоял и ждал.
Полковник откашлялся.
— Хорошо, Сергеев. Вопрос. Зачем тебе все это? У тебя образование, голова на плечах. Мог бы спокойно сидеть в штабе, заниматься аналитикой. Зачем тебе прыгать с парашютом и маршировать по грязи?
Я помолчал, подбирая слова.
— Всю жизнь меня называли ботаником. Слабаком. Говорили, что я ни на что не способен, кроме как книжки читать. И я решил доказать обратное. Сначала себе, потом всем остальным.
— И ты думаешь, что служба в ВДВ это докажет?
— Я не думаю. Я уверен.
Капитан усмехнулся.
— Дерзкий какой. Мне нравится.
Майор кивнул.
— Подготовка действительно серьезная. Кравцов просто так рекомендации не дает.
Полковник снова посмотрел на меня.
— Ладно. Еще один вопрос. Самый главный. Ты готов умереть за Родину?
Я не раздумывая ответил.
— Да.
— Почему?
— Потому что это мой долг. Я родился в этой стране, вырос здесь, получил образование. И если придется защищать ее ценой жизни, я готов.
Полковник кивнул.
— Правильный ответ. Хотя многие говорят так просто для галочки.
— Я не для галочки.
Он встал из-за стола, подошел ко мне.
— Хорошо, Сергеев. Я дам тебе шанс. Отправлю в учебку ВДВ. Но предупреждаю сразу. Там будет тяжело. Очень тяжело. Тебя будут ломать физически и морально. И если не выдержишь, тебя переведут в другие войска. Без права вернуться.
— Я выдержу.
— Посмотрим.
Он протянул мне руку. Я пожал ее.
— Свободен. Жди повестку.
Я вышел из кабинета. В коридоре меня ждала толпа призывников. Рыжий подошел первым.
— Ну что, в хозвзвод определили?
— В ВДВ.
Он расхохотался.
— Да ладно! Брешешь!
— Не брешу. Можешь зайти и спросить.
— Тебя? В десант? Да они с ума сошли!
Здоровый парень с татуировками подошел ближе.
— Погоди, он серьезно?
Рыжий толкнул дверь кабинета, заглянул внутрь.
— Товарищ полковник, это правда, что Сергеева в ВДВ направили?
— Правда. А тебе какое дело? Иди отсюда.
Рыжий вышел с круглыми глазами.
— Ничего себе.
Здоровяк с татуировками протянул мне руку.
— Уважуха, ботан. Не думал, что у тебя такие яйца.
Я пожал его руку и молча вышел из военкомата.
Дома мама накрыла на стол. Отец сидел в гостиной, читал газету.
— Ну как? — спросила мама. — Куда определили?
— В воздушно-десантные войска.
Отец опустил газету.
— Что? В ВДВ?
— Да.
— Антон, ты с ума сошел? Там же убьют!
— Не убьют, пап. Я готов.
Мама схватилась за голову.
— Господи, зачем? Мог бы в нормальное место попасть!
— Это и есть нормальное место. Самое лучшее.
Отец встал, подошел ко мне.
— Сынок, ты понимаешь, во что ввязываешься? ВДВ это не шутки. Там служба адская.
— Понимаю. И я к этому готов.
Он посмотрел мне в глаза, потом обнял.
— Ладно. Если решил, значит решил. Только будь осторожен.
Мама всхлипнула и тоже обняла меня.
— Я буду за тебя молиться каждый день.
— Спасибо, мам.
Вечером я сидел на балконе и смотрел на город. Впереди была неизвестность. Страшно? Да, немного. Но и интересно одновременно. Вся моя жизнь прошла за книгами и учебниками. Пришло время проверить себя в деле.
Повестка пришла через неделю. Явиться на сборный пункт в шесть утра. Мама провожала меня со слезами. Отец пожал руку и сказал коротко.
— Удачи, сын.
На сборном пункте собралось человек сорок. Все крепкие, здоровые парни. Я выделялся среди них. Худой, в очках, с рюкзаком. На меня смотрели с удивлением.
— Это кто? — спросил один парень у другого.
— Не знаю. Может, ошибся пунктом?
Подошел прапорщик, огляделся.
— Все здесь? Отлично. Грузимся в автобусы. Едем в учебку.
Дорога заняла четыре часа. Я сидел у окна, смотрел на проплывающие мимо поля и деревни. Рядом сидел парень лет двадцати, широкоплечий, с короткой стрижкой.
— Как зовут? — спросил он.
— Антон.
— Я Денис. Ты тоже в десант?
— Да.
— Не похож ты на десантника.
— Слышу не первый раз.
Он усмехнулся.
— Ну ладно. Посмотрим, как ты там справишься.
Учебная часть встретила нас плацем и криками. Старшина орал так, что уши закладывало.
— Быстрее! Живее! Вы что, улитки?!
Мы выстроились в шеренгу. Старшина прошелся вдоль строя, оглядывая каждого.
— Так, новобранцы. Добро пожаловать в ад. Следующие полгода вы будете здесь ломаться и переделываться. Кто-то выдержит, кто-то нет. Но всем будет одинаково хреново.
Он остановился передо мной.
— Ты кто такой?
— Рядовой Сергеев.
— Я вижу, что рядовой. Я спрашиваю, кто ты такой? Что тут забыл?
— Служить пришел, товарищ старшина.
— Служить? В очках? Ты в библиотеку ошибся дверью?
Рядом кто-то хихикнул. Старшина развернулся.
— Кому смешно? Всем двадцать отжиманий! Быстро!
Мы упали на землю и начали отжиматься. Я делал с правильной техникой, не спеша. Старшина ходил между нами, комментировал.
— Быстрее! Это не йога! Ты что, заснул?!
Когда закончили, он снова подошел ко мне.
— Ладно, очкарик. Посмотрим, как долго ты тут продержишься.
Первая неделя была кошмаром. Подъем в пять утра, пробежка на десять километров, отжимания, подтягивания, строевая подготовка. Вечером заваливались в казарму без сил.
Многие новобранцы смотрели на меня с недоумением. Как этот худой очкарик выдерживает нагрузку? Но я не просто выдерживал. Я был в числе лучших.
На утреннем кроссе обгонял половину взвода. На турниках подтягивался больше всех. На полосе препятствий проходил быстрее многих здоровяков.
Денис, мой сосед по койке, однажды спросил:
— Антон, ты точно ботаник? Ты пашешь как зверь.
— Готовился заранее.
— Видно. Уважаю.
Через месяц начались прыжки с парашютом. Многие нервничали. Некоторые просто боялись. Я был спокоен. Это был мой девятнадцатый прыжок.
Перед прыжком инструктор проводил инструктаж.
— Слушайте внимательно. Малейшая ошибка может стоить жизни. Кто боится, скажите сейчас. Не стыдно.
Несколько человек подняли руки. Их отвели в сторону.
Мы поднялись на высоту. Открылась дверь самолета. Ветер ревел так, что не слышно было собственных мыслей. Я стоял в очереди, ждал своей очереди.
— Пошел! — крикнул инструктор.
Я прыгнул. Секунда свободного падения, потом рывок. Парашют раскрылся. Я плавно спускался, управляя стропами. Внизу расстилалась земля, зеленые поля, лес вдалеке.
Приземлился мягко, свернул купол. Инструктор подошел, осмотрел меня.
— Хорошо сработал, Сергеев. Чисто.
— Спасибо, товарищ лейтенант.
Вечером в казарме ребята обсуждали прыжки. Кто-то был в восторге, кто-то все еще трясся от страха.
— Антон, ты не боялся? — спросил Денис.
— Нет. Я уже прыгал раньше.
— Где?
— На гражданке. В аэроклубе.
— Вот это да. Ты реально готовился к армии серьезно.
— Очень серьезно.
Прошло три месяца. Я стал одним из лучших в учебке. Старшина, который сначала смеялся надо мной, теперь ставил в пример.
— Вот смотрите на Сергеева! Вот как надо служить! А вы тюфяки!
Однажды к нам приехала комиссия из штаба. Проверяли подготовку новобранцев. Мы показывали строевую подготовку, физические упражнения, разборку оружия.
Полковник из комиссии обошел строй, остановился передо мной.
— Рядовой Сергеев?
— Так точно!
— Это вы тот самый математик, который рвался в ВДВ?
— Так точно!
— Как служба?
— Отлично служу, товарищ полковник!
Он улыбнулся.
— Рад слышать. Продолжайте в том же духе.
После ухода комиссии старшина подозвал меня.
— Сергеев, тебя полковник Кравцов спрашивал. Передавал привет. Сказал, что гордится тобой.
— Спасибо, товарищ старшина.
— Ты молодец, боец. Доказал, что не внешность главное, а характер.
Я кивнул. Внутри разливалось тепло. Все получилось. Я справился.
В конце учебки нас построили на плацу. Командир части вручал значки ВДВ. Голубые береты. Это был главный момент. Символ того, что ты стал десантником.
Когда дошла очередь до меня, командир протянул берет.
— Рядовой Сергеев. Вы показали отличные результаты. Можете гордиться собой.
— Служу Отечеству!
Я надел берет. Ребята зааплодировали. Денис похлопал меня по плечу.
— Ты красавчик, Антон. Всем нос утер.
После построения мы сфотографировались всем взводом. Я стоял в центре, в берете, и улыбался. Это была победа. Моя личная победа над стереотипами, над чужими ожиданиями, над собственными страхами.
Вечером я позвонил домой.
— Мам, я получил берет.
Она всхлипнула на том конце.
— Сынок, я так за тебя рада!
— Передай папе, что я справился.
— Обязательно передам. Он тебя ждет. Приезжай скорее.
Я положил трубку и вышел на улицу. Смотрел на звезды и думал о том, что путь только начинается. Впереди еще много испытаний, много работы над собой. Но главное уже сделано. Я доказал всем и себе, что ботаник тоже может быть десантником. Главное захотеть и не сдаваться.