26 января 2026 года. Хоккейный понедельник в Континентальной хоккейной лиге начался не с обсуждения ярких голов или турнирных интриг, а с осмысления серьезных кадровых перестановок в одном из самых амбициозных клубов страны. События вчерашнего дня, 25 января, когда стало известно об уходе из тренерского штаба петербургского СКА Владимира Филатова и Максима Семёнова, продолжают будоражить умы экспертов и болельщиков. Официальная формулировка клуба — «неудовлетворительные результаты» — звучит сухо и бюрократически, но за ней скрывается настоящая драма, разворачивающаяся в недрах армейского коллектива.
Масла в огонь дискуссии подлил заслуженный тренер России Владимир Плющев, чье мнение в хоккейном мире всегда имеет особый вес благодаря его прямолинейности и огромному опыту. Его комментарий относительно ситуации в СКА — это не просто реакция на новость, это философский манифест о природе ответственности в большом спорте. Сегодня, когда страсти еще не улеглись, мы попробуем детально разобрать слова мэтра, проанализировать текущее положение петербуржцев в таблице и понять, почему увольнение помощников может быть лишь верхушкой айсберга в глубоком кризисе системы.
Иерархия ответственности: Кто виноват, когда корабль тонет?
Центральной мыслью высказывания Владимира Плющева стал тезис о единоличной ответственности главного тренера. «За неудовлетворительные результаты всегда несёт ответственность главный тренер, а не помощник», — заявил специалист. В этих словах кроется фундаментальный принцип управления спортивным коллективом, который, к сожалению, часто забывается в попытках найти быстрые решения сложных проблем.
Хоккейная команда — это жесткая иерархическая структура. Это не демократический клуб по интересам, где решения принимаются голосованием. Это, если хотите, военное подразделение, где есть главнокомандующий, определяющий стратегию, тактику и философию ведения боя. В случае со СКА этим человеком является Игорь Ларионов. Именно его видение хоккея реализуется на льду, именно он утверждает состав на игру, выбирает схемы розыгрыша большинства и меньшинства, и именно его голос должен быть решающим в раздевалке.
Плющев справедливо отмечает: «Помощники всегда работают по заданию главного тренера, самостоятельно они ничего не делают». Это аксиома. Роль ассистента — быть инструментом в руках главного. Да, помощник может предложить идею, может заметить деталь, упущенную главным, может проводить индивидуальную работу с защитниками или нападающими. Но вектор этой работы всегда задает главный тренер. Если защитники проваливаются (а Максим Семёнов, вероятно, отвечал за этот компонент), то это происходит в рамках системы, выстроенной главным тренером. Если команда не забивает, имея звездный состав, — это вопрос к общей концепции атаки.
Увольнение помощников в такой парадигме выглядит как попытка переложить ответственность с больной головы на здоровую. Это классический аппаратный ход: когда результаты катастрофичны, но увольнять первое лицо страшно, дорого или политически нецелесообразно, в жертву приносятся фигуры рангом ниже. Это создает видимость активной деятельности руководства («мы приняли меры», «виновные наказаны»), но редко решает глубинную проблему. Если оркестр играет фальшиво, замена второй скрипки вряд ли исправит ситуацию, если дирижер продолжает махать палочкой не в такт.
Логический парадокс: Самостоятельность или субординация?
Владимир Плющев в своем комментарии блестяще вскрывает логическое противоречие в действиях менеджмента СКА. «А если бы они самостоятельно бы делали, то главный тренер сам бы их убрал», — говорит он. Действительно, представим ситуацию, в которой помощники Филатов и Семёнов действовали бы вразрез с установками Игоря Ларионова. Допустим, главный тренер требует играть в откат, а помощник на тренировках учит защитников бежать в атаку сломя голову. Как долго такой помощник продержался бы в штабе? День? Два? До первой игры?
В профессиональном клубе уровня СКА, где каждое действие регламентировано и находится под прицелом камер и аналитиков, партизанщина в тренерском штабе невозможна. Если помощники работали в клубе до 25 января, значит, их работа устраивала главного тренера, значит, они выполняли его требования. Следовательно, увольняя их за «неудовлетворительные результаты», клуб фактически признает, что требования главного тренера исполнялись качественно, но сами эти требования вели к поражениям. И здесь круг замыкается: если стратегия была ошибочной, то виноват ее автор — главный тренер. Если же стратегия была верной, но исполнители (помощники) не справились, то почему главный тренер, видя это, не инициировал их отставку раньше, а довел ситуацию до восьмого места в таблице?
Получается, что как ни крути этот кубик Рубика, грань ответственности всегда будет одного цвета — цвета пиджака главного тренера. Плющев, как человек старой закалки, прекрасно понимает эти механизмы. Он знает, что главный тренер — это щит для своей команды и своего штаба. В идеальном мире, если команда проваливается, главный тренер должен встать и сказать: «Это моя вина. Мои помощники делали то, что я им говорил. Спросите с меня». В ситуации со СКА мы видим обратную картину: система избавляется от «пешек», чтобы сохранить «короля», но тем самым лишь подчеркивает шаткость положения самого «короля».
Турнирная катастрофа: Восьмое место как приговор амбициям
Чтобы понять контекст, в котором прозвучали слова Плющева, необходимо взглянуть на турнирную таблицу Западной конференции. На данный момент, 26 января 2026 года, СКА занимает восьмое место. Для любого другого клуба попадание в кубковую восьмерку могло бы считаться успехом или рабочей ситуацией. Но только не для СКА.
Петербургский клуб обладает колоссальными ресурсами, инфраструктурой, лучшим стадионом и, по именам, одним из самых мощных составов в лиге. Восьмое место в конце января — это не просто неудача, это катастрофа. Это балансирование на грани непопадания в плей-офф, что для клуба с такими амбициями равносильно спортивному самоубийству. Восьмое место означает, что в первом раунде (если команда туда вообще попадет) ей предстоит встреча с лидером конференции — мощнейшим «Локомотивом» или набравшей ход «Северсталью». Шансы пройти первый раунд с такой игрой стремятся к нулю.
Именно это турнирное положение и диктует нервозность в решениях руководства. «Неудовлетворительные результаты», упомянутые в официальном релизе, — это мягко сказано. Серии поражений, провалы в обороне, отсутствие внятной атакующей игры — все это копилось месяцами. И вот, когда дедлайн исправлений уже пройден, а плей-офф маячит на горизонте грозовой тучей, начинаются чистки.
Но давайте будем честны: разве Филатов и Семёнов выходили на лед и не реализовывали большинство? Разве они принимали решения в ключевые моменты матчей? Нет. Это делали игроки под руководством Игоря Ларионова. Восьмое место — это результат системного сбоя. Это показатель того, что философия «профессора» Ларионова, возможно, не работает с данным набором исполнителей или в данных реалиях лиги. И попытка исправить это увольнением ассистентов выглядит как попытка заклеить пробоину в титанике пластырем.
Психологический аспект: Сигнал для раздевалки
Увольнение тренеров — это всегда мощнейший психологический удар по коллективу. Игроки — не слепые котята, они прекрасно видят и понимают происходящее. Уход Филатова и Семёнова, которые долгое время работали с командой, наверняка вызвал вопросы внутри раздевалки.
С одной стороны, это может быть сигналом устрашения: «Смотрите, неприкасаемых нет. Если мы убрали тренеров, то следующими будете вы». Это тактика кнута, попытка взбодрить команду через стресс. Иногда это работает — так называемый эффект эмоциональной встряски может принести пару побед на кураже.
С другой стороны, такие решения могут окончательно подорвать доверие к главному тренеру. Если игроки видели, что помощники были профессионалами и просто выполняли свою работу, а их сделали «козлами отпущения», это рождает чувство несправедливости. А нет ничего более разрушительного для командного духа, чем чувство несправедливости. Игроки могут начать играть с оглядкой, боясь ошибиться, боясь стать следующей жертвой кадровых чисток. Вместо сплочения перед лицом опасности (непопадания в плей-офф), команда может рассыпаться на группировки, где каждый сам за себя.
Владимир Плющев, говоря о том, что главный тренер несет ответственность, посылает сигнал и самому Ларионову. Теперь, когда «громоотводы» в виде помощников убраны, Ларионов остался один на один с результатом. Больше не на кого свалить вину. Любое следующее поражение будет бить непосредственно по нему. Пространство для маневра исчерпано. Это колоссальное давление, с которым не каждый способен справиться.
Роль главного тренера: Философ или прагматик?
Игорь Ларионов известен своей приверженностью к интеллектуальному, атакующему, красивому хоккею. Это его кредо, его бренд. Однако реалии КХЛ сезона 2025/2026 таковы, что красота часто разбивается о бетонные стены организованной обороны соперников. Восьмое место СКА говорит о том, что романтизм столкнулся с суровым прагматизмом.
Слова Плющева напоминают нам о том, что главный тренер должен быть гибким. Если твоя идеальная модель игры не приносит результата, ты должен что-то менять. Ты должен уметь наступить на горло собственной песне ради очков. Судя по тому, что были уволены помощники, а не изменен подход главного, в СКА продолжают верить в непогрешимость выбранного курса, считая, что проблема была в деталях реализации, за которые отвечали ассистенты.
Но Плющев предостерегает: это самообман. Главный тренер — это архитектор. Если здание падает, виноват не прораб, который клал кирпичи по чертежам архитектора, а сам архитектор, который не учел особенности грунта или сопротивление материалов. СКА сейчас — это здание, которое дало крен. И попытка сменить прорабов, когда фундамент трещит, выглядит рискованной затеей.
Историческая перспектива: Работают ли такие меры?
История спорта знает примеры, когда увольнение помощников помогало встряхнуть команду. Но чаще всего это происходит, когда между главным и помощниками действительно есть конфликт или разное видение игры. Была ли такая ситуация в СКА? Официальной информации об этом нет, но, судя по словам Плющева, он в это не верит. Он видит в этом попытку руководства сохранить лицо.
Гораздо чаще такие увольнения являются предвестником отставки самого главного тренера. Это, так сказать, последнее предупреждение. «Мы убираем твое окружение, даем тебе последний шанс все исправить. Если не справишься — ты следующий». Для Игоря Ларионова наступает момент истины. Оставшиеся матчи регулярного чемпионата станут для него самыми важными в тренерской карьере. Ему нужно не просто вывести команду в плей-офф (это программа минимум), но и показать, что увольнение Филатова и Семёнова было не напрасным, что игра команды действительно преобразилась.
Если же СКА продолжит барахтаться внизу восьмерки или, не дай бог, выпадет из нее, слова Владимира Плющева станут пророческими. Тогда всем станет очевидно, что проблема была не в помощниках, а в голове «рыбы». И ответственность, о которой говорил заслуженный тренер России, настигнет Ларионова в полной мере.
Взгляд в будущее: Что ждет СКА?
Сегодня, 26 января, СКА проснулся в новой реальности. Штаб поредел, давление зашкаливает, а турнирная таблица не прощает ошибок. Восьмое место — это зыбкая почва. Снизу подпирают конкуренты, сверху давят ожидания.
Увольнение тренеров всегда порождает вакуум власти на короткое время. Кто возьмет на себя функции ушедших специалистов? Будут ли это новые люди со стороны или нагрузку распределят между оставшимися? Любой новый человек в штабе — это время на притирку, которого у СКА просто нет. Каждая игра сейчас — как финал.
Владимир Плющев своим комментарием обозначил главный нерв ситуации: в хоккее нет коллективной безответственности. Есть персональная ответственность первого лица. И как бы ни пытались пиар-службы и менеджеры завуалировать кризис кадровыми перестановками второго эшелона, суть остается неизменной: результат на табло — это зеркало работы главного тренера.
Сможет ли Игорь Ларионов, оставшись без своих верных оруженосцев, совершить чудо и поднять команду со дна зоны плей-офф? Это главная интрига концовки регулярного чемпионата. Но одно можно сказать точно: кредит доверия и оправданий исчерпан. Теперь каждый пропущенный гол, каждое нереализованное большинство, каждое поражение будет трактоваться однозначно — как провал главного тренера. Щитов больше нет. Маски сброшены. Остался только хоккей, лед и беспощадная статистика, которая на данный момент играет против петербургского клуба.
Резюмируя, хочется отметить, что мнение Владимира Плющева — это голос здравого смысла в мире спортивных интриг. Он напоминает нам о базовых принципах профессии тренера: ты капитан корабля, и ты отвечаешь за все, что на нем происходит, от курса до чистоты палубы. И если корабль идет на рифы, нельзя винить в этом боцмана. Капитану придется либо вырулить, либо пойти ко дну вместе со своим судном. Третьего не дано. И ближайшие недели покажут, какой сценарий уготован для СКА и Игоря Ларионова в этом драматичном сезоне.