Ровно в одиннадцать часов вечера серый фургончик остановился у ворот загородного дома.
Водительская дверца фургона открылась, из нее выбрался невысокий молодой человек. Придерживая на груди куртку с каракулевым воротником, он вытащил из кармана длинный ключ, издали похожий на сверло, и воткнул его в подходящее отверстие в воротах. Ключ шел туго, пришлось навалиться всем весом. Наконец замок внутри воротины щелкнул.
- Откройте ворота! - прокричал молодой человек и запрыгнул обратно за руль.
С пассажирского сиденья нехотя вылез человек чуть постарше, одетый в длинное серое пальто.
- Надо же! И снег почистили! - воскликнул он удивленно.
- Варежки надень, примерзнешь! - сказал водитель.
Тот кивнул, взял с торпеды неуклюжие теплые варежки, надел и потянул за воротину. Петли неприятно заскрипели.
За воротами виднелся невысокий каркасный домик с крыльцом, все окна были закрыты толстыми ставнями, с одной стороны к нему был пристроен гараж, в котором фургончик мог поместиться с некоторым трудом. Подъездная дорожка была расчищена - хозяин позаботился и об этом.
- Заезжай! - крикнул человек в сером пальто.
- Альберт! Возьми ключи!
Человек в сером пальто забрал у водителя связку ключей.
- И чем это я должен...
- От гаража ключ отдельный!
Альберт отомкнул висячий замок, открыл двери гаража и махнул рукой. Ворча, фургончик осторожно забрался внутрь, его задние дверцы распахнулись, и в зимнюю ночь вывалились еще три человека, тоже в шинелях.
- ...Ашхабад!
- Было!
- Зато там тепло.
- Радуйся, что снега нет...
- А вокруг что?
- Так он лежит!
- Инструменты! - напомнил Альберт.
- Опять? - спросил тот, что хотел в Ашхабад.
- Да.
- Может, не стоит?
- Ты как хочешь, - сказал другой, - а я гитару хрен здесь оставлю.
- Да уж, за ночь все заледенеет... Ну нафиг, - согласился третий.
Водитель заглушил двигатель и кое-как выбрался из машины. Открыть дверь как следует мешал небольшой самодельный верстак с инструментами.
- Давай я пока дом отопру, - сказал он Альберту и обернулся к остальным. - Парни, сделайте что-нибудь с воротами...
- Например?
- Например, закройте.
Дом внутри казался даже меньше, чем снаружи. Прихожая с тамбуром, где уже вдвоем было тесно, переходила в обшитую шпоном гостиную, она же кухня, за чахлой фанерной дверцей скрывался санузел с подобием душевой, а за стенкой, в комнатке поменьше, была спальня - сквозь дверной проем виднелась двуспальная кровать.
- Ничего хоромы! - сказал Альберт, втаскивая в гостиную чехол с большим барабаном. Хлопнул в ладоши, прислушался. - Отлично.
В доме было холодно, но кто-то уже зажег газовую плиту и поставил на огонь чайник, и уже попахивало жженой пылью от раскалявшейся спирали рефлектора.
- Ага... Дверь прикрой, а! Ну и дубак. Все струны замерзли. - Один из музыкантов достал из кофра двенадцатиструнную гитару и провел пальцем по спущенным струнам. - Пойду на кровать положу.
- Включи там обогреватель, если есть, - попросил другой. - Что там Максим?
- Сейчас все закроет, чтобы мы не сбежали, и придет, - сказал Альберт. - Чайку бы...
- Здесь все есть, - еще один молодой человек открыл дверцу висевшего на стене ящика, - и тебе чай, и тебе кофе, и тебе лавровый лист... И сахар есть. И даже тушенка.
- Тушенка с сахаром, - мечтательно протянул Альберт. - М-м-м-м...
- Подожди, вдруг тут ничего нельзя...
- Откуда ты взялся такой интеллигентный? - Тот, что рассматривал содержимое ящика, обернулся. - Вень, раз нас сюда впустили, значит, хозяева уже смирились с тем, что мы здесь все съедим.
- И засрем, - добавил Альберт, неспешно собирая барабанную установку.
- Откуда-откуда, - вздохнул Веня, - откуда и все, оттуда и я...
- Там три кровати, - сказал гитарист, выходя из спальни. - И еще один рефлектор. Прогреется за часок. Только дышать нечем будет. - Он подошел к рукомойнику, поднял крышечку и заглянул внутрь. - А воду где брать?
- Снаружи, - отозвался Веня. - Она вся там.
- Где?
Веня вздохнул.
- В твердом агрегатном состоянии. "Снег" называется.
- А-а...
- Ну ты как в деревне не жил!
- Не жил, - согласился гитарист. - Я городской ребенок, а реки там одеты в гранит. Сейчас принесу.
- Живут же люди. - Веня проводил его взглядом.
В тамбуре гитарист столкнулся с водителем Максимом, который нес под мышкой чемодан. Они с преувеличенной вежливостью расшаркались, и один вышел наружу, а другой, напротив, зашел внутрь.
- Красота! - сказал Максим. - Задубел совсем, черт... Куда ставить?
- Да подожди ты! - отмахнулся Альберт. - Сюда давай. Здесь вон розетка есть. Что хозяин про электричество говорил?
- Электричество смотрит мне в лицо... - встрял Веня.
- Не, не смотрит, - перебил его Максим. - Автомат здесь хороший, хозяин говорил, они тут Новый год справляют, с елкой, с обогревателями...
Альберт кивнул:
- Отлично. Значит, будем работать.
- Опять?!
- Не верю, - нахмурился Альберт. - Давай еще раз.
Тот, что рассматривал содержимое ящика, зажмурился, потом вытаращил глаза и воскликнул:
- Опя-ать?!
- Вот, теперь верю, что тебя Станиславский покусал. Правда, похоже, что Сашу Станиславский покусал? - спросил он у водителя.
- Ну вроде...
- Похоже, не спорь. Что про соседей известно? Вызовут милицию, если шуметь будем?
- Да не должны.
В дом ввалился гитарист с большим эмалированным ведром, полным снега. Поставил его в углу и прислушался к разговору.
- Аль, ты знаешь, сколько сегодня градусей мороза? - спросил Саша и сам же ответил: - Двадцать две! Какой еще идиёт будет сидеть на даче в такую погоду?
- Никакой! - подтвердил гитарист.
Максим покивал:
- Да, по-моему, когда мы ехали, я только в одном доме свет видел. Во всех остальных темно.
- И то ладно. Давайте тогда по кофейку.
- На ночь глядя? - удивился гитарист.
- Алю работать приспичило, - сказал Веня.
- А! Ну да... Тогда давайте.
И он вытащил из кармана плоскую бутылочку коньяка.
Через полтора часа дом более-менее прогрелся. Музыканты сняли верхнюю одежду и потихоньку настраивали инструменты, изгоняя из них остатки холода. Альберт возился с портативной студией, подключая штекеры микрофонов.
- А что у нас с призраками? - поднял он вдруг голову.
- В где? - переспросил Максим. - В доме? Нет, призраков нет, дому лет пять от силы...
- А... Пять...
- Да. Разве что летучие мыши.
- Летучие мыши, - повторил из своего угла Веня, бегая пальцами по струнам. - Я бы на их месте не тут бы сидел. Я бы улетел бы на юг.
- Это ж мыши, не утки, - сказал гитарист, морщась. - Саш, дай ми.
Саша нажал на клавишу синтезатора. Тот загудел. Гитарист подкрутил колок.
- А теперь ре.
Максим снова перевел взгляд на Альберта. И представил себе лицо музыкального редактора с "Мелодии". Лицо это и так было довольно кислым, хотя казалось бы... Тебе принесли готовый альбом, уже записанный, уже сведенный, уже оформленный, бери да выпускай, есть где и есть для кого.
Название ему, положим, не нравится. Ну так тебе под ним не выступать!
Однако если заявиться к нему с "Дорожной пылью"... Альберт - он, конечно, странный. Идея простая: в туре в каждом городе записывать музыку. И не на студиях, которых пока почти нет, не в залах, которых до черта, а вот так - в местах проживания.
Максим, конечно, свою работу сделал, почти везде находя подходящее жилье. То пустое общежитие, то библиотеку, то квартиру в расселенном доме. И даже там, где вроде нельзя, что-то умудрялись записать.
Но этот было мало похоже на то, что "Пальто единорога" исполняло на концертах. И еще меньше - на то, что выпускала "Мелодия".
С другой стороны, парни все еще писали нормальные песни, а "Пыль"... Альберт ему специально "Faust Tapes" для примера ставил - вот, мол, выпустила Virgin, и "Пыль" выпустят.
Или не выпустят. В крайнем случае, к "писателям" пойду, решил Максим. Не будет пластинки - будет катушка. Пленку тоже можно красиво оформить.
- Мороз минус двадцать, летучие мыши летят на юг...
- А? - Альберт поднял голову.
- Мороз минус двадцать, летучие мыши летят на юг, - повторил Максим.
- А дальше?
- А я не лечу, у меня есть кофе и я его пью...
- Довели человека! - сказал гитарист.
- Так. - Альберт надел наушники. - Будь добр, прочитай это в микрофон. Первую строчку два раза. И "минус двадцать два" чтобы... Ага?
- Ага...
Максим неловко поднялся на ноги и подошел к микрофону. Стало пугающе жарко.
Вот так всегда... Стоило увидеть, как кто-то нажимает кнопочку "запись" и загорается красная лампочка, сердце уходит в пятки и стучит оттуда как сумасшедшее.
По улице проехала грузовая машина.
- Все готовы? Начали!