История аварийной посадки самолета «Уральских авиалиний» в поле в Новосибирской области в 2023 году получила неожиданное продолжение. Командиру экипажа Сергею Белову, который тогда сумел спасти 167 человек, теперь предъявлен иск почти на 119 млн рублей. Следствие считает его действия ошибочными и требует компенсации ущерба, несмотря на то что авиакомпания уже получила крупные страховые выплаты.
Что произошло в небе
Рейс U6-1383 авиакомпании «Уральские авиалинии» следовал из Сочи в Омск. Во время полета на Airbus A320 начались проблемы с так называемой «зеленой» гидросистемой. Экипаж принял решение не садиться в Омске и уйти на запасной аэродром в Новосибирске, поскольку там более длинная взлетно-посадочная полоса и лучшие условия для приема самолета с отказами систем.
Однако в процессе полета выяснилось, что топлива до Новосибирска может не хватить. При критически низком остатке горючего экипаж объявил аварийную ситуацию. Дотянуть до аэродрома уже не представлялось возможным, и самолет пришлось сажать в поле в 185 км к западу от Новосибирска.
Посадка прошла без жертв и серьезных травм. На борту находились 167 человек, все они выжили. Самолет получил повреждения и позже был признан не подлежащим восстановлению.
Его списали и разобрали, а сертификат летной годности отозвали. При этом страховые компании выплатили «Уральским авиалиниям» около 1,3 млрд рублей компенсации за потерянный лайнер.
Иск на 118,9 млн и позиция следствия
В январе 2026 года стало известно, что Сергею Белову предъявлен иск на сумму 118,9 млн рублей, что эквивалентно примерно 1,5 млн долларов.
Как следует из судебных материалов, в перечень основных повреждений, которые вменяют пилоту, входят створка шасси, три лопатки вентилятора правого двигателя, шесть колес и четыре тормозные колодки. Стоимость ущерба рассчитана исходя из расходов на ремонт, хотя фактически самолет был списан и распилен.
Расследование, которое затем было отозвано, указывало на ошибки экипажа. Среди них назывались неверный расчет остатка топлива, плохое распределение нагрузки между членами экипажа и недостаточный контроль за ситуацией. При этом первопричиной отказа гидросистемы следствие назвало износ гибкого шланга, то есть системный дефект, не связанный напрямую с действиями пилотов.
По данным СМИ, претензий со стороны самой авиакомпании к Белову нет. Основным истцом по делу выступает транспортная прокуратура. Тем не менее именно командиру экипажа теперь предлагают компенсировать почти 119 млн рублей за ущерб, причиненный при вынужденной посадке.
Что говорит сам пилот
Сергей Белов вину не признает и считает происходящее давлением на экипаж. В комментарии местным СМИ он заявил:
«Мне сказали, что у меня есть деньги все оплатить. Даже на мою машину наложен арест. Предлагают признать вину, тогда обойдусь малой кровью… Пытаются загнать экипаж в угол».
По его словам, вместо признания заслуг за спасение пассажиров пилотов фактически делают крайними за последствия технического отказа. Белов подчеркивает, что решение о посадке в поле принималось в условиях дефицита времени и топлива, когда альтернатив уже не оставалось.
Контраст с «чудом в кукурузном поле»
Ситуация вызывает особенно острые споры из-за очевидного контраста с похожим инцидентом в 2019 году. Тогда другой экипаж тех же «Уральских авиалиний» совершил вынужденную посадку Airbus A321 в кукурузном поле под Жуковским после столкновения с птицами. Все пассажиры также выжили, а командир экипажа был признан героем, получил государственные награды, а сама история стала символом профессионализма российских пилотов.
Теперь исход для пассажиров снова оказался благополучным, но судьба командира экипажа сложилась совершенно иначе. Вместо благодарности – многомиллионный иск и риск фактического разорения.
Системная проблема или личная ответственность
История с иском к Сергею Белову поднимает более широкий вопрос – должны ли пилоты нести персональную финансовую ответственность за сложные системные отказы и решения, принятые в условиях чрезвычайной ситуации в полете.
С одной стороны, расследование действительно указывает на ошибки экипажа при расчете топлива и выборе маршрута. С другой – первопричиной аварийной ситуации стал износ элемента гидросистемы, а решение о посадке в поле спасло жизни 167 человек.
Дополнительные вопросы вызывает и сама логика расчета ущерба. Самолет уже был списан, разобран и оплачен страховыми компаниями. При этом с пилота требуют компенсировать стоимость отдельных узлов, как если бы речь шла о ремонте, который так и не состоялся.
В ближайшее время суду предстоит оценить аргументы сторон и определить, может ли командир экипажа быть признан виновным в ущербе, причиненном при вынужденной посадке. Для всей отрасли это дело может стать прецедентом, который определит границы персональной ответственности летчиков в нештатных ситуациях.
Если иск будет удовлетворен, это может изменить отношение пилотов к принятию решений в экстренных условиях. Риск личного финансового краха может подтолкнуть экипажи к формально «правильным», но потенциально более опасным вариантам действий, когда на кону стоят человеческие жизни.
Пока же история Сергея Белова остается примером того, как один и тот же исход – спасение пассажиров – может обернуться для пилота либо статусом героя, либо многомиллионными претензиями и судебными разбирательствами.