Когда Виктор сообщил мне, что его сестра Лариса приедет погостить, я сначала даже обрадовалась. Честно говоря, давненько мы с ней не виделись — года три, наверное, а то и больше. Последний раз она заезжала на пару часов, когда возвращалась из санатория. Тогда всё прошло мило: попили кофе, поболтали о всяком-разном, она подарила мне красивый платок. Я даже подумала тогда, что зря мы так редко общаемся.
— Галь, ты не против? — переспросил Виктор, глядя на меня с какой-то особенной просительной интонацией. — Ларка говорит, у неё в квартире ремонт затеяли. Маляры обещали за неделю управиться, ну максимум дней десять. Ей же негде жить пока.
Я кивнула, разумеется. Куда денешься — родная сестра мужу, да и не чужая мне женщина. Всё-таки семья.
— Конечно, пусть приезжает. Комната гостевая свободна, постель чистая. Я ещё занавески новые повешу, чтобы уютнее было.
Виктор облегчённо выдохнул и обнял меня за плечи:
— Спасибо, родная. Я знал, что ты поймёшь. Ларка совсем одна осталась после развода, ей тяжело.
Да, я помнила эту историю. Три года назад Лариса рассталась с мужем — он, говорят, нашёл себе какую-то молодую. Развод прошёл скандально, дележ имущества затянулся. В итоге Лариса осталась с двухкомнатной квартирой и обидой на весь мужской род. Детей у них не было, работала она бухгалтером в небольшой фирме. Жила, как мне казалось, вполне себе неплохо. Но Виктор всегда волновался за сестру — младше она его на пять лет, и он с детства привык её опекать.
Лариса приехала в субботу, ближе к обеду. Я как раз закончила уборку, поставила цветы в вазу на столе, приготовила курицу с картошкой — знала, что она любит домашнюю еду.
— Галечка! — Лариса вошла с двумя огромными сумками и чемоданом на колёсиках. — Ой, как я рада тебя видеть! Спасибо, что приютили меня, бедную.
Она расцеловала меня в обе щеки, оставив следы помады, и прошла в комнату, оглядываясь по сторонам.
— Ничего себе, сколько вещей у вас тут! А обои какие-то скучноватые, правда? Я бы на вашем месте что-нибудь поярче выбрала.
Я промолчала, решив, что это просто такая манера у неё — сразу всё оценивать. Помогла ей разместиться, показала, где полотенца, где что лежит в ванной.
— Отдыхай с дороги, — сказала я. — Пообедаем, когда захочешь.
— О, курочка! — Лариса уже стояла на кухне, заглядывая в кастрюлю. — А я бы добавила больше специй. И зелени. У тебя есть свежая зелень? Нет? Эх, а надо бы всегда держать. Я вот всегда покупаю укроп, петрушку, кинзу. Без этого еда какая-то пресная получается.
— Я могу сбегать в магазин, — предложила я, чувствуя лёгкое недоумение.
— Да ладно, потом как-нибудь. Хотя знаешь, давай я сама схожу завтра, куплю всё, что нужно. Вижу, у тебя тут запасов маловато. В холодильнике почти пусто. Как вы живёте-то?
Я хотела возразить, что холодильник полный — там и овощи, и мясо, и всё необходимое, но Лариса уже прошла в гостиную и принялась разглядывать книжные полки.
— А это что за книги? Детективы? Ой, Галь, ты всё ещё это читаешь? Я вот давно перешла на психологическую литературу. Развивает мышление, понимаешь? Могу посоветовать пару авторов.
Первый вечер прошёл относительно спокойно. Мы поужинали, посмотрели телевизор. Виктор был в хорошем настроении, рассказывал сестре какие-то истории с работы. Лариса смеялась, делилась своими новостями. Вроде бы всё нормально. Я даже подумала, что зря волновалась — может, она просто такая общительная, любит давать советы.
Но уже на следующее утро всё начало меняться.
Я встала рано, как обычно, хотела приготовить завтрак. Захожу на кухню — а там уже Лариса. Она передвинула банки с крупами на другие полки, переставила посуду, вытащила какие-то контейнеры, которые я хранила в дальнем шкафчике.
— Доброе утро! — бодро поприветствовала она меня. — Я тут немного навела порядок. Видишь, как удобнее стало? Тарелки теперь ближе к столу, а кастрюли — к плите. Это же элементарная логистика. Ты раньше как-то неправильно всё расставила.
Я стояла и молча смотрела на свою кухню, которая вдруг перестала быть моей. Те самые баночки с крупами я расставляла так, как мне удобно. Каждая вещь имела своё место. А теперь — будто кто-то чужой пришёл и переделал всё под себя.
— Лариса, я привыкла к своему порядку, — осторожно сказала я.
— Ну, Галечка, привычка — дело наживное! Поверь мне, так действительно лучше. Я же не просто так перестановку сделала, а с умом. Вот увидишь, через пару дней сама скажешь спасибо.
Я не стала спорить. Всё-таки гостья. Неловко как-то устраивать скандал из-за банок с крупами. Подумаешь, постоит неделю — потом всё верну на место.
Но дальше — больше. К вечеру Лариса уже распоряжалась на кухне как полноценная хозяйка. Она принялась готовить ужин — без спроса, просто взяла и начала.
— Я сделаю тефтели, — объявила она. — Мои фирменные. Виктор их обожает с детства. Правда, Витюш?
Виктор кивнул, улыбаясь:
— Да, вкусные у тебя тефтели.
Я почувствовала укол где-то внутри. Почему-то мне стало обидно. Я ведь тоже готовлю тефтели, и Виктор всегда говорил, что они ему нравятся. А теперь получается, что у сестры они лучше?
— Галь, подай-ка мне вон ту сковороду, — скомандовала Лариса. — Нет, не эту, большую. Да где же у тебя нормальная сковорода? Эта вся поцарапанная. Надо новую купить.
Я молча достала сковороду. Горло сдавило обидой, но я сказала себе, что не стоит раздувать из мухи слона. Подумаешь, готовит ужин. Может, она хочет помочь, чтобы я отдохнула. Да, наверное, так и есть.
Ужин действительно получился вкусным. Лариса принимала комплименты с довольным видом, а я жевала тефтели и думала о том, что в моём собственном доме мне становится как-то неуютно.
Дни пошли один за другим. Неделя, о которой говорила Лариса, прошла незаметно. Я ждала, что она заговорит об отъезде, но нет — ни слова. Наоборот, она обживалась всё больше и больше.
Однажды утром я зашла в ванную и обнаружила, что там появились какие-то новые баночки, кремы, два халата на крючке вместо одного. Мои шампуни и гели были сдвинуты в угол, а на видном месте красовалась косметика Ларисы.
— Это что, теперь она и ванную комнату переделала? — тихо спросила я Виктора, когда мы остались вдвоём в спальне.
— Галь, ну не преувеличивай. Она же не навсегда, просто пока ремонт идёт. Потерпи немного.
— Витя, прошла неделя. Она хоть раз спросила, как там дела с ремонтом?
Виктор пожал плечами:
— Говорит, маляры задерживаются. Ну бывает же. Ещё неделька, и всё.
Но через неделю ничего не изменилось. Лариса продолжала жить у нас, даже не намекая на отъезд. Больше того — она начала приглашать в гости своих подруг.
Как-то в четверг я вернулась с работы и застала на кухне трёх незнакомых женщин. Они сидели за столом, пили кофе, ели печенье. Лариса хозяйничала, разливала кофе, что-то рассказывала. Увидев меня, она радостно воскликнула:
— А вот и Галя пришла! Девочки, это Галя, жена моего брата. Галь, познакомься — это Светка, Ирка и Танька. Мы вместе в школе учились. Я их пригласила, думала, ты не против.
Я стояла в дверях собственной кухни и чувствовала себя... лишней. Да-да, именно лишней. В своём доме!
— Здравствуйте, — выдавила я из себя.
— Ой, Галечка, ты не обижайся, что мы тут расселись, — засуетилась одна из подруг. — Лариска нас пригласила, говорит, тут так уютно. Правда, уютно! У вас квартира хорошая.
— Да, хорошая, — машинально ответила я и прошла к себе в комнату.
Сердце колотилось от возмущения. Как она смеет? Приглашать кого-то без спроса! Это же элементарное уважение — сначала спросить хозяев, можно ли позвать гостей. Но Лариса вела себя так, будто это её квартира.
Вечером я попыталась поговорить с Виктором.
— Витя, мне это не нравится. Лариса уже две недели живёт у нас. Она ведёт себя как хозяйка. Сегодня привела каких-то подруг, даже не предупредив!
— Галь, ну что ты переживаешь? Ну посидели девчонки, попили кофе. Разве это проблема?
— Проблема в том, что меня никто не спросил! Это мой дом, Виктор. Наш дом. А я чувствую себя в нём гостьей.
— Не драматизируй. Ларка просто общительная. Она одинокая, ей нужно с кем-то поговорить. Потерпи ещё чуть-чуть. Я же вижу, как тебе тяжело, но она моя сестра. Я не могу её выгнать.
Я замолчала. В груди стоял ком. Виктор не понимал. Или не хотел понять.
С каждым днём ситуация становилась всё невыносимее. Лариса начала делать замечания по поводу интерьера.
— Галь, а эта картина тут как-то не смотрится. Может, повесим её в коридор? А сюда что-нибудь посовременнее.
— Или вот эти шторы. Они уже старомодные. Надо бы поменять. Я могу сходить, выбрать что-то красивое.
— А диван у вас какой-то продавленный. Пора новый купить. Хочешь, я подскажу, где выгодные цены?
Я молчала. Просто молчала и терпела. Мне казалось, что если я начну возражать, то просто взорвусь. А взрываться не хотелось — всё-таки родственница.
Но однажды случилось то, что переполнило чашу терпения.
Я пришла домой пораньше — отпросилась с работы, потому что разболелась голова. Хотела прилечь в своей спальне, отдохнуть. Открываю дверь — а там Лариса. Она стоит около моего шкафа и перекладывает мои вещи.
— Ты что делаешь?! — вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержаться.
Лариса обернулась, нисколько не смутившись:
— А, Галь, ты уже пришла? Я тут решила немного навести порядок. Видишь, у тебя вещи как попало лежат. Я их по цветам рассортировала. Так удобнее будет.
Что-то внутри меня щёлкнуло. Будто выключатель сработал. Я поняла, что больше не могу.
— Лариса, это МОЙ шкаф. МОИ вещи. МОЯ спальня. Ты не имела права!
Голос мой дрожал. Руки тряслись. Я никогда не кричала на людей, всегда старалась быть спокойной, уравновешенной. Но сейчас меня будто прорвало.
— Галечка, ты чего разнервничалась? — Лариса попыталась улыбнуться. — Я же хотела помочь.
— Помочь?! Ты две недели распоряжаешься в моём доме как хозяйка! Переставляешь мои вещи! Приглашаешь гостей без спроса! Указываешь, что нужно поменять! Это МОЙ дом, понимаешь? МОЙ!
— Да что ты кипятишься-то? — Лариса нахмурилась. — Виктор мой брат, значит, это и мой дом тоже.
— Нет! — выкрикнула я. — Это НЕ твой дом! Ты здесь гостья! Временная гостья! Которая уже давно засиделась!
В этот момент в комнату вошёл Виктор. Видимо, услышал крик.
— Что случилось? Почему вы ссоритесь?
— Витя, ты слышишь, что она мне говорит? — возмутилась Лариса. — Я ей помогаю, а она орёт на меня!
— Галь, успокойся, — Виктор попытался взять меня за руку, но я отстранилась.
— Нет, Виктор. Я не успокоюсь. Я больше не могу! Твоя сестра живёт у нас уже больше двух недель. Она ведёт себя как хозяйка. Она лезет в мои вещи! Я устала терпеть!
— Галя, ну ты же знаешь, у Ларки ремонт...
— Какой ремонт?! — перебила я. — Она хоть раз позвонила узнать, как там дела? Она вообще собирается уезжать?!
Повисла тишина. Лариса стояла, скрестив руки на груди, с обиженным видом. Виктор растерянно смотрел то на меня, то на сестру.
— Я не собираюсь никуда уезжать, пока мне не будет комфортно, — наконец произнесла Лариса холодным тоном. — Виктор мой брат, и он не отказал мне в помощи. А ты, Галя, ведёшь себя как эгоистка. Неужели тебе жалко приютить родного человека?
— Родного человека?! — я почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Родной человек не ведёт себя так! Родной человек уважает чужое пространство! Ты вытеснила меня из моей же жизни! Я в собственном доме чувствую себя лишней!
— Ну ты даёшь! — фыркнула Лариса. — Витя, скажи ей что-нибудь!
Виктор молчал. Он стоял посередине комнаты, и я видела, как внутри него идёт борьба. Ему тяжело. Между женой и сестрой. Но я больше не могла молчать.
— Виктор, — тихо, но твёрдо сказала я. — Я прошу тебя. Попроси Ларису уехать. Сегодня.
— Галя...
— Сегодня, Витя. Я больше не могу.
Лариса презрительно хмыкнула:
— Вот это да! Выгоняет меня!
— Да, выгоняю! — я не отступала. — Потому что это мой дом. И я имею право решать, кто в нём живёт.
Виктор вдруг выпрямился. Я увидела, как что-то изменилось в его лице. Он посмотрел на сестру и медленно произнёс:
— Лара, Галя права. Ты... ты действительно зашла слишком далеко.
— Что?! — Лариса вытаращила глаза. — Ты на её стороне?!
— Я на стороне справедливости, — ответил Виктор. — Мы с Галей приютили тебя, потому что ты сказала — на неделю. Прошло больше двух. Ты ведёшь себя... неправильно. Ты не спрашиваешь разрешения. Ты переставляешь вещи. Ты приглашаешь гостей. Это не твой дом, Лара.
— Я твоя сестра! — почти закричала она.
— И я тебя люблю. Но это не значит, что ты можешь делать всё, что захочешь. Галя моя жена. Это её дом. И если ей некомфортно — значит, что-то не так.
Я стояла и не верила своим ушам. Виктор... Виктор встал на мою сторону. Впервые за всё это время.
Лариса побагровела от злости.
— Ну хорошо. Прекрасно! Я сейчас же соберу вещи и уеду! И больше никогда не попрошу вас ни о чём!
Она выбежала из комнаты. Послышался грохот — это она вытаскивала чемодан из гостевой комнаты. Виктор посмотрел на меня виноватым взглядом.
— Прости, Галь. Я должен был раньше вмешаться. Я просто... не хотел обижать сестру. Но ты права. Она перегнула.
Я молчала. Внутри всё дрожало — от напряжения, от облегчения, от усталости.
Через полчаса Лариса уже стояла в прихожей с чемоданом и сумками. Лицо её было каменным.
— Я поеду к подруге, — бросила она. — Не беспокойтесь, не пропаду.
— Лара, — Виктор попытался обнять её, но она отстранилась.
— Не надо. Я всё поняла. Жена важнее сестры.
— Это не так...
— Всё так. До свидания.
Она хлопнула дверью. Мы остались вдвоём.
Я прошла на кухню, налила себе воды. Руки всё ещё дрожали. Виктор подошёл сзади, обнял.
— Извини, — тихо сказал он. — Я был не прав. Я не должен был позволять ей так себя вести. Ты столько терпела, а я даже не замечал, как тебе тяжело.
Я обернулась к нему.
— Витя, я не хотела ссориться. Но я не могла больше. Понимаешь? Я чувствовала, что теряю себя. Что меня просто вытеснили из моей же жизни.
— Понимаю. Теперь понимаю. Прости меня.
Мы стояли, обнявшись, посреди кухни. И я впервые за долгое время почувствовала, что действительно дома.
Прошло несколько дней. Лариса не звонила. Виктор пару раз пытался ей позвонить, но она не брала трубку. Потом отправил сообщение — она ответила коротко: "Всё нормально. Не волнуйся".
— Думаешь, она обиделась надолго? — спросила я как-то вечером.
Виктор пожал плечами:
— Возможно. Лара обидчивая. Но я надеюсь, что со временем она поймёт. Что она действительно перегнула.
Я кивнула. Мне не хотелось портить отношения с сестрой мужа. Но я больше не собиралась молчать и терпеть, когда кто-то переходит границы.
Как-то вечером я зашла на кухню и увидела, что банки с крупами стоят так, как я их ставила раньше. Виктор переставил их обратно.
— Решил вернуть всё как было, — улыбнулся он. — Так правильнее.
Я обняла его. Мы стояли молча, и я думала о том, как важно уметь защищать своё пространство. Свой дом. Свою жизнь. Я столько лет была мягкой, уступчивой, боялась обидеть, боялась показаться грубой. А в итоге просто теряла саму себя.
Теперь я знала, что могу сказать "нет". Могу отстоять себя. И это не делает меня плохим человеком. Это делает меня сильной.
Через две недели Лариса всё-таки позвонила. Голос был сдержанным, но не злым.
— Галя? Это я. Можно Виктора?
Я позвала мужа. Он говорил с сестрой минут десять. Потом повесил трубку и сказал:
— Она извинилась. Сказала, что подумала и поняла, что вела себя неправильно. Хочет, чтобы мы не держали зла.
— Я и не держу, — ответила я честно. — Просто не хочу повторения.
— И не будет. Она обещала.
Я верила Ларисе. Или, скорее, верила, что она поняла урок. Иногда людям нужно столкнуться с границами, чтобы научиться их уважать.
А я поняла другое. Что дом — это не просто стены и мебель. Это место, где ты чувствуешь себя собой. Где тебя уважают. Где ты имеешь право голоса. И если кто-то пытается отнять это у тебя — нужно защищаться. Не агрессивно, не со злостью. Но твёрдо.
Я научилась говорить "нет". Я научилась отстаивать себя. И это, наверное, самое важное, чему научила меня эта история.
Вечером я сидела в кресле с книгой. Виктор смотрел телевизор. Всё было тихо, спокойно, привычно. Я огляделась — вот мой дом. Моя крепость. Моё пространство. И никто больше не вытеснит меня отсюда.
Я улыбнулась и перевернула страницу.
________________________________________________________________________________________
🍲 Если вы тоже обожаете простые и душевные рецепты, загляните ко мне в Telegram — там делюсь тем, что готовлю дома для своих родных. Без лишнего пафоса, только настоящая еда и тепло кухни.
👉Нажать для перехода в Тelegram
👉🍲 Домашние рецепты с душой — у меня во ВКонтакте.