Историческая память – штука довольно хрупкая. Для того, чтобы ее растерять, не нужно сложных манипуляций и ритуалов, – манкурты появляются на свет самостоятельно, без какого бы то ни было постороннего вмешательства. Даже напротив, благодаря тому, что никто не вмешивается. Не обращает внимания на, как говорится, легкое смещение фокуса.
Раз! И вот уже шутка про «пили бы баварское» из старого анекдота, употребляется вне стартового контекста и не в шутку, а всерьез.
Два! И в радиоэфире в ходе утреннего шоу всерьез обсуждают вопрос, а не стоило ли на самом деле сдать Ленинград врагу, не зря ли его обороняли.
Три! И на страницах одной из центральных городских газет выходит статья, в которой однозначно утверждается, что, де, стоило!
Четыре! И подростки жарят сосиски на Вечном огне, потому что никакой сакральности в этом символе не видят, и вообще, чего он зря горит?
А дальше – больше.
И все это так ненавязчиво, так аккуратно, на протяжении лет, что вроде бы никакой тенденции не наблюдается. Ну, ляпнул что-то один глупый человек, ну, повторил второй, но большинство-то у нас на голову здоровы. Ну, молодежь чудит, что с нее взять. Да чего волноваться и обращать внимание на всякие недоразумения? А недоразумения, между тем, приключаются все чаще, исподволь и без видимого напора оказывая влияние на общественное мнение, и критическая масса постепенно растет, хотя внешне это и не заметно.
Стоит признать, мы как-то довольно быстро опомнились, очнулись от этого излишнего благодушия. До торжественных маршей коллаборационистов и уничтожения памятников героям войны дело не дошло. Хотя по замыслу тех, кто занимался «смещением фокуса», дойти было должно. Получилось же это в соседних государствах?! Но нет. Тут этот номер не прошел. Напротив, как-то хватило у нашей страны сил и решимости вставить немного исторической памяти подрастерявшим ее соседям, заигравшимся в нацистские символы и прославление военных преступников. Хотя, конечно, избирательная слепота, мешавшая лицам, принимающим решения, рассмотреть свастики на форме, Бандеру с Шухевичем в новоизобретенных топонимах, гитлеровскую риторику в лозунгах, принять всерьез обстрелы мирных городов, длилась излишне долго. Оно и понятно: сколько сил потратили прекраснодушные и прекрасноликие политики, обозреватели и аналитики, пытаясь нас убедить, что бандеровские марши – это не всерьез, символика всем примстилась, а нацистов там нет!
Да и у себя дома мы начали постепенно порядок наводить. Вспоминать собственную историю не только в дни праздников и не только на казенных мероприятиях и концертах. Наводить порядок в средствах массовой информации, отделяя, простите уж за цитату, агнцев от козлищ. Заново учить молодежь вести себя почтительно по отношению к памяти героев Великой Отечественной. Дело это не быстрое, но все-таки с мертвой точки ситуация сдвинулась. Там прищемили язык очередному «разоблачителю кровавого прошлого», тут напомнили правила приличного поведения разгулявшемуся молодняку. И вот уже речь заходит о том, что очередные «онижедети», потушившие «ради шутки» пламя Вечного огня в Красном селе, должны быть вместе со своими родителями из числа «необходимой рабочей силы» депортированы туда, откуда приехали, на историческую родину за пределами России.
Возникает на этом фоне даже какая-то надежда на то, что, и правда, все, наконец, по местам расставить удастся. Отбросить набившую оскомину казенщину, передать будущим поколениям не громыхание литавр и трескотню речей, а настоящее, от сердца идущее понимание сути подвига ленинградцев. Достучаться, как говорится, до нутрянки, чтобы действительно помнили, а не только вежливо кивали. И научиться, фигурально выражаясь, да и не фигурально – тоже, разбивать нос тому, кто в следующий раз заикнется про «сдать город» и «пить баварское». Потому что историческую память стоит беречь, она – штука хрупкая. И очень мешающая тем, кто хочет расколоть на части общество, которое она объединяет.