Есть ночи, которые не забываются. Не потому, что в них произошло что-то громкое или очевидно страшное. А потому что внутри до сих пор живёт ощущение: я видела то, чему нет объяснения.
Эта история случилась со мной много лет назад, но каждый раз, когда я слышу стук колёс, мне кажется — поезд снова замедляется там, где не должен.
Ночной поезд
Это был обычный пассажирский поезд. Не скорый, не фирменный — старый, надёжный, с потёртыми полками и тяжёлым запахом угля и чая в подстаканниках. Мы ехали через Уральские горы, зимой. За окном — тьма, снег и редкие огоньки станций, названия которых никто не запоминает.
В вагоне было тихо. Люди спали, укрывшись серыми одеялами. Проводница — женщина лет шестидесяти, с уставшим лицом — прошла по вагону, проверила билеты и сказала привычное:
— До утра стоянок не будет.
Я тогда ещё подумала: хорошо. В таких местах лишние остановки ни к чему.
Человек напротив
Напротив меня ехал мужчина. Лет пятидесяти, аккуратно одетый, с очень спокойным лицом. Он почти не двигался, только иногда смотрел в окно, будто там было на что смотреть.
Когда поезд уже давно шёл сквозь ночь, он вдруг сказал, не глядя на меня:
— Здесь всегда ошибаются.
— Где? — не сразу поняла я.
— В горах, — ответил он. — Они не любят, когда их проезжают насквозь.
Я списала это на усталость. В поездах люди часто говорят странные вещи. Особенно ночью.
Остановка, которой не было
Примерно в три часа ночи поезд начал замедляться.
Сначала — едва заметно. Потом сильнее. Колёса заскрипели так, будто им было больно. Кто-то проснулся, зашевелился. Женщина через проход пробормотала:
— Что, станция?
Но станции не было.
За окном — лес. Снег. Ни огней, ни платформы. И всё же поезд остановился. Полностью. Так, что в вагоне стало неестественно тихо.
Прошла минута. Потом ещё одна.
И тогда я заметила: мужчина напротив исчез.
Его вещи остались. Куртка висела на крючке. Сумка стояла под полкой. А его самого не было.
Проводница
Проводница появилась слишком быстро, будто стояла за дверью и ждала.
— Не волнуйтесь, — сказала она, глядя куда-то мимо меня. — Он сошёл.
— Как сошёл? — прошептала я. — Здесь же нет станции.
Она посмотрела на меня. В её глазах не было удивления. Только усталость. Глубокая, старая усталость.
— Для некоторых она есть, — сказала проводница. — Но только один раз.
Поезд дёрнулся и поехал дальше, будто ничего не произошло.
Утро
Утром мужчина числился в списках. Билет был. Паспортные данные — тоже. Но его не нашли.
Начальник поезда сказал, что, наверное, вышел раньше и перепутали вагон. Проводница молчала. А потом её вообще заменили на другой станции.
Когда я выходила, заметила мелкую деталь: на снегу рядом с путями — следы. Чёткие, человеческие. Они уходили в лес. И обрывались.
Почему я об этом пишу
Недавно я снова ехала через Урал. Тот же маршрут. Та же ночь. И та же фраза от другой проводницы:
— До утра стоянок не будет.
Но когда поезд замедлился, я уже знала:
если он остановится — я не буду смотреть в окно.
Потому что некоторые остановки предназначены не для всех.
А вы бы вышли?