Эту статью я написал в августе 2022 года. Тогда наши небратья и дорогие западные партнёры вовсю кидались пропагандой, а выходя по vpn в "Фейсбук", ты всё время натыкался на ролики с плачущими окровавленными женщинами и надписью: "Хочешь узнать правду о Буче?" Это сейчас мы ругаем Роскомнадзор и запретобесие, а надо помнить, с чего оно начиналось. С отношением к пропаганде следовало разобраться.
Как показало время, выводы статьи оказались верными. Рассказы украинской пропаганды о зверствах русских ничего не могли сказать о нашей армии, но хорошо показывали, что могут делать сами украинцы, представься им такая возможность. В 2024 на Курщине мы увидели это воочию.
* * *
В диалоге под одним из предыдущих постов был поставлен вопрос: как можно более-менее правдоподобно оценить элемент пропаганды в рассказах о военных зверствах. Сформулирую его в виде условной задачи.
Допустим, ваша родная Круговщина воюет со злой соседней Крайсляндией. Отечественные СМИ рассказывают вам жесть, которую творит противник. Крайсляндские СМИ, как вам известно по отрывочным данным, рассказывают о жести, которую творят круговские войска. У вас есть основания полагать, что руководство армии и пропагандистских служб обеих сторон действуют рационально. Как вы можете оценить реальный масштаб жести, происходящей на линии фронта? Дайте верхнюю и нижнюю оценку.
Первое приближение
Очевидный ответ звучит так: круговские войска ведут себя не лучше, чем говорит их собственная пропаганда, и не хуже, чем говорит о них пропаганда противника. Насколько он верен?
Верхнюю оценку (да простят меня математики, но верх в нашей культуре имеет положительные коннотации, поэтому минимальное количество жести я называю верхней оценкой) следует признать корректной. Круговская пропаганда знает ситуацию на фронте достаточно хорошо. Если ей известно о правильном и моральном поведении своих солдат, но она не рассказывает об этом, значит она ведет себя нерационально и попросту плохо делает свою работу.
С нижней оценкой сложнее. Крайсляндская пропаганда направлена, прежде всего, на собственное население. Это внутренний продукт. Следовательно, она должна казаться правдоподобной крайсляндской аудитории. Что же делать, если отношение властей и солдат Круговщины к Крайсляндии и крайсляндцам гораздо хуже, чем последние даже могут себе представить? В данном случае следует обратить внимание на отношение к крайсляндцам, которое транслируется в речах и действиях круговцев вне связи с пропагандой.
Такое же рассуждение можно применить и к Крайсляндии. Причём сделать это по отношению к противнику по понятным эмоциональным причинам гораздо проще.
Этот подход можно окрестить принципом Голды Меир:
Если кто-то говорит, что он желает вам добра — вы можете верить ему или нет. Но если кто-то говорит, что хочет, чтобы вы умерли — верьте беспрекословно.
Итак, в первом приближении ответ следующий:
Войска ведут себя не лучше, чем говорит их собственная пропаганда, и не хуже, чем говорит о них пропаганда противника, если только вне контекста пропаганды их собственное руководство не говорит о противнике ещё хуже.
Второе приближение
Попробуем сузить рамки решения. Круговская пропаганда может беспрепятственно расписывать доблесть и безупречный моральный облик своих солдат, однако последним, всё-таки нужно добиваться результата. Военная необходимость, таким образом, выступает более жёсткой верхней оценкой уровня жести, реально творящейся на фронте. Так, если с линии соприкосновения армий не эвакуировано мирное население, мы вправе считать, что это население в большем или меньшем количестве гибнет от рук обеих воюющих армий - просто потому что эти армии должны поражать цели и выполнять поставленные задачи.
Для более точной нижней оценки вновь вспомним тот факт, что пропаганда, изображающая противника, является в первую очередь продуктом внутреннего употребления, а значит, она должна быть правдоподобной. Исследуя образ врага, мы видим черты и злодеяния, которые нация считает мыслимыми. Но от мысли до поступка путь, в общем, небольшой, особенно в экстремальных условиях военных действий.
С другой стороны, вспомним анекдот о настоящем шотландце: настоящий шотландец не сделает этого, а кто сделает - тот не шотландец. Пропаганда стремится рассказывать о противнике вещи, которые "наши уж точно не сделают", но о которых, возможно, подумают. Следовательно, нарисованный пропагандой образ врага следует считать образом себя в худших его проявлениях.
Вывод:
Войска ведут себя не лучше, чем того требует военная необходимость, и не хуже, чем их собственная пропаганда рассказывает о противнике.
Ограничения
Применяя вышеизложенное решение, следует помнить о следующих соображениях:
- Оно задаёт именно рамки, которые после всех рассуждений остаются достаточно широкими.
- Оно описывает усреднённую обстановку, но не отдельные случаи. Последние могут значительно отклоняться как вверх, так и вниз.
- Оно предполагает, что военное и пропагандистское начальство действуют рационально. Собственные тараканы в голове одного или нескольких крупных функционеров могут сильно исказить картину.
- Оно предполагает, что руководство воюющих сторон автономно и монолитно. Политическая борьба внутри одной из сторон, равно как и значительное внешнее влияние могут сделать вышеизложенное решение неправомерным.