Анна едва успела настроиться на день, когда снова раздался звонок. Она подняла трубку, не успев даже взглянуть на экран, и услышала знакомый голос.
— Анна, привет! Я тут подумала... Малыш скоро в садик пойдёт, а мебель в комнате у вас какая-то не очень. Ты же не хочешь, чтобы ребёнок сидел на старом диване? Я вот тебе тут картинки прислала, посмотри, и скажи, как тебе. Там такая кроватка, с мягкими бортиками, чтобы не ушибся.
Анна, несмотря на свою усталость после бессонной ночи с маленьким Артёмом, постаралась держать себя в руках.
— О, спасибо, Светлана Ивановна, но мы уже выбрали кроватку. Правда, Максим вчера говорил, что, возможно, изменим планировку, а ещё — возможно, купим новую лампу. Мы пока не решили, так что, думаю, мы сами разберёмся с этим.
— Ах, ну если ты уверена… Но ты не забудь, что на такие мелочи нельзя забивать. Максим ведь всегда за комфорт, а не за всё это "особенное". Прекрасная кроватка будет с эффектом антистресса. Ты, наверное, не думаешь, что она такая важная, но поверь мне, через пару лет поймёшь, как это помогает.
Анна чувствовала, как её терпение начинает истощаться. Вмешательство свекрови было не таким уж редким явлением, но в последние месяцы оно стало нарастать. Сначала это были "маленькие" замечания по поводу того, как они с Максимом воспитывают Артёма. Потом — советы по выбору еды и даже одежды для малыша. Теперь пришла очередь мебели. Всё должно быть "по её правилам", чтобы создать образ "счастливой, идеальной" семьи.
— Спасибо, но мы и без этого обойдёмся, — немного напряжённо ответила Анна, пытаясь не выдавать раздражения в голосе.
— Ну, ты уж меня прости, я ведь просто переживаю. Вижу, как вы устаете, а мне, как маме Максима, хочется помочь! Да и Максим-то не скажет, но я вижу, что он переживает за вас.
Анна почувствовала, как внутри её нарастает напряжение. Подобные разговоры всё чаще затягивали её в ловушку. Муж не вмешивался, как всегда. Он чувствовал себя обязанным уступать матери, а Анне приходилось терпеть все её вмешательства. Это начинало разрушать не только атмосферу в их доме, но и их отношения. Она об этом уже несколько раз думала. О том, как важно выстроить собственные границы. Но как это сделать, когда свекровь даже не дает пространства для маневра?
Когда Максим пришёл домой, Анна уже настраивала обед и пыталась сосредоточиться на чём-то другом, чтобы не думать о визите свекрови.
— Ты в порядке? — спросил он, заметив её мрачное выражение лица.
— В порядке, — ответила Анна, по привычке улыбнувшись, чтобы не дать ему повода переживать. Но, видя, как его лицо расслабляется, она продолжила: — Ты поговорил с мамой?
Максим застыл на минуту.
— Не переживай, всё нормально. Она просто беспокоится.
— Да, она беспокоится! — Анна не выдержала. — Каждый раз беспокоится! Но она не может оставить нас в покое! У неё свои представления о том, как нам жить! Она решает, какая мебель нам нужна, а завтра скажет, что ребёнку не хватило витаминов, потому что мы с тобой выбрали не тот сок!
— Не накручивай себя, — Максим подошёл к столу и осторожно сел. — Я понимаю, что тебе неприятно, но ты же знаешь, как она… просто переживает.
Анна взглянула на него. Его слова звучали так, как будто она была той, кто что-то не понимает.
— Ты серьёзно? Ты в самом деле думаешь, что это нормальное поведение? Тебе не кажется, что она давно перестала заботиться о нас, а начала вмешиваться в каждый шаг нашей жизни?
Максим встал с места и подошёл к окну. Он казался растерянным.
— Я не знаю, что делать, — сказал он тихо.
— А я знаю, что делать, — ответила Анна, чувствуя, как злость в ней нарастает. — Мы должны поговорить. Ты должен выбрать: либо я, либо она.
— Что ты имеешь в виду? — его лицо омрачилось.
— Ты должен выбрать: либо ты поддерживаешь меня, моё право на пространство и свободу в нашем доме, либо продолжаешь угождать своей маме, и я уйду. Я не могу так больше.
Тишина повисла в комнате. Максим молчал, переваривая её слова.
Через несколько дней, как и ожидалось, свекровь появилась вновь, на этот раз с кучей папок с идеями по ремонту и новым расписанием для Артёма.
— Анна, дорогая, я тут составила список, что можно поменять в комнате ребёнка. Вижу, ты всё никак не можешь выбраться из этой суеты, а я тебе помогу.
Анна уже почти не чувствовала на себе взгляда свекрови. Её терпение иссякло. Она повернулась к женщине и сказала твёрдо:
— Светлана Ивановна, я ценю вашу заботу, но я больше не могу продолжать это. Мы с Максимом сами будем решать, как нам обустроить наш дом и воспитывать Артёма.
Светлана Ивановна замерла на месте, и её глаза сузились от недоумения.
— Но это же я пытаюсь помочь! Максим всегда был такой… ну, слабоватый. А тебе, Анна, нужно понимать, как сложно всё это. Я переживаю за вас.
— Я понимаю, — ответила Анна. — Но я тоже переживаю. За нашу семью. И я хочу, чтобы в нашем доме был порядок, который мы сами выберем.
С того дня отношения с Максимом изменились. Он стал чаще поддерживать Анну, начал понимать, что он, как муж, обязан защищать её интересы и их личное пространство. Светлана Ивановна поначалу была обижена, но со временем она начала осознавать, что её вмешательства, возможно, не всегда были конструктивными.
Анна почувствовала, как её внутренний мир становится более спокойным, когда она начала выстраивать свои границы. Они с Максимом начали принимать решения вместе, не оглядываясь на мнения других. Это позволило им создать свою семью, основанную на взаимном уважении и понимании.
Пока же светлое будущее было ещё вдали, но Анна знала одно: теперь у неё был шанс быть хозяйкой своей жизни.