Титул «самого богатого человека мира» - это несколько больше истории личных достижения. По сути, достижение высшей точки иллюстрирует доминирующий экономический тренд. А размер состояний - концентрированное выражение коллективных приоритетов. Того, что наиболее ценно и востребовано в данный момент.
Парадокс в том, что, несмотря на радикальную смену отраслей и инструментов, все сверхбогачи удивительно схожи в методах. Формула успеха строится на трех китах: концентрация, контроль и захват. Почти всегда в основе эксплуатация уже имеющейся инфраструктуры и институтов, чтобы перераспределить рыночные потоки в свою пользу.
История созданных (а не унаследованных) сверх состояний неразрывно связана с индустриализацией. Первым долларовым миллиардером в 1916 году стал Джон Рокфеллер. Его Standard Oil в период расцвета контролировала ~90% переработки нефти в США. Отражая расцвет монополий в каждой отрасли, от стали до железных дорог.
Вскоре его сменил Генри Форд ($1.2 млрд в 1920-х), олицетворявший эру массового производства и доступного потребления. Борьба с монополиями вяло началась, но так и не решила вопрос. В послевоенные годы самым богатым был другой нефтяной магнат - Пол Гетти.
Доминирование конкретно материальных активов ослабло вместе с движением к пост индустриализму. В последней трети XX века фокус заметно сместился. Появившийся в 1982-м рейтинг Forbes стал включать отнюдь не только промышленных гигантов. Наверх пошел ритейл, медиа, банки, дома моды и бренды.
Новую жизнь обрели и быстрые биржевые пузыри. Кто сегодня помнит Ёсиаки Цуцуми? А ведь с 1987 по 1995-й он считался самым богатым человеком в мире (~$20 млрд), чье состояние опиралось на спекулятивный взлет цен на японскую недвижимость.
Еще больше перемен принесла цифровая эра. Билл Гейтс царил с 1995 по 2017-й (с перерывами). На пике доткомов в 1999-м его состояние впервые в истории достигло $100 млрд. Рядом ходил Уоррен Баффетт, создающий капитал на оценке чужих активов. Мелькал "король люкса" LVMH Бернар Арно. Карлос Слим с рентой от монопольного контроля над мексиканским телекомом. На взлете котировок они заглядывали ненадолго и на вершину.
Но настоящим перехватом лидерства стал приход Джеффа Безоса и Илона Маска. Первый не просто удачно монетизировал интернет магазин. Amazon - это заявка на тотальное проникновение в жизнь потребителей-пользователей. Это качественный шаг, который покорил для него планку в $200+ млрд.
Маск пошел дальше: $300+... $400 млрд… $1 трлн. Эффект Илона вообще не связан с активами Tesla и SpaceX как таковыми. И даже не про технологии (электромобили, роботы, орбитальное такси, Луна). А грандиозную сказку про неумолимый прогресс. Капитализация оторвалась даже от нематериальных активов и отправилась в область метафизики.
Кстати, здесь сработала общая черта его предшественников - в отражении даже не текущих экономических схем, а всего общества. Трон самого богатого - переходящий приз тому, кто точнее уловил главный нерв эпохи. И капитализму жизненно важен этот символ. "Само сделанный" миллиардер создает ощущение вечного движения и наличия реального секрета успеха.
Адекватна ли оценка в триллион? Субъективность всегда было свойством биржевых инструментов, она завязана на "настроениях" игроков. Сейчас царит вера, что прогресс на грани великого прорыва. И искусственный интеллект поведет всех в цифровое бессмертие.
Может быть и да. Но есть проблема. Создатели пирамид заигрались в цифры. Вся империя Рокфеллера стоила один миллиард. Масаёси Сон при доткомах имел уже $78 млрд… А когда пузырь лопнул, потерял 99% от них.
Триллион Илона - результат аномального подъема фондовых рынков. Вход в период realpolitic этот пузырь, вероятнее всего, не пощадит. А значит, шансы Маска полететь на Марс и стать последним триллионером в истории примерно равны. 50 на 50.
#деньги #капитал #технологии #Forbes #история #экономика