Там, где заканчиваются карты и стихают голоса цивилизации, на отдаленной заимке у реки Еринат в хакасской тайге, живет женщина, чья жизнь стала уроком стойкости для всего мира. Агафья Лыкова, последняя представительница семьи отшельников-староверов, уже много десятилетий ведет битву не на жизнь, а на смерть, но не с людьми или зверями, а с невидимым и коварным врагом — болезнями, приходящими из того мира, от которого она когда-то ушла. Ее история борьбы с недугами — это не просто рассказ о выживании, это глубокая сага о вере, силе духа и хрупком равновесии между человеком и природой.
Осенью 2021 года на ее уединенное жилище обрушилась новая напасть. Агафья Карповна тяжело заболела. Симптомы были страшными и изматывающими: высокая температура, от которой звенело в ушах и плыло перед глазами, сухой, разрывающий грудь кашель, дикая слабость, когда, казалось, каждое движение требует нечеловеческих усилий, и ломота во всем теле, будто его переехал груженый трактор. «Болела страшно, — просто и без прикрас рассказывала она потом волонтерам. — Думала, все, не выкарабкаюсь. Одну неделю не могла ни есть, ни пить. Картошку даже не выкопала». Для женщины, вся жизнь которой — это непрестанный труд, невозможность выполнить простейшую осеннюю работу стала ярким свидетельством тяжести состояния. Откуда пришла эта напасть? Может, ее случайно занесли немногочисленные гости, ведь даже к Агафье изредка наведываются проверенные люди, несмотря на все предосторожности. А может, виной тому стал коварный коронавирус, чьи щупальца дотянулись и до этой глухой тайги? Точно сказать нельзя, да для самой отшельницы это и не было главным вопросом. Перед ней стояла одна задача — выжить.
Самое удивительное в этой истории — метод, который она избрала для борьбы. Агафья приняла решение обойтись без лекарств. «Я уже и лекарства не стала пить. Ничего не помогало», — вспоминала она. Этот выбор кажется невероятным, если не знать контекста ее долгой и трагической жизни. Ведь ее организм — это уникальная и крайне уязвимая крепость. Десятилетия жизни в почти полной изоляции, начавшиеся еще в 1930-х годах, сделали ее иммунную систему «полем сражения без солдат», как образно выразился один из изучавших ее здоровье врачей. Простые для нас, городских жителей, вирусы гриппа или обычной простуды для ее тела — все равно что инопланетные захватчики, встреча с которыми вызывает неадекватно бурную и разрушительную реакцию.
Жестокий урок этого Агафья усвоила еще в 1981 году, когда первый контакт с геологами, открывшими миру ее семью, привел к настоящей трагедии. Тогда от загадочной респираторной инфекции, скорее всего, банального для нас ОРВИ, осложнившегося пневмонией, один за другим умерли трое ее братьев и сестер. Они сгорали за считанные дни и недели с симптомами, пугающе похожими на те, что позже будут описывать при тяжелом COVID-19: жар, удушье, слабость, кровохарканье. Выжили лишь двое: старик-отец, чей иммунитет в молодости все же успел «потренироваться» в контактах с людьми, и сама Агафья, которой тогда было 37 лет. Она болела долго и мучительно, путь к выздоровлению занял у нее всю зиму, но молодость и невероятная сила духа взяли верх. Эта травма навсегда врезалась в ее память, научив страшной осторожности перед любыми контактами и болезнями, приходящими извне.
И вот, спустя сорок лет, история в каком-то смысле повторилась. Но Агафья была уже не молодой девушкой, а пожилой женщиной. И все же она снова сделала ставку не на таблетки, а на ресурсы собственного тела и духа. Чем же она лечилась? Основой ее «таежной аптечки» всегда были дары окружающего ее леса. Древесный гриб чага, который она считает лекарством от ста болезней, отвары из сушеного брусничника, подорожника, рябины. Пихтовая смола для обработки ран, дикие ягоды, богатые витаминами. Но важнее любых трав была, конечно, ее вера. «Я не одна, я с Богом», — эта фраза стала ее жизненным девизом. Долгие часы молитвы, упование на высшую помощь — вот что давало ей силы не сломаться, когда физические силы были на исходе. Ее жизнь — это постоянный духовный труд, и в болезни этот труд становился только интенсивнее.
Интересно, что отказ от лекарств в этот раз был осознанным решением, но не фанатичным принципом. Парадокс в том, что Агафья, вопреки расхожему мнению, не является абсолютной противницей официальной медицины. Ее убеждения на этот счет эволюционировали. Долгое время она действительно не принимала никаких препаратов, полагаясь только на травы и молитву. Однако со временем, после бесед со священниками и духовными отцами, которые убедили ее, что лекарства не являются грехом, она дала себе послабление. В ее доме можно найти даже антибиотики, которые она принимала в прошлом, когда уговорили врачи. Но в случае с осенней болезнью 2021 года она интуитивно почувствовала, что на этот раз ее организм должен справиться сам. И она оказалась права. Спустя тяжелейшую неделю кризис миновал, температура отступила, силы начали потихоньку возвращаться. Она «оклемалась», как сама говорит, силами собственного организма.
Однако болезнь не прошла бесследно. Даже спустя месяцы Агафья жаловалась на последствия: «После болезни стала сильно трястись левая рука. Не знаю, что с ней». Это напоминание о перенесенном стрессе, возможно, о неврологическом осложнении, которое стало платой за победу. И эта победа далась тем тяжелее, что случилась на фоне другого страшного испытания — пожара. Летом 2021 года, всего за несколько месяцев до болезни, из-за перекала печной трубы загорелась и сгорела крыша ее старого дома, того самого, который она строила своими руками и где хранились все самые дорогие иконы и старинные богослужебные книги. Представьте этот удар: в одночасье теряется часть жизни, часть памяти, кров над головой. «В окошко глянула, гляжу: изба запылала! Пламя на волю вылетело», — с ужасом вспоминала она. Казалось бы, после такого потрясения дух должен быть надломлен, тело ослаблено. И именно в таком состоянии ее и настигла инфекция. Но Агафья выстояла. Дважды.
Что же является источником ее невероятной жизнестойкости? Врачи, размышляя о феномене Агафьи, указывают на целый комплекс причин. Ее образ жизни — это натуральный, лишенный всякой химии и переработки рацион: рыба из чистейшей реки, ягоды и грибы из тайги, собственный картофель с огорода, редкое мясо. Это постоянная, но соразмерная физическая активность: работа по хозяйству, заготовка дров, ношение воды. Это отсутствие хронического стресса, порождаемого цивилизацией: спешки, информационного шума, социального напряжения. Ее окружает хвойный лес, чьи фитонциды обладают естественным бактерицидным свойством. Ее тело, незнакомое с антибиотиками и моющими средствами, сохранило свою естественную, здоровую микробиоту кожи и кишечника. И, конечно, колоссальную роль играет ее непоколебимая вера, дающая смысл, утешение и внутренний стержень. Врач-эндокринолог Ольга Цимбалова, анализируя ее случай, отмечает, что у Агафьи просто нет многих хронических заболеваний, требующих постоянного приема лекарств, потому что их не породил ее образ жизни.
Но так ли все безоблачно? Нет, ее здоровье — это хрупкий баланс. Известно, что еще в 2014 году у нее обнаружили крупную доброкачественную опухоль (липому), с которой она живет уже много лет. Она жаловалась на болезни зимой, просила помочь найти помощницу по хозяйству, ведь годы берут свое, и управляться одной на заимке становится все труднее. Она даже выражала желание съездить на лечение к целебному источнику «Горячий ключ», веря в силу его вод. Это показывает, что она не отрицает помощь вовсе, но принимает ее на своих условиях, без необходимости навсегда покидать свою тайгу, свой мир.
И в этом заключается главный парадокс и главный урок истории Агафьи Лыковой. Ее организм, чистый от цивилизации, невероятно силен в своей естественности и одновременно смертельно уязвим перед лицом ее даров. Она победила страшную болезнь без лекарств, но эта победа стала возможна лишь потому, что вся ее жизнь — это одно большое лекарство. Лекарство от суеты, от излишеств, от раздоров. Ее метод не подходит для всех, его нельзя повторить в городской квартире. Это путь единицы, выкованный уникальными обстоятельствами. Но сама ее фигура, ее стойкость заставляют нас задуматься. О том, как много лишнего и вредного мы добровольно впускаем в свою жизнь. О том, какую титаническую силу может иметь дух, опирающийся на веру. О том, что наше тело, если дать ему шанс и правильные условия, обладает громадным, часто недооцененным потенциалом к самовосстановлению.
Агафья Лыкова до сих пор живет одна в своей тайге. Ей помогает дьякон Георгий, навещают волонтеры из московского университета, которые заготавливают для нее дрова и сено. Она продолжает вставать в четыре утра, молиться, ухаживать за козами и курами, читать старинные книги. Ее левая рука, возможно, все еще иногда дрожит — как немой свидетель той осенней битвы. Но она выстояла. Она снова победила. Ее история — это не призыв отказаться от достижений медицины. Это напоминание. Напоминание о том, что где-то там, в глуши, существует иной полюс человеческого бытия, где борьба за жизнь ведется по древним, аскетичным законам, и где победа достается ценою невероятного мужества и слияния с природой. И пока горит свеча в ее оконце, этот урок продолжает быть живым.