Мы заранее позаботились о "зимовке" и в октябре приобрели недорогие ( 27к) билеты на Пхукет на конец ноября. И что-то пошло не так.
На работе в даты вылета на Пхукет внезапно возникла командировка в Милан. Ну кто мы такие, чтобы отказываться?!
В тот же день сели скролить афишу Ла Скала на даты пребывания. Хотелось попасть на классические Травиату/ Аиду Джезеппе Верди, либо Тоску/ Мадам Баттерфляй Джакомо Пуччини, но у кармы были свои планы.
Таинственная «Анна А.» - постановка, которая шла в тот единственный свободный вечер в Милане. У меня было место в первом ряду отдельной ложи второго яруса справа (не галёрка, не «где-то сзади») - гардероб рядом. Билет обошелся в 48 евро при покупке за 2 недели до мероприятия. Дорого? Дешево? Делитесь мнением.
В день икс, прогуливаясь по 6-градусному декабрьскому Милану среди сумеречных улочек, я словила себя на мысли, что окружение это до боли похоже на Петербург. Представила себя бредущей по Крюкову каналу к старой сцене Мариинского. Завернула за угол. Вот и она - жемчужина европейской оперы.
Ла Скала — это не просто театр, а почти обязательный пункт культурного маршрута по Милану.
Он открылся в 1778 году на месте церкви Santa Maria alla Scala — отсюда и название. Снаружи здание может показаться сдержанным и даже скромным, но это классическая итальянская история: всё самое впечатляющее — внутри.
Почему Ла Скала?
С конца XVIII века Ла Скала стала главной сценой итальянской оперы. Здесь шли премьеры Верди, Россини, Беллини, Доницетти, Пуччини — и если спектакль принимали в Ла Скала, это автоматически означало успех. Театр пережил войны, бомбардировки и реконструкции, и до сих пор остаётся символом музыкального авторитета Италии.
Немного про архитектуру
Здание построено в стиле неоклассицизма по проекту архитектора Джузеппе Пьермарини. Фасад строгий, почти без украшений — легко пройти мимо, если не знать, что здесь скрывается легенда. Зато внутри — подковообразный зал, ярусы лож и одна из лучших акустик в мире, ради которой сюда едут даже те, кто «в опере ничего не понимает» (как я).
О ком же опера «Анна А.»?
Занавес поднимается. Мы окунаемся в атмосферу мрачного Петербурга 1920х: женщины в павлопосадских платках с «передачками» стоят в большой очереди у Крестов… В La Scala поставили оперу про … Ахматову? Она стоит в этой же очереди.
Когда я увидела в афише Teatro alla Scala название Anna A., первая мысль была простой: что может связывать главный оперный театр Италии и русскую поэтессу XX века?
La Scala — это Верди, Пуччини, традиция, канон. И вдруг — современная опера про Анну Ахматову, без «красивых арий», без привычного сюжета и без желания понравиться.
Но чем дольше думаешь, тем яснее: это не случайность. Это очень точное попадание во время.
La Scala не только про «красиво»
Сегодня La Scala — не музей классической оперы, а театр высказывания.
Место, где через музыку и голос говорят не только о любви, но и о памяти, о страхе, об ответственности, о цене, которую человек платит за право оставаться собой.
Современная опера для этого подходит идеально. Она не убаюкивает, здесь нет нравоучений. Опера требует участия, погружения.
Почему именно Ахматова — и именно сейчас?
Есть предположение, что Европа таким образом вслушивается в тему памяти.
Последние годы европейская культура всё чаще задаёт неудобные вопросы:
- что делать с травмой прошлого?
- кто имеет право говорить от имени памяти?
- можно ли молчать — и остаться честным?
Ахматова — фигура, которая прожила это буквально телом.
Она:
- не уехала;
- не замолчала внутренне;
- осталась внутри системы, которая разрушала.
Для европейского зрителя это история не про Россию, а про границу человеческой выносливости.
Символично, что сегодня 27.01.2026 в 82-ю годовщину снятия блокады Ленинграда Миланская опера вернула нас к великой русской поэтессе. Анна Ахматова встретила начало блокады Ленинграда в городе, пережила первые страшные бомбёжки и написала «Клятву» (1941) и «Мужество».
В сентябре 1941 года тяжело больную поэтессу эвакуировали в Ташкент, где она выступала в госпиталях. Вернувшись в 1944 году, она назвала блокаду великомученичеством, сравнивая её по трагизму с лагерем.
Ахматова — универсальный образ, а не «национальный поэт»
В этой опере Ахматова — не литературный памятник. Она жила, любила. У нее отобрали все и всех: мужа, сына, друзей, работу. Она осталась наедине со своими стихами. Она осталась верной себе.
Она:
- женщина;
- мать;
- свидетель эпохи;
- человек, у которого отняли право говорить вслух.
Она - одна из многих и одновременно единственная в своем роде.
У нее не смогли отнять память. И это считывается без знания биографии, дат и названий сборников.
Современный зритель больше верит паузе, чем словам
Мы живём в мире постоянного информационного шума.
Возможно поэтому сегодня как будто сильнее всего работают молчание, обрывки речи и напряжение, коими преисполнена постановка.
Опера Анна А. построена именно так:
- паузы важнее текста;
- фрагменты важнее объяснений;
- ощущение важнее сюжета.
Получается, что это и есть язык нашего времени?
Почему именно опера?
Вероятная причина кроется в том, что опера — жанр предельных состояний. Голос на грани слышится не ушами, а телом.
То, что невозможно сказать словами, ты проживаешь через звук и напряжение.
Ахматову нельзя «сыграть». Её можно только «прожить».
Почему это важно именно для La Scala?
Поставить такую оперу — значит сделать выбор: говорить не только о прекрасном, но и о тяжёлом.
А опера Анна А. вероятно часть этого разговора.
Вместо вывода
Эта опера не про биографию и не про политику. Хотя и первое, и второе безусловно присутствует.
Однако опера эта все-таки про состояние, в котором искусство становится способом выживания, молчание — единственным языком, а память — обязанностью.
И возможно именно поэтому в эпоху отмены за любое неоднозначное высказывание эта опера появляется сейчас и именно на сцене La Scala.