Когда мы с моим мужем Василием Степановичем только начинали строить дачу, соседка покрутила у виска: «С ума сошли! Лучше бы квартиру большую купили или на море съездили».
Но мне это даже в голову не пришло. Зачем мне пляж, когда я могу ходить босиком по только что вскопанной земле, варить на летней кухне варенье и слушать, как жужжат шмели над малиной. Да и квартира у нас нормальная, в новой не нуждаемся.
Мы с мужем дачу не просто строили, мы в неё всю душу вложили. Каждый год, начиная с марта, я только там и живу.
Наш сын Артём уже давно взрослый. Женился, ребенок у них растёт. Невестка из декрета вышла, но на работу не идет. А мы не лезем. Помогаем молодым понемногу: когда деньгами, когда делом. Но всегда в рамках разумного.
Я вообще не из тех бабушек, кто внуков на себя вешает и бежит к детям по любому поводу. И уж точно не из тех, кто позволит собой помыкать.
В общем, отношения с невесткой сложились спокойные, я бы даже сказала, нейтральные. Ничего плохого про нее не сказала бы, если бы не недавняя ситуация.
На днях звонит мне Таня и тоном, не терпящим возражений, заявляет:
— Приезжайте в гости! Я пеку пирог.
Ну, думаю, раз зовет, поеду. Приехала к ним. Дед мой уже на дачу уехал, я его дергать не стала. Таня сидит на кухне, чай налила, пирог поставила, как и обещала. Бумажки какие-то перед собой разложила. Я пригляделась — сметы.
— Ой, а вы без Василия Степановича? Отлично!
— Ага, он уже на дачу умчал. Что за сметы? — поинтересовалась я.
— Как раз хочу о вашей даче поговорить. Мы с Артёмом решили сделать ремонт, — начала Татьяна. — Капитальный. Санузел, кухня, полы. А то всё разваливается.
Я молчу, внимательно слушаю. Думаю, ради чего тогда позвала? Рассказать, какие обои выбрали?
— Мы всё прикинули, — продолжила невестка. — Нам не хватает около пятисот тысяч. Вот мы и подумали… Может, вы дачу продадите? Она же далековато, толку с неё нет. А так поможете нам, и вам проще будет.
Я замерла. Признаться, такого я не ожидала. Видит Бог, я не жадная, но чтобы так нагло? Дача эта — как уголок рая для нас с Василием.
— Да ты что такое говоришь?! — широко раскрыла я глаза и уставилась на Таню.
— Ну, вы же всё равно туда ездите как на каторгу. Вы не молодые, спина болит. Копаете, таскаете... Да и Артём не ездит туда, не интересуется. Всё на вас с Василием. А нам бы тут всё устроить, — продолжила невестка, перебирая бумаги.
Я замолчала, хотя эмоции переполняли меня через край, даже сердце закололо. Сделав глоток чая, я все же решила четко дать понять, что затею Татьяны мы не поддержим.
— Ну ты меня и ошарашила! Эта дача нам с мужем дороже жизни! Мы по дощечке, по гвоздику ее собирали. Всё своими руками! А ты говоришь продать, да ни за что на свете!
— Ну, не преувеличивайте. Это просто участок с домиком. А у нас ребенок растет, ему нужны условия, — ответила невестка, словно не замечая моего возмущения.
— А мне нужны моя земля и мой домик! Вы в ремонтах смысл ищете, я в теплицах. Каждый по—своему спасается.
Но Таня продолжила меня убеждать. Мол, нам же будет легче! Продадим: им 500 тысяч, а остаток себе. В санаторий съездим с мужем. А так мы якобы только мучаемся.
— Я еще раз повторяю: ни за что на свете я не продам нашу дачу! Все! Не обсуждается! Работать выходи! Мишка подрос уже, чего на шее у Артема сидишь? Заработайте и сделайте свой ремонт! Ишь, чего удумала! — вскинула я руками и направилась в коридор, чтобы уйти.
Какая наглость! Я поверить не могу, что сын мог поддержать ее предложение. На его же глазах дача строилась. А Таня хороша! Напридумывала себе, что раз внука родила, то все ей должны.
Я направилась к своему старику рассказать «анекдот». Он аж присел от услышанного.
Позвонила сыну спросить, правда ли он хочет, чтобы мы продали дачу. Артем признался, что он пытался объяснить Тане невозможность этой продажи, но та уверила его в своих способностях к убеждению. Вот и вызвалась сама со мной поговорить, мол, мы женщины, точно договоримся.
Ну и девки нынче наглые пошли! Все им лишь бы кто-то что-то давал просто так, слов нет! Сына жалко, ведь дальше — больше. Завтра она не ремонт, а коттедж захочет и что, ему с работы не вылазить, пока она дома сидит и пироги свои печет?