19 января 2026 года организаторы фестиваля "Новое движение" объявили даты проведения III смотра молодого российского кино - он пройдёт в Великом Новгороде в период с 28 мая по 1 июня. В связи с этим предлагаю вспомнить фильм-открытие прошлого "Нового движения". Тем более, что это одна из лучших, на мой взгляд, картин 2025 года в России.
29 мая в Великом Новгороде стартовал второй фестиваль молодого кино «Новое движение». Ведущий церемонии открытия смотра актёр Михаил Тройник много цитировал выдающегося документалиста Дзигу Вертова, изменившего в своё время представление людей о кино как таковом, а генеральные продюсеры «Нового движения» Артём Михалков и Максим Королёв выкатились на сцену Новгородской областной филармонии имени А.С. Аренского на двух красных самокатах, символизируя тем самым связь между классическим, в массовом понимании, искусством и новым поколением, смело и по-хорошему нагло въезжающим в этот мир со своим видением. Все много и долго говорили о конкурсной программе, намекая, что она в этом году одновременно необычная и сильная (что безусловно является заслугой программного директора «Нового движения» Вадима Рутковского), но лучше всего объяснил, что имеется в виду, не кто-то из гостей или организаторов, а фильм-открытие фестиваля «Семейное счастье» Стаси Толстой.
«Семейное счастье» - это не столько экранизация, сколько авторское переложение на киноязык одноимённого романа Льва Николаевича Толстого. Интересно, что писатель данную свою работу не очень-то любил. Изданная в 1859 году книга осталась практически не замеченной, что раздосадовало графа. Позже, уже написав «Войну и мир», он перечитает свой первый роман и ужаснётся. Однако ученица Сергея Соловьёва Стася Толстая, прочитав «Семейное счастье», оказалась в таком восторге, что сразу села писать сценарий. Стоит отметить, что ранее никто и никогда не экранизировал «Семейное счастье», поэтому перед Стасей стояла вдвойне ответственная задача: придать классическому произведению достойную кинематографическую форму и указать будущим поколениям вектор возможной работы с этим материалом. Уже здесь можно провести параллели между молодым авторским кино и концепцией фестиваля «Новое движение».
На красной ковровой дорожке, отвечая на вопросы журналистов, Стася уточняет, что тема и сюжет первоисточника кажутся ей вневременными, а потому, выбирая между двумя вариантами подхода к киноадаптации литературного произведения, она отказалась как от дословного пересказа толстовского текста, так и от переноса придуманных им событий в современные реалии (к этому приёму в последние годы обращались многие, например Григорий Константинопольский в «Мёртвых душах» или Владимир Мирзоев в «Преступлении и наказании»). Кажется, столкнувшись однажды с подобной проблемой, Никита Сергеевич Михалков тоже выбрал нечто среднее, и в итоге «Безотцовщина» Антона Павловича Чехова (тоже, между прочим, первое большое произведение и тоже, между прочим, оставшееся непонятым и непринятым) превратилась в «Неоконченную пьесу для механического пианино». Тогда руководство нашего кино не давало молодым право работать с классиками, и, чтобы обойти этот запрет, дерзкий Михалков откопал неизвестный дебют Чехова и воспользовался им как фундаментом для разговора как о вечном, так и актуальном. Потому сравнивать «Семейное счастье» хочется именно с этим шедевром.
По сюжету фильма Сергей Михайлович приезжает в имение к своему покойному другу взять опекунство над его осиротевшей дочерью, но внезапно влюбляется в молодую и очень красивую особу. Юная Маша, несмотря на 20-летнюю разницу в возрасте, отвечает Сергею Михайловичу взаимностью, и вскоре герои женятся. Начинается сперва чересчур скучная семейная жизнь в усадьбе Сергея Михайловича и его матушки, от которой Маше хочется на стены лезть, а затем чересчур бурная семейная жизнь в полном соблазнов Санкт-Петербурге, где тяжело приходится уже ревнивому Сергею Михайловичу.
История, на самом деле, стара как мир, и Стася, безусловно, права, называя её вечно актуальной, однако… «Семейное счастье» визуально и драматургически вторит отношениям своих центральных персонажей. Во-первых, вяло текущие и упоительно красивое полотно, символизирующее характер Сергея Михайловича, внезапно, словно по щелчку пальцев, превращается в броский музыкальный клип, полный эротизма и жестокости - и это уже отсылка к запертому в клетке брака нраву Маши. Во-вторых, классическая музыка здесь умело сочетается с современными композициями, не всегда уместными, но отлично передающими атмосферу и состояния героев. В-третьих, монтаж и операторская работа… Боже, сколько же в этой работе необычных визуальных решений и ходов! Чего стоит хотя бы сцена венчания героев, в которой используется всего один монтажный приём перехода из кадра в кадр, но как он используется! Кадр с похорон матери Сергея Михайловича - это тоже уау: за весь фильм подобный ракурс не встречался ни разу, но в конкретном эпизоде, чтобы продемонстрировать, как изменился окружающий мир для героя, был необходим именно он.
Всё в купе смотрится просто великолепно, и, если поначалу ты сомневаешься в решениях художественно-постановочной группы фильма, в его конце с языка само слетает: «Вот так должен был выглядеть «Пророк» Феликса Умарова!» И ведь логика в этом сравнении есть: третий акт музыкального байопик про Александра Сергеевича Пушкина исследует ту же тему (великий поэт, некогда известный кутила решил остепениться и взял в супруги молодую красавицу, которой хочется играть на пианино и танцевать… а потому конфликт на почве ревности неминуем). В посвящённом «Пророку» выпуске шоу-подкаста «PROсмотрено» мы обсуждали с Феликсом и исполнительницей роли Натальи Гончаровой, почему их картина не концентрируется исключительно на этой теме. Жаль тогда я ещё не видел «Семейное счастье», был бы классный пример.
Но всё же… «Неоконченная пьеса…»! Возьму на себя смелость и скажу, что Стася Толстая очень похожа на легендарную Елену Соловей, сыгравшую в «…механическом пианино» главную женскую роль, и, кажется, понимая это, она осознаёт и схожесть своего фильма с лентой Михалкова. Кроме того, «Семейное счастье» написано, как ни странно, от лица Маши, и, читая это произведения, Стася, наверняка, представляла себя на месте главной героини, сюжетное сходство которой с персонажем Соловей очевидно.
Отдельное спасибо хочется сказать Евгении Леоновой! Её Маша - это высший класс попадания в образ и дух произведения. Актриса обладает такой внешностью, будто сама только что сошла со страницы книги из школьной программы, но и играет она блестяще, составляя одновременно и идеальную пару и достойную конкуренцию Евгению Цыганову. В фильме есть сцена, в которой после совместной ночи муж приходит к жене и извиняется за своё поведение накануне, и в ней игра Леоновой на полутонах, но абсолютно всё говорит нам и о внутренних переживаниях героини, и о выборе, который она вот-вот сделает. А это дорогого стоит!
Остаётся добавить, что «Семейное счастье» лучшая из всех возможных иллюстраций фестиваля «Новое движение»: здесь классика встретилась с молодёжной дерзостью, здесь придумываются новые правила киноязыка, здесь намечается направление, которым молодому русскому кино, скорее всего, предстоит двигаться в ближайшие годы. Если мы хотим и готовы себя переосмыслять, то делать это нужно (ладно… скажем «можно», а не «нужно») не через переписывание концовок романов и пьес, написанных классиками, якобы по тем причинам, что «сегодня при схожих обстоятельствах герой бы так не поступил, как поступает в книге», а через осмысление актуального с помощью вечного, поиска ответа на свои вопросы у условного Толстого. Или у Толстой!
В общем, разрешите сказать: второй фестиваль «Новое движение» я объявляю УДАЧНО открытым!
(автор текста: Александр Шебанов; все изображения предоставлены организаторами фестиваля)