Нижние сектора мегаполиса пахли мокрым металлом и электричеством.
Аэлин шла рядом с Каэлом, осторожно стараясь не коснуться его руки. Но Нить Мира между ними тянулась, как запретная магия — и с каждым шагом желание притянуть его ближе становилось почти физической болью.
— Ты чувствуешь это? — прошептал он, глядя на тонкую мерцающую линию, соединяющую их.
— Чувствую, — ответила Аэлин. — Она… зовёт тебя ко мне.
Каэл скрестил взгляд с ней. В его глазах был страх — и что-то новое, почти человеческое: желание быть рядом, несмотря на приказ и опасность.
И тогда появился он.
В темном углу, между сломанными рекламными голограммами, возник мутант.
Его кожа была бледной, почти прозрачной, а глаза светились мягким зеленым светом. Но самое странное — его руки не касались пространства, а словно поглощали звук. Каждый шаг, каждый шорох исчезал, когда он проходил мимо.
— Тихо, тихо, — сказал он голосом, который можно было услышать только в голове. — Я слышу ваши нити, и они пахнут… опасностью.
Его звали Орис.
Мутант, один из тех, кого Корпус считал «ошибкой эволюции»: человек, способный впитывать эмоции и превращать их в силу, но не контролировать их.
— Орис? — Аэлин напряжённо посмотрела на него. — Что ты здесь делаешь?
— Ваша связь слишком громкая, — сказал он, поглаживая невидимую струну в воздухе. — Я чувствую каждое ваше чувство. Любовь. Страх. Желание. Оно мешает тем, кто охотится.
Каэл напрягся. Он понимал: Орис — опасный союзник, но одновременно — возможность.
— Он может помочь нам уйти, — прошептала Лира, возникнув рядом. — Но если он потеряет контроль… он поглотит тебя, Аэлин.
Аэлин посмотрела на мутанта. Он был странно красив, странно жив.
И в этот момент между ней и Каэлом возникло запретное желание.
Они хотели прикоснуться. Лишь слегка — пальцы, дрожащие, почти неловкие. Но каждое касание было бы раскрытием их чувств, которых нельзя было пока признавать.
— Стойте! — прозвучал голос Селены Вайр сверху, через связь. — Вы нарушаете все протоколы. Не позволяйте… — её слова обрывались.
Орис дернулся, и пространство вокруг него задрожало. Он поглотил поток её команды и направил его в коридор — голограммы затрепетали и погасли.
— Это твоя возможность, — сказал он Каэлу. — Сделайте выбор. Но помните: если коснетесь друг друга, Нить Мира закрепится навсегда.
Аэлин замерла. Её пальцы тянулись, сердце сжималось от желания. Она знала, что одно прикосновение сделает их связанными, и путь назад будет невозможен.
— Я боюсь, — прошептала она, почти без звука.
— Я тоже, — признался он. — Но я больше не хочу прятаться.
И когда их руки едва коснулись — всего пальцами, слегка, как тень касания — Нить Мира вздрогнула, вспыхнула золотым и синим светом.
И в их сердцах возникла боль и радость одновременно — сладкая, запретная, необъяснимая.
Орис тихо улыбнулся.
— Теперь вы связаны. Даже если весь мир попытается вас разорвать, Нить Мира это запомнит.
Лира шептала:
— Вы идёте по краю. Один неверный шаг — и никто не останется жив.
Аэлин посмотрела на Каэла. Его глаза были полны того, что не должно было существовать у охотника. И в этот миг она поняла: любовь — это тоже оружие.
И пока они шли дальше по узким улицам нижнего сектора, между ними и мутантом, город вокруг продолжал жить своей темной, опасной жизнью, готовый разорвать всё, что дерзнуло любить.
Продолжение в следующей главе , подписывайся чтобы не пропустить