В поэме Пушкина «Граф Нулин» есть такие строки:
Ложится он, сигару просит,
Monsieur Picard ему приносит
Графин, серебряный стакан,
Сигару, бронзовый светильник,
Щипцы с пружиною, будильник
И неразрезанный роман.
Примечательно, что появлению будильника в этом тексте мы обязаны не Пушкину, а императору Николаю I, который, взялся быть цензором поэта. У Пушкина на этом месте стоял совсем незнакомый нашим современникам урыльник. Государь вычеркнул это слово и написал – будильник.
Нам может показаться, что Николай Павлович решил избавиться от урыльника по причине грубости звучания этого слова, его ассоциации с рылом. Однако, причина здесь, скорее, иная. Дело не в звучании, а в значении. Что такое урыльник? Современный читатель может предположить, что это умывальник, некий тазик или ваза для мытья лица. Да что там рядовой читатель! К такому заключению пришли и составители толковых словарей. Например, B.C. Елистратов в «Язык старой Москвы» (М., 1997) определяет урыльник как «умывальник», с пометой «из языка парикмахеров, цирюльников». Ошибочное отождествление с умывальником дает и «Российский историко-бытовой словарь» Л.В. Беловинского (М., 1999).
Слово урыльник в наши дни безнадежно устарело, почти вышло из употребления, а если оно и встречается, то часто понимается в духе старинной шутки парикмахеров как «умывальник» по созвучию со словом рыло в духе народной этимологии или историко-этимологических каламбуров. Составители русских областных словарей считают его сугубо диалектным и, включая в свои словари, на первое место ставят значение «умывальник», как это сделано в «Словаре говоров Подмосковья» А.Ф. Ивановой (М., 1969), где значение «умывальник» проиллюстрировано характерными примерами: Урыльник – это рукомойник, он висит на гвозде, носиком к книзу. Урыльник железный есь, раньшы глининые были рукомойники-тъ. Урыльник летъм вешъим ф сенях, а зимой умываемся в ызбе.
Название урыльник, действительно, родилось в народной среде, но назначение урыльника было иное: это – не умывальник, а ночной горшок, в который справляли нужду. Полагаю, именно эта пикантная утилитарность предмета и побудила государя-императора цензурировать данный фрагмент текста. Александр Сергеевич не возражал:
Это замечание джентльмена. А где нам до будильника, я в Болдине завел горшок из-под каши и сам его полоскал с мылом, не посылать же в Нижний за этрусской вазой.
Почему же ночной горшок получил такое странное лексическое обозначение? Все дело в типичной народной этимологии. Предок слова урыльник в форме уринник был отмечен лексикографически в Немецко-латинском и русском лексиконе Э. Вейсмана (СПб., 1731) и позже в трехтомном Новом российско-французско-немецком словаре Ивана Гейма (М., 1799, 1801, 1802) уже в форме урильник, которая закреплена в Словаре церковнославянского и русского языка, составленном Вторым отделением имп. Академии наук в 1847 году. В Толковом словаре живого великорусского языка В.И. Даля сохраняются обе формы этого слова в составе гнезда: урина, лат. «моча человека, животного»; Уринник, урильник – сосуд для мочи.
Незнакомый с латынью люд «этимологизировал» слово по-своему. Подобных примеров можно подобрать немало. Орфографическими ошибками, которые обусловлены ложными сближениями, изобилуют письменные работы школьников и студентов, например онулироватъ (нуль) вместо аннулировать; полисадник (греч. poly – много, многое) – палисад; спортакиада (спорт) – спартакиада; перепитии (перепить) – перипетии; полувер (полу-) – пуловер; винтилятор (винт) – вентилятор; степендия (степень) – стипендия; фиалетовый (фиалка) – фиолетовый; баллонка (баллон) – болонка; гостроли (гость) – гастроли; красовки (краса) – кроссовки; скрипя сердце (скрипеть) – скрепя сердце, орбитр (орбита) – арбитр; наперстник (перст) – наперсник.
Подобного ложного сближения не избежало и слово уринник, которое изменило не только свое написание, но и значение, и даже вошло с этим значением в толковые словари. Как справедливо отметил доктор филологических наук И.Г. Добродомов, вычеркнутое царской рукой из поэмы «Граф Нулин» А.С. Пушкина не очень приличное слово урыльник сейчас доживает свой век в русских областных говорах, но перед окончательным исчезновением у него происходит также утрата первоначального значения, а это знак вырождения слова.