Не успела я получить новый ЕГРН с ещё не остывшими чернилами. Не успела я даже прописаться в своей новой квартире, как мне тут же позвонила девушка с милым голосом. Назвав полный адрес моей новой недвижимости и все личные данные, она сообщила, что на мой адрес прибыла заказанная ценная посылка, и нужно продиктовать код, который сейчас придет на мой номер.
Я тут же сбросила звонок и стала перебирать все госучреждения, где могли слить адрес. Как оперативно сработали! Ни стыда, ни совести, ни терпения.
Через некоторое время, отойдя от возмущения, я решила, как добропорядочный гражданин, сообщить в службу поддержки о данном номере, чтобы они его заблокировали, лишив тем самым возможности уже реально кого-то обмануть.
По нужному номеру трубку подняла другая девушка, уже с не таким милым голосом и очень уставшая. Я обрисовала ей ситуацию и, как хорошая девочка, продиктовала номер мошенников. А потом она стала спрашивать мой адрес на данный момент, чтобы связаться с дежурной частью моего района и отправить ко мне специалиста для посменного объяснения. И тут я впала в ступор. На автомате попросила не фиксировать мой звонок и просто положила трубку.
Не скажу, что я так часто сталкивалась с нашей доблестной полицией, но пару случаев хватило, чтобы они навсегда отбили у меня желание сообщать о правонарушениях. В студенческие годы, когда приходилось подрабатывать официанткой и разгоряченная молодежь устраивала шум возле окон заведения «Мортал Комбат», и я была вынуждена звонить 02, дабы очередной стул не полетел в окна моего рабочего заведения. Они, конечно, приезжали. Но порой с хулиганами, которые стали причиной вызова, разговаривали куда мягче, чем со мной. А на меня смотрели как на врага народа, которой больше всего делать нечего, как отвлекать серьезных парней от реальных преступлений. И как бы случайно сливали хулиганам, кто это пигалица и стукачка, которая на них вызвала целый наряд.
Потом был случай, когда возле моего дома лихач сбил дорожный знак с указанием «Дети идут в школу». Сбил так, что там же потерял свой автомобильный номер. И я позвонила в дежурную часть, попросила забрать сей номер. Пока правонарушитель не проспался и по-тихому не примчался забрать улику. Участкового ко мне все-таки отправили. И казалось, вот преступление раскрыто, искать никого не надо, камеры просматривать тоже, просто пробейте по базам и найдите любителя погонять возле школы. Но на меня опять смотрели как на рецидивистку, склонной к побегу, которой снова больше всех надо. По очень недовольному лицу участкового читалось, что он буквально час назад держал своими сильными ручищами убийцу Кеннеди и вот-вот должен был раскрыть преступление века. Если бы я дура такая, не позвонила со своим: «Больше всех надо».
Причем в последнем случае никто не составлял никаких протоколов и не просил меня что-либо подписать. Но смотрели так, словно я от нечего делать заставила их в ручную переписать общую тетрадь.
Понимаю, что сделала неправильно, и, может быть, из-за моего попустительства та девушка с милым голосом реально кого-то обманула и на очень крупную сумму. Но, извините, нет больше желания и сил смотреть на очередное рассерженное лицо дяди Степы. И в этом виновата не я. И, может быть, даже не дядя Степа, а сама система, которая заставляет сотрудников полиции ненавидеть заявителей больше, чем правонарушителей.
