(Варнак и Ерофей)
Зимой Ерофей с сыном Митюней отправились на лесное озеро ловить рыбу. Пешнями долбили лунки, с помощью шеста и веревок протаскивали сети подо льдом. Работа тяжелая.
Ерофей прямо залюбовался широкими плечами, сноровкой и силой своего старшего, уже взрослого сына.
- Мить, тебя ежели в рекруты отправить, то ты непременно попал бы в гвардию, - сказал Ерофей Митюне. – Поди, девок на гулянках уже на колени к себе сажаешь, а летом и на сеновалы к ним заглядываешь?
- Батянь, ты чего срамное говоришь? Ага, а потом которая и жениться тут же заставит, - ухмыльнулся сынок, продолжая долбить лед.
- А чего плохого в женитьбе? Будет своя баба – тискай ее вволю, - возразил Ерофей, отгребая лопатой ледяную крошку в сторону.
- У нас полная изба. Где тут к жене пристроишься?
- Ой, сынуля! Об чем беспокоишься! Баба сама всё придумает. Моя, бывало, со мной на конюшню зимой бегала, будто бы лошадками интересовалась. Так ты и появился на свет божий.
Сети поставлены. Рыбаки отправились на берег, чтобы перекусить, обсушиться у костра.
- Давай поедим пирогов, а потом вытащим самую частую сеть и сварим из мелочи уху. У меня с собой бутылочка самогона, потому как перед ухой, старики говорили, даже нищие завсегда выпивают, - пообещал Ерофей сыну.
- А может, по стаканчику сейчас? За удачную рыбалку?
Ерофей недолго колебался:
- По одному давай пропустим.
С полдня отдыхали и грелись у костра. Зимой дни короткие, того и гляди затемняет. Решили так: вытащить все сети, допить получетверть и отправляться домой навеселе.
Рыбы попалось много, ее даже не выпутывали из ячеек, все равно не успеть, да и руки мерзли от воды на морозе. Приходилось делать перерыв, чтобы согреть закоченевшие пальцы над глиняной корчагой с углями от костра.
Зато дома сразу в баню: на полок с веником простуду выгонять.
Домашние, вся семья во главе с дедом Трофимом, в это время сани с заледеневшими сетями и рыбой затащили в сушильню, в которой хорошо протопили печи. Богатый улов выпутывали, сортировали, чистили.
Колька, один из сыновей Ерофея, раскрыл пасть щуки в полпуда весом и прикинул, что голова его легко была бы проглочена этой хищницей.
Особенно ценной частью добытой рыбы считались пузатые налимы. Их в первую очередь собрали и унесли в дом, чтобы приготовить из них вкусную начинку для пирогов.
Через несколько дней, рано утром, Ерофей, сунув в сани самый большой пирог и еще кое-что, хорошо всё укутав, отправился в лес, в гости к Варнаку.
Примороженную дверь в избу с трудом и только с помощью топора удалось открыть. Ничего, справился.
Варнак и Ягодка были на месте, как и положено лешим, спали, утонув в своих постелях изо мха, травы и сухих листьев.
Ерофей затопил печь и отправился на улицу заниматься главным – оттапливать баню. Почти весь день ушел на приготовления. Дорожки разгребал, дрова подкладывал, воду из ручья носил, снег топил, веники распаривал. Много забот. Чтобы успеть, приходилось время от времени «поддавать духу», то есть прикладываться к бутылке с самогоном.
К вечеру баня была готова.
Варнак проснулся легко, а вот Ягодка, даже открыв глаза, все-таки наполовину спала.
- Варнак, - тихонько шепнул Ерофей другу, - неудобно все-таки мне. Как я буду париться в бане с твоей голой бабой?
- А как мы с тобой в баню Веруньку водили? Не в шубе же она мылась? – усмехнулся Варнак.
- Какую Веруньку? – вдруг, разом проснувшись, спросила Ягодка.
В словах и во взгляде Ягодки ревность отсутствовала, был лишь интерес, что за событие прошло без ее участия.
- Узнаешь, - ответил Варнак жене. – В другой раз к Веруньке и тебя с собой возьмем.
Вышли на крыльцо.
К вечеру подморозило по-настоящему. Деревья по всему лесу поочередно гулко хлопали. Варнак и Ягодка удивленно озирались, не понимая, что происходит вокруг.
- Не пужайтесь, - успокоил их Ерофей. – В сильные морозы такое зачастую бывает.
От полной луны светло, хорошо видно. Снег громко хрустел при каждом шаге.
Быстро раздевшись, Ерофей первым шагнул в баню, за ним, держа Ягодку за руку, чтобы не сбежала, зашел и Варнак.
Полный ковш воды выплеснул Ерофей на каменку – вода с остервенением взвизгнула и вмиг превратилась в обжигающий пар. Ягодка в испуге присела, выпучив глаза и широко раскрыв рот.
- Не боись! – крикнул Варнак. – Залазь на полок!
Парились – охали. Выбегали на улицу, ныряли в снег – гоготали.
Варнак и Ерофей вскоре угомонились, а Ягодка все еще парилась и барахталась в снегу.
- Ну, ее к лешему! – хохотнул Варнак. – Пойдем твоих пирогов отведаем.
Когда пили чай, Ерофей поинтересовался:
- А вот скажи мне, Варнак, что вы едите летом, осенью, когда вас никто не угощает?
- Ничего. Нам это не надо. Из любопытства, бывает, грибок пожуешь или горсточку ягод. А так-то мы солнечным или больше лунным светом сыты. Смолистый запах деревьев, духмяный аромат трав и цветов нас еще поддерживают.
- Вот бы людям так! – посокрушался Ерофей. – Нам каждый день ести надо. Особенно хлебушек нужОн!
- Получается, - продолжил рассуждать Ерофей, - мы все дни работаем, чтобы было, что нам кушать. Неправильно жизнь устроена! Вам легче живется.
- Ерофей, - наклонился к другу Варнак, - а не пойти ли нам погулять, когда Ягодка придет и спать уляжется?
- К Веруньке?
- Ага! Можно и к ней! Мы быстро дойдем. Только ты не отставай от меня.
- Не отстану! – уверенно заявил мужик. – На шести ногах пойду!
- Это как? – удивился леший и даже под стол заглянул.
- У меня две, - захохотал Ерофей, - и у лошади еще четыре. В санях поеду. Потому как после бани, дабы не зачахнуть, валенки обую, тулуп надену.
Выпили, закусили, чаю попили, а Ягодки все нет.
- Баба твоя где? – удивленно спросил Ерофей.
- Либо решила пройтись по лесу. Настоящей зимы она никогда не видела.
- Голая?! После бани в мороз гуляет?!
- А чего такого?
- Идем искать! – решительно заявил Ерофей. – Хватит чаи распивать!
Долго искать не пришлось.
Недалеко от бани, около небольшой елочки, в снегу, лежала Ягодка, подложив под голову две сломанные ею еловые ветки. Ягодка спала. Во сне она улыбалась.
Жутковато стало Ерофею от увиденной картины. О страшном пришли мысли ему в голову.
- Вот лапушка моя! – сказал непривычно мягким голосом Варнак. – Притомилась, отдыхает.
Он осторожно поднял жену и на руках понес ее к дому.
Деревья по-прежнему громко выстреливали, и снег неистово хрустел под ногами.
В доме Варнак положил Ягодку в мягкую постель и вновь подсел к столу.
- Может, прикрыть ее тулупом для тепла? - предложил Ерофей приятелю.
- Зачем? Не, под тулупом жарко будет ей.
- Не заболеет? На снегу ведь полежала?
- Она и до весны так проспала бы. Ничего бы ей не сделалось.
Ерофей даже головой покачал:
- Вот бы нам так. Ну что? К Веруньке идем?
- А зачем? У меня уютная избушка, печка топится. Захочу – в баню опять сбегаю. Сидим с другом за столом, приятно беседуем. Жена вон отдыхает. Чего еще надо?
- Да, дружок, - улыбнулся Ерофей, – не буду говорить, что стареть ты начал, а скажу так: ум у тебя появился. Вот бы и мне хоть бы капельку поумнеть!
- Тебе, Ероха, подрасти неплохо бы, а то по мне шибко мелковат ты!
- Нет, Варнак, я уже вниз расти начал, - с грустью сказал Ерофей.
- Это как?! – с изумлением воскликнул леший.
- А догадайся! – рассмеялся Ерофей. – Ты же теперь такой умный!
Долго приятели беседовали, сидя за столом, подшучивали друг над другом.
Кстати, Ерофей не был таким уж мелким. Наоборот, широкие плечи, с детства натруженные руки – крепок был мужик.
Варнак (помните?) мог по мере надобности менять обличие, а у себя в обыденности он имел рост, по мужицким меркам, гораздо выше среднего. Волосы и борода до самого пояса, в них почему-то, как ни ухаживала Ягодка за мужем, всегда красовались несколько сухих листочков, травинки-былинки. Особенно интересны были ступни его ног, широкие, растоптанные, покрытые густой порослью рыжеватых волос.
Для приятеля Ерофей сплел несколько пар лаптей, чуни из бересты смастерил – носи на здоровье, но Варнак предпочитал по лесу и болотам ходить босиком. А вместо одежды леший использовал куски полюбившейся серой мешковины, тоже подаренные Ерофеем. Это одеяние непонятно на чем держалось, и тоже было всегда усеяно травой и листьями.
Заодно уж и про Ягодку. Она хоть и лешачиха, но все равно женщина! Ягодка одевалась аккуратнее, скажем так, цветастее, и даже носила какие-то украшения: бусы, ленточки.
К утру Варнак стал заметно «клевать носом» - пора ему на боковую. Ерофею показалось, что его приятель не успел даже улечься на лежанку, как тут же уснул.
Ерофей прибрался на столе, осмотрел печь – ни одного уголька не должно было в ней остаться. В бане навел порядок, запряг лошадку и отправился домой.
Еще не рассвело, но было хорошо видно. На перекрестке, у Большой сосны, на обочине дороги сидел огромный волчище и внимательно наблюдал за приближающейся лошадью. Поравнявшись с серым хищником, Ерофей остановил лошадь и погрозил пальцем в сторону волка:
- В нашу деревню не ходи! Придешь – хвост оторву! И в лесу шибко не безобразничай!
Поехал дальше.
Из снега поднялись еще три лесных молодых разбойника. Один из них взглядом предложил своему вожаку:
- Давай догоню! Есть хочется!
Атаман громко щелкнул клыками:
- Нет! Это приятель Хозяина! Подождем кого другого!
(Щеглов Владимир, Николаева Эльвира)