Не буду оспаривать достижения, связанные с реализацией громких национальных проектов. Всё-таки в последние годы в школах появилось какое-то количество современного оборудования, что-то отремонтировано. И всё же нынче мне было горько отказывать педагогам в исполнении их небольших желаний: приобрести ученическую мебель или новые шкафы в кабинет, заменить классные доски или проекторы. Безусловно, большинство стульев, в отличие от шкафов, уже не советского времени, быть может, часть из них покупали всего лишь лет 10-15 назад, только ведь качество-то с советским не сравнить, они давно еле живы. А средств нет. С другой стороны, несколько лет подряд региональное министерство образования помогает обновлять библиотечный фонд учебников. Например, в этом году школа получит учебники в общей сложности на полтора миллиона. Сумма вроде не маленькая, но хватило её на обеспечение одной параллели и заткнуть ещё пару дыр. Почему же так? Деньги крутятся немалые, а наши школы никак не могут вылезти из отчаянной бедности.
Используя грубые цифры, приведу некоторые расчёты для понимания. В 2024 году норматив учебных расходов, за счёт которых приобретаются и учебники, и мебель, и компьютеры с проекторами, и мел, и аттестаты, и все прочие школьные материалы и оборудование, составляет в расчёте на одного ученика в начальной школе (округлённо) 550р в год, в среднем звене - 900р, в старшем — 1100р. А один учебник английского языка стоит полторы тысячи, стул — две тыс., классная доска — пятнадцать тыс. Набор учебников на одного ученика — более 10 тысяч, на параллель — более миллиона. Если функционирование школы остановить, чтобы ликвидировать необходимость всех прочих расходов, то для приобретения полного комплекта учебников ей бы потребовалось пятнадцать лет! В России же за вполне просматриваемый короткий срок уже третий ФГОС (стандарт) вводят, что всякий раз сопровождается полной сменой учебников. При этом я не беру во внимание позицию минпроса, что рабочие тетради по предметам школы тоже должны приобретать за собственные средства — говорится об этом робко, видимо, чиновники осознают несбыточность своих слов.
В учительских кругах долгие годы обсуждается проблема качества школьных учебников, которые, как правило, становятся только хуже. В 90-е годы появилось великое разнообразие не слишком хороших учебников, хотя многим авторам нужно отдать должное за отдельные интересные идеи и находки. В нулевые с появлением федерального перечня, за рамками которого приобретать учебники стало невозможно, число учебников сократилось, а качество ухудшилось. Позднее с внедрением ЕГЭ и новых федеральных государственных образовательных стандартов учебная литература в пределах скукожившегося перечня в большинстве своём стала вовсе дрянной. Педагоги два десятилетия в изумлении взирают, как вчера отпечатанные миллионы экземпляров "лучших учебников" уже завтра объявляются "негодными" и отправляются в макулатуру.
Существующий порядок допуска учебников в образовательные организации зачастую вызывал недоумение и скандалы. Из федерального перечня по неведомым причинам исчезали популярные издания, что вынуждало школы переходить с относительно приемлемых книг на совершенно безобразные. На курсах учителей истории и обществознания мы с коллегами оценивали разные учебно-методические комплекты, и у меня от этих занятий оставалось, чаще всего, одно-единственное впечатление - скучное, сухое, невнятное изложение материала, которое кроме отвращения к истории ничего вызвать не может.
Президент издательской группы «Эксмо-АСТ» О. Новиков незадолго до продажи корпорации «Российский учебник» (издательства «Дрофа» и «Вентана-граф») издательству «Просвещение», после чего доля последнего на российском рынке учебников стала составлять 100%, в интервью газете «Ведомости» сказал: «В ситуации, когда нет ни прозрачности, ни предсказуемости, довольно сложно прогнозировать развитие бизнеса. В этом не хочется участвовать. Есть все-таки желание заниматься бизнесом в конкурентной, рыночной среде». С 2020 года «Просвещение» является абсолютным монополистом в этой сфере, что не может не радовать бенефициаров. По данным «Форбс», в 2022 году чистая прибыль компании составила более 16 млрд руб., а её рентабельность превысила рентабельность «Газпрома» или «Норильского никеля» в лучшие для них годы. На дивиденды тогда было направлено 9 млрд руб., а в 2023 году на дивиденды пришлось уже 26 млрд — рекордная сумма, несмотря на некоторое снижение объёмов выпускаемой продукции.
Любопытно, что до 2011 года «Просвещение» было полностью государственным, потом же стало частным. Одно время 100% издательства, по данным РБК, принадлежало кипрской Olma Media Group Ltd, офшору, зарегистрированному на Каймановых островах. В 2021 году в капитал "Просвещения" вошли Сбербанк, ВЭБ и РФПИ, что совершенно не помешало значительному ежегодному росту цен на учебники. У меня сохранился прайс за 2015 год книготорговой фирмы, специализирующейся на поставках в школы: русский язык – 300 руб., чтение – 300 руб., математика – 300 руб., окружающий мир – 300 руб., английский язык – 320 руб., музыка – 170 руб., ИЗО – 170 руб., технология – 150 руб., физкультура – 140 руб., основы духовно-нравственного развития – 150 руб. При уровне инфляции 4% в год сколько они должны стоить спустя 10 лет? Однако за это время их стоимость взлетела на 400-500%. Кстати, норматив на учебные расходы, о котором шла речь выше, в течение десятилетия за инфляцией не поспевал и увеличился всего на четверть. И при таких заоблачных ценах инициаторы проекта "Сталинский букварь" сегодня не без оснований говорят: "В современных учебниках хромает логика, структура, последовательность; встречаются нелепые ошибки, противоречия, нестыковки. Зачастую получить по ним системные знания — непосильная задача. Учиться по ним просто скучно". Авторы этого проекта находят советские учебники, сканируют, используют для образования детей, и немалое число родителей подключается к ним (к примеру, в сообществе ВК у него более 70 тыс. подписчиков). Советский букварь, учебники по математике, русскому языку, биологии и др. оказываются нынешним школьникам намного понятнее и интереснее.
Можно ли как-то исправить вышеописанную ситуацию? В текущем году СМИ сообщали, что антимонопольная служба вроде бы открывала дело против «Просвещения». Знаете, я не верю.
В 1990-е власть продолжала советскую традицию централизованного снабжения школ учебниками. В условиях объявленной вариативности поступали они хаотично, без всяких предварительных заявок, наобум, учиться по большинству из них, написанных на коленке, было невозможно. На рубеже 90-х и «нулевых» министерством были внесены кардинальные изменения в учебные программы, в частности, ряд предметов переводился с линейной на концентрическую систему обучения. Советский ресурс закончился, и учителя по договоренности с родителями (ведь те и другие были, в общем-то, заинтересованы в качественном образовании детей) стали пользоваться учебниками, которые сами находили на рынке, заказывали и приобретали за счёт родителей. Очень быстро школьная система стала самоорганизовываться, чтобы свести расходы к минимуму. Не только была развёрнута громадная сеть букинистических магазинов для перепродажи подержанных учебников, их без посредников стали передавать из класса в класс. В нашей школе в одно время вообще сложилась ситуация, когда все учебники с 11 по 1-й классы переходили из рук в руки: в конце учебного года все сдавали свои книги в библиотеку, чтобы на следующий год получить частные учебники из общего фонда. Можно предположить, что финансовые потери издательств и курирующих их чиновников от такой находчивости граждан росли. Тогда к концу первого десятилетия нового века образовательные верхи вспомнили о норме "бесплатного общего образования". Учреждениям было запрещено требовать с родителей покупки хоть какого-нибудь учебника, были специально инициированы громкие судебные процессы по этому поводу с дискредитацией школьных администраций, чтобы продемонстрировать - "школы должны формировать библиотечный фонд сами". С тех пор под разными благовидными предлогами и без всякого участия педагогического сообщества совершенствовался вышеописанный механизм бесперебойного высасывания гигантских средств якобы на «образовательные нужды». К примеру, когда внедрялись первые "новые стандарты" и обязательным стало наличие на учебниках штампика со словами "Соответствует ФГОС", в подавляющем большинстве случаев авторы поменяли два параграфа, несколько картинок да вставили десяток-другой дополнительных заданий.
Более того, я уверен, что если мне суждено остаться в школе ещё на несколько лет, то я стану свидетелем четвёртого и пятого «новых стандартов» и тех же штампиков на обложке книг, которые будут сменять друг друга на обшарпанных стеллажах школьной библиотеки.