Он смеялся громко, не скрывая презрения.
— Какая внучка — такое и наследство, — усмехнулся Игорь, откинувшись на спинку стула. — Халупа в глуши. Даже продать стыдно.
Лена стояла у окна и смотрела во двор. В руках — старый конверт с печатью нотариуса. Она получила его утром, и весь день слова из документа жгли изнутри. Дом. Маленький. Вдалеке от города. Последнее, что осталось от деда, который когда-то учил её не стыдиться своих корней.
— Это дом моего деда, — тихо сказала она.
— Дом? — Игорь рассмеялся снова. — Да это развалюха. Ты же понимаешь, что нам от этого ноль?
Он говорил «нам», но Лена давно чувствовала: в этом «мы» её уже нет. Когда-то Игорь гордился её простотой, говорил, что она настоящая. А потом появились деньги, знакомства, новые планы — и всё «деревенское» стало поводом для насмешек.
— Ты бы отказалась, — продолжал он. — Чтобы не позориться. Люди смеяться будут.
Лена промолчала. Она вспомнила, как дед ждал её каждое лето. Как учил колоть дрова, как по вечерам сидел на крыльце и говорил, что дом — это не стены, а память. Тогда ей казалось, что это просто красивые слова.
Через неделю Игорь поехал с ней — из любопытства. Дорога была длинной, асфальт сменялся грунтовкой. Он всё время ворчал, проверял телефон, явно жалея о потраченном дне.
Дом встретил их тишиной. Небольшой, но крепкий. Аккуратный двор, сад, старая яблоня. Лена медленно прошла по комнатам. Здесь пахло деревом и прошлым. Чем-то настоящим.
— И это всё? — разочарованно сказал Игорь. — Я же говорил.
Но потом появился сосед. Поздоровался, рассказал, что дед Лены много лет отказывался продавать землю за большие деньги. Потому что знал: скоро здесь будут строить дорогу и курортную зону. Участок уже внесли в новый план развития.
Игорь замолчал.
В его взгляде мелькнуло что-то новое — жадный интерес. Он начал задавать вопросы, прикидывать, говорить о ремонте, о продаже, о выгоде. О том, как можно использовать.
Лена слушала и вдруг поняла: смеялся он не над домом. Он смеялся над ней. Над тем, что считал бесполезным.
Вечером она осталась одна на крыльце. Села туда же, где когда-то сидел дед. И приняла решение.
Дом она не продала. И в город не вернулась.
А Игорь ещё долго звонил и удивлялся, как «халупа в глуши» оказалась дороже его насмешек.
Иногда настоящее наследство — это не деньги.
А шанс понять, кто ты есть на самом деле.